Меня не очень-то волновали проблемы местной мелкой аристократии, но Коптевы, если те, и правда, были когда-то союзниками дяди и тоже занимались поисками артефактов, могли мне пригодиться. Поэтому им, пожалуй, стоило оказать покровительство. Но прежде придётся снова пообщаться с главой клана Коготь.
— Ладно, ребят, я пойду, — сказала Марина. — На сегодня с меня хватит. А то мама узнает, что я допоздна гуляют, и опять нудеть будет.
Наши с Мариной взгляды встретились, и мне показалась, она еле заметно кивнула на дверь, как бы приглашая с собой. Когда девушка ушла, я выждал минут пять и, распрощался со своими новыми друзьями, тоже покинул заведение.
Марину нагнал на выходе из клуба. Поверх майки на ней теперь была короткая кожаная куртка. Вечерами столбик термометра опускался уже градусов до десяти, чувствовалось начало осени.
— Тоже решил домой поехать, — сказал я. — Посидели и хватит. Ты одна, без охраны? Думал, у всех благородных девиц есть сопровождение.
— У нас денег нет, чтобы охранника нанимать, — меланхолично проговорила Марина с долей сарказма. — После того, как мама расплатилась за долги папаши, не осталось ничего, кроме дома и пары машин. Вот так вот. Ездим хотя бы не на такси — и то хорошо.
— Зато теперь вы никому ничего не должны.
— Это точно. Мы теперь такие бедные, что даже Любецкие больше не пытаются нам покровительствовать. Собственного дела у нас нет, взять с нас нечего. Старик, правда, предлагал маме выйти за него, но как она уехала на границу, он как-то остыл.
— Вот же старый урод.
— Ага, кобель тот ещё. Поэтому мама и уехала, чтобы всякая сволочь не надоедала. Ну и зарабатывать как-то надо. Я ведь теперь учиться буду.
— В первосибирской академии?
— Да, вместе ребятами. Правда, они на более старших курсах, а я только поступила.
Стоянка находилась на пятачке напротив клуба. Мы, разговаривая, подошли к небольшому синему купе какой-то иностранной марки, в которых я крайне плохо разбирался. Моя «Волга» стояла неподалёку.
— Кстати, а откуда ты их знаешь? — спросил я.
— Отец с Горловыми дружил, я Серёгу знаю с детства. Это он с остальными познакомил.
— Хм, интересно. И вы… как бы это спросить повежливее… встречаетесь?
Марина захихикала:
— Какой ты смешной. Нет, между ничего нет. Мы не помолвлены и вообще… просто друзья.
— Ясно.
Мы остановились возле купе Марины. Неподалёку толпилась шумная компания молодых аристократов, но они быстро расселись в два авто и, промчавшись мимо нес, выехали на проспект. Шёл уже одиннадцатый час вечера, и на дорогах даже здесь, в центре города, машин было мало.
— Я маме недавно позвонила, она сказал, ты теперь у неё в подразделении служишь, — вспомнила Марина. — Правда, что ли?
— Правда. Если честно, я удивился. Не знаю, как так получилось, но судьба опять свела нас.
— Да ладно, что тут удивительного? Ты же старший мастер, а старших мастеров все к себе тянут. Наверное, мама сказала своему командиру, а тот с кем-то договорился. Вот и всё.
— Теперь понятно. Да, на сильных владеющих вся граница держится. Не будет старших и великих мастеров, людям просто не выстоять. Никакие фортификации не спасут.
— Ну да, я тоже слышала такое, что если где-то совсем тяжко, туда посылают великих мастеров. Только их всегда мало. Наверное, в форте, где мама служит, нет ни одного сильного. Или кто-то есть, но этого мало.
Кажется, Марина не горела желанием уходить. Она стояла, скрестив руки на груди и поёживаясь от холода, и постоянно кидала на меня взгляды из-под длинных ресниц. Говорила она в своей обычной манере — меланхолично и немного отстранённо.
— Я бы предложил проводить тебя или подвезти, но ты на собственной машине, так что…
— … ты меня здесь оставишь, — закончила Марина.
— Если есть идеи получше, то предлагай.
— Может быть, и есть… Ты же недавно у нас и плохо город знаешь. Если хочешь, могу тебе краткую экскурсию устроить, показать, что где находится.
— Интересное предложение. Но я думал, ты торопишься домой, чтобы мама не ругала.
— Да ерунда. Понудит и перестанет, я привыкла, — поморщилась девушка. — Всё равно она на границе, а по телефону много не поругаешь.
— Тогда я только «за». Давно хотел посмотреть город, а времени не было. На твоей машине поедем или на моей?
— На моей. Пошли.
Мы с Мариной сели в машину и выехали на проспект. Княжна была за рулём.
Клуб находился почти в самом центре города недалеко от набережной. Все местные достопримечательности были рядом. Мы проехали мимо главной площади со златоглавым храмом и губернской управой, затем мимо театра — здания с колоннами, построенное в девятнадцатом веке, куда Марину несколько раз таскали с собой родители. На соседней улице в ещё одном старинном здании располагался торговый центр с модными магазинами и большим кинотеатром, который Марина иногда посещала с подругами.
Она не упустила шанс блеснуть своими знаниями по истории Первосибирска. Всю дорогу что-то меланхолично щебетала, рассказывая то об одной, то о другой местной достопримечательности.
— А тут у нас клуб «Искра». Он тоже известен, но сюда в основном простолюдины ходят, — сказала Марина, когда мы проезжали переулок, зажатый между двумя старинными зданиями. — Аристократы там тоже бывают, но нечасто. Многие думают, что отплясывать на танцполе — это недостойное для знати занятие.
— Значит, вы по таким местам не ходите.
— Я так не говорила, — загадочно улыбнулась Марина.
— Получается, и по таким клубам ходишь. Ай-ай-ай, что скажет мама.
Машина остановилась на светофоре на пустом перекрёстке.
— Да, ей лучше об этом не говорить. Мы с подругами забегали туда пару раз. Между прочим, там весело, особенно когда никто не знает, что ты аристократ и не шарахается от тебя, как от огня. А ты не бывал на дискотеках?
— Приходилось, но тоже нечасто.
— Хочешь, заедем?
Я удивлённо посмотрел на Марину.
— Ты так смотришь, как будто я сказала что-то ужасное.
— Эх, я-то думал, ты приличная девушка.
— Эй, а что не так? Это же просто клуб.
Я рассмеялся:
— Расслабься, я шучу. Конечно, давай заедем, если хочешь.
— Отлично! Продолжаем веселиться. Только пообещай, что маме ничего не скажешь.
— Так и быть, я сохраню нашу маленькую тайну. Даю слово князя.
Когда загорелся зелёный свет, Марина свернула направо, мы объехали квартал и оказались рядом с клубом, над дверьми которого светилась неоновая вывеска. Из здания доносились приглушённые басы.
Марина достала из сумочки маленькие ножницы и отпорола от водолазки герб.
— Ты тоже снимай герб. Прикинемся простыми людьми. Так за своих сойдём, а то все коситься будут.
Я спорол со своего поло нашивку, мы зашли в дверь и спустились в подвал, где и находилось заведение.
На танцполе, несмотря на поздний час, было полно народу. Музыка долбила по ушам басами, а мечущиеся лучи прожекторов слепили глаза. Вдоль стены в глубине помещения стояли столики, за которыми отдыхали компании. Были тут все: и молодёжь, и люди постарше. Выпивали, смеялись, общались, в общем, жизнь кипела.
Мы с Мариной влились в двигающуюся в такт музыке толпу и на какое-то время стали её частью. Биты и светомузыка вводили в транс, заставляя забыть обо всём и всецело отдаться царящему здесь празднику жизни. Последнего мне, правда, так и не удалось достичь, да и Марине быстро надоели пляски, и мы отошли к барной стойке.
— Угостишь? — крикнула девушка сквозь грохот музыки.
— Разумеется. Тебе что?
Марина выбрала в меню, и я заказал бармену два одинаковых коктейля.
— Значит, говоришь, всего два раза здесь была? — спросил я.
— Не, побольше. Мы с девчонками из училища иногда тут отдыхали. Раз пять или шесть. Вообще, нам нельзя было сюда ходить. За такое там наказывали. Но мы гербы всегда отпарывали, и никто так и не узнал.
— Что за училище?
— Женское аристократическое. Там нас манерам учили и всё такое. Ну и немного общее образование было. Мама хотела сделать из меня благовоспитанную даму.