— Я вот что думаю. Уничтожать всех подряд — это не дело. Лучше переманить на свою сторону более выгодными условиями. А Любецким придётся уступить мне кусок территории. Нечестно ведь что получается: они всё себе забрали, а другим ничего? Так не пойдёт.
— Мне кажется, они вам уступят.
— Не уверен. Их глава рода — тип злобный и несговорчивый. Наверное, снова придётся преподать ему урок.
— Вы это сделаете. И все мы будем только рады.
— Знаю. Опять грядёт война кланов. Но на этот раз ей надо положить конец.
На обратном пути тёмных мы почти не видели. В чаще иногда мелькали существа, но так редко, что я не обращал на них внимания. Наш «Оникс» стоял там же, где мы его и оставили, спрятанный между двух изб. До границы тоже добрались без приключений, но когда подъезжали к понтонной переправе, навстречу пронеслись два военных внедорожника в сопровождении БМ-103 и «Носорога». Пограничники либо на разведку поехали, либо тоже камни добывать.
А в небе над дорогой маячило что-то похожее на аэроплан. Леди сказала, что это — разведчик. Обычная авиация из-за проблем с электроникой не могла летать над тёмными областями, но пограничники придумали способ получше. Они брали мотодельтапланы и устанавливали на них вместо моторов рунные артефакты с функцией «воздушный поток». Правда, такие аппараты были далеко не у всех частей. Некоторые командиры активно их применяли, другие относились скептически. Например, в седьмой дивизии я ничего подобного не видел.
Через ворота нас пропустили без проблем, хотя Леди предупреждала, что иногда вояки требовали в качестве дополнительной платы часть добычи. Больше всего их интересовали, конечно же, рассеиватели. Но сейчас всё прошло гладко. Наверное, снова сработал авторитет покойного дядюшки.
С продажей артефактов я пока решил повременить. Для этого надо было поднимать связи Дмитрия Семёновича и по новой договариваться, но близилась дуэль, и кроме подготовки к ней мне сейчас не хотелось заниматься ничем.
Все два дня я торчал в поле недалеко от своего дома, оттачивая тёмные магические техники. Особое внимание уделил навыку дематериализации и перемещению в пространстве, и за два дня достиг в этом некоторого прогресса, значительно ускорив сам процесс перехода из одного состояния в другое. Прежние навыки постепенно возвращались, хотя работы предстояло ещё много.
Так незаметно пролетели два дня и наступило тридцать первое августа — последний день лета, в который мне предстояло сразиться с членом рода Сафоновых, чтобы положить конец очередной нелепой вражде.
* * *
Георгий Иванович Сафонов был высоким и худым господином сорока семи лет отроду. Его тёмно-зелёный мундир с эмблемой пограничных войск и погонами полковника сразу говорили о том, чему этот человек посвятил жизнь. Сам он родился в Москве, но почти всю жизнь провёл на польском рубеже, защищая империю от тёмных сил, и недавно получил ранга «великий мастер второй ступени».
Столь сильных владеющих было не так уж и много, не каждый род мог похвастаться наличием великого мастера. Сафоновым, можно сказать, повезло, ведь именно такой человек и требовался Артуру Андреевичу для предстоящей дуэли.
Сейчас Георгий Иванович сидел на диване в просторном кабинете Артура Андреевича. Сквозь длинное окно помещение наполнял тихий, пасмурный свет, на потолке горели софиты, отражающиеся в лакированном паркете, на журнальном столике стояли две чашки ароматного крепкого кофе, которые только что принесла служанка. Сам же Артур Андреевич расположился в кресле напротив.
Было непросто уговорить Георгия Ивановича участвовать в поединке. Тот поначалу вообще не хотел ввязываться в дела родственников из далёкой Сибири. Но Артур Андреевич нашёл к нему подход, расписав, какую угрозу представляет юный Озёров не только для семьи, но и для всего Гордеевска, а заодно пообещав в случае победы отдать четыре процента акций собственной нефтяной компании.
— Так что у вас на границе происходит? — поинтересовался Георгий Иванович. — Поговаривают, проблемы какие-то возникли? Не расскажете? А то никак уразуметь не могу.
— Что вы, какие проблемы? — слукавил Артур Андреевич. — Чернь вечно чем-то напугана. Да, армия оставила несколько фортов на севере, но в целом ситуация под контролем. Император посчитал, что там просто нет смысла держать гарнизон. Зачем? Чтобы лес оборонять? Там ведь даже железная дорога не проведена.
На самом деле, Артур Андреевич очень сильно беспокоился из-за перемен на границе и будущего своего предприятия в связи с последними событиями, но перед гостем свои страхи показывать не стал, а то вдруг тот решит, что нефтяная компания на грани разорения и откажется от дуэли? Нет, пусть пока считает, что проблем нет.
— Что ж, Его Императорскому Величеству виднее, — Георгий Иванович взял чашку кофе и, сделав небольшой глоток, поставил на столик. — Ваши месторождения, надеюсь, не пострадают.
— Что вы! Они в полной безопасности. Моя охрана ни разу не подводила, да и далеко они от границы. Бесы появляются, не отрицаю, но не в таком количестве, чтобы бить тревогу. У нас, как вы могли заметить, по всему городу на первых этажах стальные заслоны. Место здесь такое, ничего с этим не поделать, увы, — развёл руками Артур Андреевич. — Однако рад, что вы откликнулись, Георгий Иванович. Мы оказались в весьма затруднительном положении. К кому же ещё обратиться, как ни к родственникам?
— Мне пришлось отложить многие дела ради вашей дуэли. Надеюсь, оно того стоит.
— Четыре процента моей компании, Георгий Иванович. Как по мне, очень достойное вознаграждение.
— Было бы глупо это отрицать.
— Больше скажу, если вы во время поединка этот зарвавшийся юнец погибнет, вы получите пять процентов. Даю слово.
— Хм, Артур Андреевич, надеюсь вы меня не принимаете за наёмника, коему платят за головы врагов. Никогда таким не занимался и не хотелось бы начинать.
— Прошу прощения, если вам так показалось. Конечно же, это не так. Но Озёров воистину опасен. Угроза нависла над всей моей семьёй, а может быть, и губернией. Я помощи прошу, а не пытаюсь купить вас. Но поймите, хотелось бы решить проблему раз и навсегда.
— Понимаю. Так какой у парня ранг? Вы говорили, старший мастер третьей ступени?
— Совершенно верно. Такой ранг числится за ним по документам. Но при этом он убил в поединке моего брата, которые имел ранг «великий мастер первой ступени» и двух моих сыновей. Думается, вы с ним примерно на одном уровне.
— Странно получается. Почему же по документам он старший мастер?
— Официально Озёров владеет магией воздуха, а неофициально — магией испепеляющей тьмы, как та, что у высших тенебрисов наблюдается. Отсюда и разница.
— Неужели, у людей бывают такие способности? Удивительно. Не припоминаю подобных случаев.
— Да, случай, без сомнения, уникальный. Тьма живёт в душе этого юноши, делая из него настоящее чудовище! Каждое его появление влечёт смерти моих родственников. А мы против него просто бессильны! Это крайне опасный человек. Не представляете, сколько бед он принесёт, если его не остановить.
— Но если юноша столь опасен, почему бы вам не обратиться в особый отдел?
А вот на этот вопрос Артур Андреевич и сам не знал, как ответить гостю. Да много причин было, почему не стоило обращаться в особый отдел. Прежде всего Артур Андреевич ужасно не хотел, чтобы посторонние лица вторгались в его владения. К тому же некоторые местные порядки шли вразрез с внутренней политикой государя императора.
Разумеется, государевы люди и так регулярно приезжали. С ревизорами часто приходилось иметь дело, однако с ними обычно проблем не возникало. Деньги решали всё. И всех такое положение вещей устраивало даже, наверное, императора, ведь Артур Андреевич был верен государю и искренне полагал, что дело, которым занимаются Сафоновы, без сомнения идёт на пользу короне.
Но особый отдел полиции — это совсем другое. Если он за что-то возьмётся, то не остановится, пока не докопается до правды, и после головы Озёрова могут полететь головы родственников, а то и самого Артура Андреевича. Ну может, головы и не полетят, но проблемы однозначно будут.