— Фёдор прав, — подтвердил я. — надо соблюдать крайнюю осторожность. Отец может запросто прислать сюда людей, чтобы они нашли тебя. Ты же этого не хочешь?
— Нет, не хочу, — замотала головой сестра.
— Я всегда на связи, если, конечно, опять не уеду далеко на север. Будут вопросы или проблемы — звони, разберёмся.
— А ты скоро уедешь?
— Пятнадцатого числа. Поэтому до середины октября поживёшь здесь. А если совсем не понравится, я вернусь, и мы подыщем тебе более удобное жильё.
— Ладно.
Конечно, я бы предпочёл, чтобы за Светой присмотрел кто-нибудь посильнее, чем Катя, но выбора не было. У Леди, как у старшины, своих забот хватало, а других женщин в охране было мало, да и силой они не отличались. Если только целительница, но та плохо владела боевой магией и имела иной профиль.
После ужина я решил поговорить с сестрой наедине и по возможности успокоить её, вселить уверенность. Мы вышли во дворик. Уже стемнело, и только лампы на застеклённой террасе освещали пространство перед домом мягким электрическим светом.
Однако на улице было прохладно. Света, одетая в тёплую толстовку, сразу стала замерзать. Сказала, что в Нижнем ещё стоит жара, а здесь как будто осень уже началась. Я согласился. Сибирь, как-никак. Климат суровый.
Мы отправились на террасу. Здесь оказалось гораздо теплее, но помещение было изрядно захламлено. В одном углу висела старая одежда, в другом примостились две большие пыльные колонки, у стены валялась всякая всячина: какие-то инструменты, провода, верёвки, древний монитор от компьютера. На столе стояла ваза с цветами, давно превратившимися в гербарий. Тем не менее, место, где устроиться, мы нашли.
— Как тебе дом? — я сел за стол, Света — рядом.
— Так, — ответила она. — Кажется, за ним совсем не следят. И сад неухоженный.
— Что поделать? Слуг здесь нет. Но тебе придётся пожить здесь какое-то время. Потерпишь?
— Да ничего страшного, потерплю. Главное, что от этих уродов получилось уехать. Они меня так достали, что я готова даже здесь жить.
На моих губах мелькнула улыбка. «Даже здесь» многим показалось бы вершиной комфорта. Мне в прошлой жизни приходилось мириться с гораздо худшими условиями, особенно последние двадцать пять лет после того, как покинул отчий дом. А Света нос воротила.
— Я верю в тебя. Ты справишься, — произнёс я нарочито серьёзным тоном, а потом добавил обычным. — В общем, завтра или послезавтра вы с Катей поедете покупать вещи. Я переведу Кате деньги. Бери всё, что нужно. Своей карточкой не пользуйся, поняла?
— Да я её вообще дома оставила. Так мне та женщина с красными волосами сказала.
— Леди?
— Да, она. Я всё дома оставила, кроме телефона, на который ты мне звонишь.
— Это правильно. Главное, слушайся моих охранников и меня, и всё будет в порядке.
— Ладно… — тут сестра обернулась на дверь и проговорила тише. — А тебе не кажется, что они какие-то… странные?
— Что ты имеешь в виду?
— Даже не знаю. Просто на вид они такие… не вызывают доверия. Особенно мужик этот. У нас охрана вся в костюмах, все опрятные, а эти…
— А эти делом занимаются, а не в костюмах щеголяют. Не до этого им. Ребята постоянно ездят истреблять тёмных. Другой работы тоже полно. Ты на внешний вид не смотри. Пока они меня не подводили — это главное.
Приходилось заверить сестру в надёжности моих охранников, хотя, если подумать, я знал их всего два месяца. Да, пока к Сатиру и его компании нареканий не возникало, да и дяде они уже давно служили. И всё же…
— Ясно. Так они на тёмных охотятся? — уцепилась за мою фразу Света. — Как интересно!
— Интересно? Я бы не сказал. Лучше бы тёмных вообще здесь не было. Но поскольку граница рядом, они есть, и с ними приходится бороться. Кстати, я велел Сатиру взять и тебя как-нибудь на «охоту».
— Ух ты! Правда⁈ Я тоже поеду охотиться на тёмных?
— Поедешь, почему нет? Тебе надо привыкать. Будешь служить на рубеже или нет — неважно. Девчонкам это не обязательно. Но однажды и ты можешь столкнуться с тьмой. Никто не застрахован от этого.
— Почему? — захлопала глазами сестра.
— Тенебрисы часто прорываются через границу. Всегда надо готовиться к худшему.
— А, ясненько. То есть, они даже здесь появляются?
— Нет. Пока что, нет.
Я не сказал Свете всего. Сейчас ей это ни к чему, и так потрясений хватает. Однако моё мнение было таково, что жителям приграничных губерний предстоит столкнуться с тенебрисами в ближайшие десять-пятнадцать лет, причём вне зависимости от того, хотят ли они этого или нет. Тьма подберётся к границе за два-три года, максимум за пять, после чего начнутся жестокие столкновения, которые, возможно, закончатся очередным переносом оборонительной линии на запад. Тогда Первосибирск станет городом-крепостью, и всем здешним аристократам придётся защищать уже не некий отдалённый рубеж, а свои владения, свои семьи и собственные шкуры.
Хорошо, если б такого не случилось, но предчувствие говорило обратное. Поэтому Света должна понимать, с чем ей придётся столкнуться, и получить определённые навыки.
В общем, сестра оказалась не в восторге и от нового жилья и от людей, которые её окружали, но была готова мириться со многим, лишь бы не возвращаться в отцовский дом. Это меня вполне устраивало.
Я сразу предупредил её, что слишком часто навещать не буду. Конечно, охрана начеку, готова предотвратить любые враждебные действия в мой адрес, но не от всего не застрахуешься. Кто-то может проследить за мной и узнать, что я часто наведываюсь домой к начальнику охраны, где по стечению обстоятельств недавно появилась его новая «родственница». Этого нельзя допустить.
Когда я уезжал, Сатир вышел со мной за ворота.
— Ну что, ваше сиятельство, в тёмную область за артефактами поедете?
— Само собой. И лучше не затягивать с этим.
— Тогда завтра. Что скажете? Леди будет вас сопровождать.
— Отлично. Пускай завтра подъезжает ко мне домой к девяти утра.
Затягивать действительно не стоило. Свободное время у меня было до пятнадцатого сентября, и за оставшиеся три недели мне предстояло сделать многое в том числе подраться на дуэли.
Хорошо бы и с Третьяковыми разобраться, но с этим я торопиться не хотел. Нельзя без веской причины напасть на нейтральный, всеми уважаемый род. Если, разбив армию Любецких, я сразу поднялся в глазах половины первосибирской аристократии, то открытой вражды с родом губернатора никто не поймёт. К тому же у Третьяковых есть связи в Москве, они и полицию на меня могут натравить, и кого угодно.
С ними, если и расправляться, то втайне от всех. В прошлой жизни я знал ряд скрытных техник, как, например, временная дематерализация собственного тела и других физических объектов. Это позволяло мгновенно перемещаться в пространстве и проходить сквозь стены. Весьма полезные навыки, надо сказать. У моего нового тела сейчас было недостаточно возможностей, чтобы эффективно ими пользоваться, однако я не сомневался, что стоит мне возобновить регулярные тренировки и подкачаться на убитых тенебрисах, и эти навыки вернутся в полной мере, как и многие другие, которые я пока не применял.
— По поводу Талевичей есть новая информация? — спросил я.
— Ваше сиятельство, не обессудьте, но здесь мы бессильны, — вздохнул Сатир. — Чтобы иметь полное понимание, кто с кем связан, надо вращаться в высшем обществе. А у нас в этом пробел. Мы узнали, что у Степана Талевича есть ювелирная мастерская — в этом, собственно, секрета никакого нет. Ей он и занимается. Может ли он работать на губернатора или других Третьяковых? Возможно. У него полно знакомств, а ещё неплохая служба безопасности, как, кстати сказать, и у Третьяковых. Не стоит подставлять наших людей.
— Но хоть что-нибудь ты выяснил?
— Я вам отправлю фотографии и кое-какие фамилии. Это всё, что удалось накопать.
Я не успел ответить, поскольку в кармане моих джинсов зазвонил телефон.
На экране высвечивалось «отец». Я не ожидал, что Михаил так быстро выйдет на меня, а с другой стороны, кому он ещё позвонил бы после пропажи Светы? Естественно, ближайшим родственникам.