— Приёмыш Дмитрия Семёновича, — объяснил Гаврилов. — Но он был слабеньким и сразу же захотел прогнуться под Любецких. Мы с ним договорились.
— Ага, сказали, чтоб валил на хрен из города, пока жив, — добавил Сатир.
— Почти так и было. Я узнал, что у Дмитрия Семёновича есть племянник, который является частью сильного рода из Нижнего Новгорода и идёт вторым в очереди наследования. Мы посчитали, вы более достойны.
— То есть вы захотели Озёровых втянуть в местечковый конфликт?
— Ну почему же сразу втянуть? Просто подумали, что Любецкие будут очень осторожны, когда узнают, с кем им предстоит иметь дело. Однако вы должны понимать, мы не знали, что вы за человек, и можно ли вам доверять. Фёдор верно сказал, многие раздумывали, стоит ли продолжать на вас работать и можно ли надеяться на возрождение клана.
— И вы в конец концов решили, что я буду ваш клан возрождать.
— Это уже ваше дело, Алексей Михайлович. Но двух месяцев хватило, чтобы понять, что вы — достойный продолжатель дела Дмитрия Семёновича. Он был бы рад таком наследнику.
— Слушайте, парни, ещё какие-то секреты есть? Я тоже рад, что вы так решили, но меня не устраивает такая скрытность. Как я могу доверять людям, у которых постоянно какие-то тайны?
— Нет никаких секретов, ваше сиятельство, — проговорил Сатир. — Да и то, что мы рассказали — не секрет вовсе. Так, дела давно минувших дней. Семь лет прошло с тех пор, как мы последний раз ездили в область тьмы. Всё это в прошлом. А будущее… тут уж, как вы распорядитесь.
— Как я распоряжусь, говоришь? Во-первых, чтоб больше никаких секретов. Только прозрачность, честность и открытость. Если ещё есть какая-то важная информация про Давыдовых, говорите сразу. А во-первых, я не хочу, чтобы вы мотались в тёмные области. Мне нужна охрана, а ты, Фёдор, пока себя неплохо зарекомендовал.
— Сказать по правде, я и сам привык жопу греть на тёплом месте. Не знаю, как остальные. Ты как, Курган?
— Да всё равно, где работать, — бодро ответил молчавший ранее парень. — Везде сдохнуть можно в два счёта, если фарта нет. А мне что? Мне не привыкать. Поэтому, ваше сиятельство, как скажете. Скажете, ехать за артефактами — поеду. Скажете, здесь торчать, будем торчать здесь. Это вон Леди хочет в тёмную область вернуться.
— Понятно. Теперь давайте поподробнее, кто состоял в клане дяди?
По словам Гаврилова, с дядиным кланом были связаны представители трёх фамилий: Коптевы, Алмазовы и Вронские. Из них только Вронские являлся более-менее крупным родом, имевшим к тому же родню в Варшаве и Москве. Остальные были мелкими и небогатыми. Теперь, по-хорошему, следовало всех их объединить снова.
Но больше всего меня интересовала добыча артефактов. Слишком уж прибыльное дело. Мне для строительства шахты требовались деньги, причём много и сразу. А на артефактах разбогатеть можно было очень быстро. Всего-то надо поехать в область тьмы и найти несколько камешков покрупнее. Для большинства обычных людей это — огромный риск, но не для меня.
Единственное, чем я рисковал — снова развязать войну с одним из кланов. Им не понравится, что я решил возобновить добычу артефактов и никому не платить за это. Что ж, их проблемы.
— Я бы тоже хотел съездить за артефактами, — сказал я. — Во-первых, нужны деньги. Во-вторых, хочу понять сам процесс. Но на первый раз мне понадобится сопровождающий. Ты, Фёдор, поедешь? Или лучше Леди взять, если он так жаждет отправиться в тёмную область? У неё достаточно опыта?
— Достаточно. Мы добычей долго занимались. Знаем вокруг все хорошие места. Что она, что я — без разницы. Как вернётся, сообщу, чтоб занялась.
— Хорошо. А ты, Егор, давай телефон моего секунданта. Он сможет договориться с Сафоновыми? Сафонов — хитрый перец, с ним надо держать ухо востро
— Не беда. Если надо, я подскажу, что делать. А телефон запишите, — Гаврилов достал из кармана свой мобильник и принялся диктовать.
Записав номер Андрея Коптева — сына Бориса Емельяновича, я сразу же позвонил ему.
— Алло, здравствуйте, это Андрей Коптев? Вас Алексей Озёров беспокоит.
— А, Алексей Озёров? Знаю-знаю, — раздался в трубке молодой задорный голос, на фоне звучала клубная музыка. — Мне батя сказал, что вам секундант нужен. Я согласен. Я за любую движуху, если что.
— Это хорошо, — мой скептицизм усилился. Парень казался мне не слишком серьёзным. — Давайте встретимся и обсудим детали. Видите, какая ситуация: очень важно договорить на определённые условия.
— Да не вопрос! Давайте встретимся. Где, когда?
— Мне нужно, как можно быстрее. Завтра сможете?
— Не вопрос. Могу и завтра. Только давайте утром, а то после обеда я обычно… занят. Сможете утром?
В общем, договорились встретиться утром в ресторанчике в восточной части города.
Совещание закончилось, и мы все вчетвером вышли на улицу. Перед крыльцом стояли несколько авто: серебристый паркетник принадлежал дворецкому, компактный универсал — кому-то из слуг. У Гаврилова был «Орфей» — седан представительского класса, но довольно старый, годов девяностых, с характерными угловатым формами. Сатир приехали на длиннобазном тёмно-изумрудном «Новгородце», Курган — на стареньком «Ониксе» с круглыми фарами.
— Знаешь, Фёдор, мне с тобой поговорить надо, — сообщил я Сатиру. — Давай тут постоим.
— Разумеется, — произнёс начальник охраны.
Гаврилов и Курган уехали. Мы с Фёдором остались на крыльце.
— Я по поводу Светланы хотел поговорить, — сказал я. — Пускай первое время у тебя поживёт, а если не понравится, будем отдельную квартиру искать. А Катя чтобы глаз не спускала с неё. Справится?
— Справится.
— Легенду придумай убедительную, например, племянница в гости приехала или что-нибудь в этом роде.
— Понял.
— И как обживётся, берите с собой, когда поедете на тёмных охотиться. Пускай привыкает с детства.
— Как скажете.
— В общем, за сестру головой отвечаешь.
— Да не волнуйтесь, ваше сиятельство. Ничего с ней не случится. Правильно сделали, что под чужой фамилией поселить решили. Лучшая защита — это неизвестность.
— Знаю. Слушай, Федь, я вот что спросить хотел. Ты раньше Екатерину оберегал, не хотел, чтобы мы с ней встречались, а теперь отправляешь её за мной к чёрту на кулички. Как это понимать?
— Да… — Сатир махнул рукой и тяжело вздохнул. — Что мне с ней сделать? На привязи держать? Весь мозг выела. Думал, замуж её отдам за человека одного, а она… ну и пёс с ней. Вырастить вырастил, теперь как хочет, так пускай и живёт.
В его словах чувствовалась досада и разочарование. Видимо, воспитание дочери этому суровому добытчику далось нелегко. А по Кате и не скажешь, что она настолько своевольная.
— Что, не можешь с дочерью справиться? — рассмеялся я.
— И не говорите, ваше сиятельство. Так получается. Но вы не переживайте. Что касается работы, Екатерина человек надёжный. Не будет справляться, я её в посудомойки отправлю. В этом отношении у нас всё строго.
— Это главное, — кивнул я.
Утром мы встретились с Андреем Коптевым. Договорились на десять утра, но когда подошло время, он написал, что сможет только пол-одиннадцатого. В итоге приехал без пятнадцати. Я пока ждал, даже злиться начал от такой безответственности своего будущего секунданта.
Зато мы с Гавриловым успели детально обсудить мою идею затребовать у Сафоновых компенсацию. Управляющий считал, что любые подобные договоры вряд ли будут иметь силу (по крайней мере, юридическую — точно нет), но если противник испугается меня, то может и пойти на уступки.
Мы сидели на втором этаже ресторана на длинной открытой террасе. День сегодня был хороший, солнечный. Лето последний раз одаривало теплом этот беспощадный мир.
И вот на террасу зашёл паренёк лет двадцати и направился к нам. Смазливое лицо, кучерявая шевелюра, насмешливый взгляд. Наряд состоит из бриджей, белой длинной майки с принтом и расстёгнутой джинсовой жилетки. Дополняла образ чёрная шляпа с узкими полями, сдвинутая на затылок. Одежда не простая, известных фирм, явно не дешёвая. На шее блестит цепочка, в одном ухе — чёрная серьга.