Лацерты были намного крупнее беллаторов или бестий и обладали зачатками тёмной магической силы, поэтому представляли серьёзную угрозу для бронетехники и не защищённых рунами укрытий, что я, собственно, сейчас и наблюдал. Одно хорошо: их здесь оказалось всего две: одна трясла наш броневик, вторая вцепилась в машину, ехавшую впереди и уже успела сломать пулемётную турель. А вокруг носились бегуны и бестии.
Первый ящер оставил в покое броневик и попытался напасть на меня, но созданное мной длинное, в пару саженей, чёрное лезвие отсекло существу полбашки и лапу с плечевым суставом. Следующие удары дымчатым клинком разрубили на куски сразу несколько ринувшихся в атаку бегунов и двух бестий. Ещё несколько тварей были испепелены направленной волной тьмы.
Вторая лацерта тоже побежала ко мне. Лезвием я мог задеть машину, поэтому кинул тёмное копьё, которое прожгло монстра насквозь. Из-за броневика выскочил рослый беллатор, разинув огромную пасть, но его и двух мчащихся следом бестий уничтожили небольшие дымчатые шары.
Не прошло и двух минут, как вся дорога вокруг броневиков была завалена кусками тел монстров, источающими дыхание тьмы, которое, едва я приближался к ним, впитывалось в мою кожу, вызывая уже привычное покалывание в мышцах.
Но это были мелочи. Если я хотел получить много энергии, следовало найти тварей покрупнее, для чего придётся отправиться в область тьмы, ведь самые сильные монстры редко уходят далеко от своих порталов. Для них дыхание бездны — что для нас вода: прожить без него могут, но недолго, и очень быстро слабеют.
Вокруг простиралось поле. Слева зеленел лесной массив, справа вдалеке торчала коренастая сторожевая башня. На востоке тяжёлое, свинцовое небо подёрнулось тьмой. Это значило, что ямы, откуда лезут твари, находятся близко к границе, и они в разы больше, чем та, которую мне довелось закрывать.
Из кабины нашего броневика выскочили сопровождавший меня прапорщик и водитель, из передней машины вылезли ещё четверо вояк. Похоже, никто не пострадал.
— Курсант, немедленно в машину! — крикнул прапорщик, увидев меня.
— Да не ори ты, прапорщик. Скажи лучше спасибо, что я не поленился вылезти из этой коробки. А то вас всех сожрали бы.
— Не поняли приказа, курсант? Назад, в машину! — прапорщик передёрнул затвор своего автомата. Остальные тоже взялись за оружие.
— Я сказал, успокойся и ствол опусти. Он тебе не поможет. Пули против меня бесполезны. Если б я хотел сбежать, то давно сбежал бы, ты и почесаться бы не успел. Но я до сих пор с вами еду, и если не заметил, спас сейчас ваши беспомощные задницы.
— Где ваши кандалы?
— Бракованные попались. Рассыпались в труху. На ваше счастье.
Я стоял, сунув руки в карманы, и с улыбкой наблюдал за опешившими вояками. Даже интересно стало, что их напугало сильнее: нападения лацерт или освободившийся штрафник, выкосившего толпу монстров? Вокруг меня ещё и тёмная дымка до сих пор клубилась.
— Пожалуйста, вернитесь в машину, — мягче произнёс прапорщик, опуская автомат и жестом приказывая остальным сделать то же самое. — Нам нельзя задерживаться.
— Сейчас отдохну минут пять, воздухом подышу, после драки надо прийти в себя. А вы перекурите пока.
Но курить никто даже и не думал. Все шесть солдат находились в напряжении. Они то за мной следили, то озирались вокруг, ожидая нового нападения. Я чувствовал себя вырывавшимся на свободу опасным зверем, которого хотят загнать в клетку, но не могут даже подступиться.
— Долго ещё ехать? — поинтересовался я.
— Около десяти вёрст осталось, — ответил прапорщик. — Нам не стоит задерживаться. Здесь очень опасно.
— Да не бойся ты, я ж с вами. А куда едем? В какой форт?
— Сто пятьдесят пятый.
— Он севернее восемьдесят восьмого?
— Да, севернее. А что у вас за магия такая? Первый раз вижу.
— Редкая, — усмехнулся я. — Такая же, как у этих тварей, только в разы сильнее, поэтому иногда ко мне лучше не приближаться. Ладно, поехали, не будем терять время.
Дымка уже не окутывала моё тело, её удалось взять под контроль, и теперь я мог вернуться в машину, не боясь причинить вред спутникам.
Когда я забрался в транспортный отсек, все с изумлением таращились на меня.
— Я же говорила, Алексей умеет уничтожать монстров, — первой подала голос Полина.
— Было бы чудно, если б старший мастер не справился, — пожал плечами Архип. — Если б только мне эти сраные кандалы получилось скинуть, так подсобил бы. Как тебе удалось освободиться?
Я пожал плечами:
— Случайно. Сам не ожидал.
— Ты бы мог сбежать, — сказал Волгин. — На кой чёрт вернулся?
— И куда побегу? И главное, зачем? Или ты хотел этим сказать, я испугался службы на границе? Ты меня трусом хочешь назвать?
— Ты чего, Озёров? Я тебя не собирался называть трусом, — Волгин аж в кресло вжался. Кажется, теперь он меня боялся.
Остаток пути он угрюмо молчал, а вот Рюмин и Архип заваливали меня вопросами, но отбиваться пришлось недолго. Скоро мы добрались до форта-155, и нам приказали выходить.
Нас встречали пятеро. Впереди всех, заложив руки за спину, стоял высокий, сухопарый мужчина лет сорока-пятидесяти. От уголков его широкого тонкого рта к носу тянулись две глубокие морщины, ещё две борозды виднелись над переносицей. Офицер носил погоны подполковника и боярский герб.
Вместе с ним были сержант, трое рядовых, вооружённых автоматами, и коренастая женщина-капитан с короткой стрижкой и боярским гербом на пышной груди. Лысую голову подполковника увенчивала фуражка, остальные были в чёрных беретах, какие носят все пограничники.
Конвоировавший нас прапорщик подбежал к подполковнику, вручил документы, тот внимательно их просмотрел, а мы в это время стояли, вытянувшись по стойке смирно.
— А этот почему без кандалов? — донёсся до меня хриплый голос подполковника.
— Ваша почтенность, на нас по пути напали тёмные, — отрапортовал прапорщик. — Одна из тварей сильно повредила машину, где ехали штрафники, и разбила кандалы.
Подполковник вцепился в меня своими маленькими серыми глазами, а я пожал плечами, мол, кто знает, как всё было на самом деле. Офицер расписался на нескольких листах, прапорщик козырнул и, подбежав к нам, снял кандалы.
Форт сто пятьдесят пять, куда нас привезли, относился к так называемым «малым» фортам, гарнизон которых состоял из одной-двух рот, тогда как в «больших» могло находиться до двух батальонов. Он представлял собой стандартную четырёхугольную крепость с массивными стенами, орудийными башнями по углам и дополнительными пулемётами на двух или трёх уровнях.
В центре форта вокруг плаца стояли буквой «П» три двухэтажных блочных сооружения, напоминающие мини-крепости, несколько зданий были пристроены к стенам форта, как бы являясь их частью. Над крепостью поднималась труба котельной.
— Итак, господа штрафники, — раздался хрипловатый, усталый голос подполковника. — Добро пожаловать в форт номер сто пятьдесят пять. Меня зовут Валерий Пыжов, и я — комендант этого форта. Здесь, под моим началом, вы будете нести службу следующие месяцы вашей жизни. Меня не волнует ни ваше происхождение, ни ваша родня, ни то, кем вы были до того, как попали сюда. У меня любимчиков нет, все на одних условиях, все выполняют одну работу. Мы защищаем границу от сил тьмы, и да, здесь опасно. Как и везде. Это — рубеж. Но насколько мне известно, трусов и дезертиров среди вас нет. И это хорошо. Наоборот, все драчуны. У вас будет возможность применить свою силу по назначению. И если не создадите себе новых проблем, то отбудете положенный срок и вернётесь в свои части. Вопросы есть?
Ни у кого вопросов не возникло.
— Тогда нале-во! — рявкнул Пыжов — За мной!
Подполковник выглядел человеком, уставшим от жизни, словно ему давно осточертела и этот форт, и штрафники, и всё остальное. Как же я его понимал! Самому постоянно приходилось безвылазно торчать в крепостях. По сравнению с тягостным безрадостным существованием в окружённом тьмой, объятом эпидемией городе здесь был просто курорт.