— Вот именно, дороже… — я повернулся к Марине. — Слушай, но если требования моего отца незаконны, может быть, оспорить их, и тогда не придётся прятаться?
— То есть, по-твоему, мы должны уведомить о делах нашей организации ещё одного лишнего человека? Может, ещё в газете про тебя написать?
— Даже не знаю… — пожал я плечами.
— Вот именно, не знаешь. Ты многое не знаешь.
«Буревестник» подъехал к КПП. Вытащив чемодан из багажника, я направился к проходной. Ощущение было такое, словно только вчера в увольнение ушёл, а теперь возвращаюсь.
В окошке сидел курсант. Я назвал имя и свою новую фамилию, дежурный проверил что-то в амбарной тетради и сказал, что мне нужно пройти к капитану Третьякову в первый корпус общежития, на четвёртый этаж, в кабинет четыреста два. Затем он нажал кнопку, пропуская меня через турникет.
Часы на главном фасаде учебного корпуса показывали пятнадцать минут девятого. Занятия ещё не начались, курсанты завтракали, на территории было пусто. Я направился в общагу, морально готовясь к шквалу вопросов, которые скоро обрушатся на меня со всех сторон.
На нашем этаже на страже стоял какой-то незнакомый курсант. Дежурный по роте — один из унтеров из первого взвода — в это время вышел из оружейки. Он меня хорошо знал. Меня здесь все унтеры знали.
— Князев? Ты чего, вернуться решил? — он состроил удивлённую физиономию.
— Вы путаете, господин младший унтер-офицер, — ответил я. — Я никакой не Князев, а боярин Столетов. Явился в расположение роты для прохождения учёбы.
— Не понял. С какой стати ты в бояре заделался?
— Чтоб ты спросил. Капитан на месте? Я у него должен отметиться.
— Завтракает капитан. Иди жди возле штаба. Сейчас придёт.
Я отправился в конец коридора к кабинетам, уселся на стуле и стал ждать. Скоро на этаж шумной гурьбой завалились курсанты и разбрелись по комнатам, чтобы забрать тетради, книги и идти на уроки. Меня они не видели. Капитан Третьяков явился чуть позже. Я издали заметил его коренастую плотную фигуру.
— Здравия желаю, ваше благородие, — поздоровался я по уставу, поднявшись со стула.
— А, Князев, вернулся? — гаркнул капитан. — Ну добро пожаловать!
— Отныне я — боярин Кирилл Столетов, ваше благородие.
— Да-да, припоминаю, ты же фамилию поменял, — Третьяков открыл ключом кабинет. — Проходи. Сейчас разбираться будем.
Мы вошли в кабинет. Третьяков сел за стол, открыл папку с бумагами:
— Так-так, а я-то думаю, что за Столетов такой к нам из двадцать шестой спецшколы перевёлся… — проговорил капитан. — А оказалось, это наш же курсант. Уехал мещанином Князевым вернулся боярином Столетовым. Занимательно, — Третьяков окинул меня пристальным взглядом, но вопросы задавать почему-то не стал. — Пусть так. Здесь неважно, кто ты и откуда, важно — что из себя представляешь. А наша задача сделать из тебя защитника. Значит, будем учить дальше. Итак, капрал Столетов, сейчас сдаёшь личное имущество, телефон и прочее, затем — на общий склад за вещами, потом — на измерения, потом — возвращаешься сюда же за удостоверением. Всё, как и прошлый раз. Давай бегом. Чтоб до обеда успел.
— Есть. Взвод и комната у меня прежние?
— Да. Где был, там и останешься.
В коридоре я наткнулся на Гаврюшина, Репнина и ещё пару унтеров, а на складе — на нашего каптенармуса. Никто не ожидал моего появления. Смена фамилии и сословной принадлежности тоже стала для всех сюрпризом. Пока удавалось отбиваться от вопросов: мол, некогда, надо кучу дел сделать до обеда, но я понимал, что отвертеться не получится. Вечером предстояло удовлетворить любопытство как унтер-офицерского состава, так и моих приятелей.
Серёгу и Никиту встретил лишь после обеда, когда, покончив с делами, явился во второй учебный корпус на занятия по практической энергетике. Естественно, парни сразу же набросились с расспросами. Я придерживался придуманной легенды, дескать, меня всю жизнь воспитывали приёмные родители, а когда они увидели, насколько я силён, попросили императора выдать мне боярскую грамоту. И чтобы уладить все бюрократические вопросы, мне пришлось ехать домой. Подробности придумывать не стал, а когда приятели попытались вытянуть из меня больше информации, отвечал «не знаю, это не ко мне».
То же самое, только чуть более детально пришлось поведать после занятий унтер-офицерскому составу, который, съедаемый любопытством, собрался на ротном складе. Я же вот о чём подумал: если вдруг мой папаша опять отправит сюда своих ищеек, и те наткнутся на кого-то из унтеров моей роты, те меня сразу сдадут с потрохами. Оставалось лишь надеяться, что отец навсегда забудет о пятнадцатой спецшколе.
* * *
Сеанс связи был назначен на вечер. Ровно в восемь часов на экране ноутбука появилось чёрное окно «Конференции» и кодовое имя «Агент 1010». Марина надела гарнитуру и щёлкнула мышью по красной кнопочек «ответить».
— Добрый вечер, Агент 1541, — поздоровался «десятый». — Излагайте ваше дело.
— Добрый вечер, Агент 1010. У меня два вопроса. Первый касается ДНК-теста Кирилла. Вы просили сообщить, как будет известен результат. Выяснилось, что Кирилл не является родным сыном князя Скуратова. Его биологического отца найти пока не удалось. Продолжать поиски?
— Благодарю, Агент 1541. Результаты отправьте мне, поиски продолжайте. Кириллу сообщите, что его отец — князь Аркадий Скуратов.
— Прошу прощения, но какова причина? Зачем мне обманывать своего подопечного? — Марину несколько удивило данное указание, хотя она хорошо знала, что планы руководства не всегда очевидны.
— Необходимо, чтобы ваш подопечный считал себя наследником князя Скуратова. Пока это всё, что я могу сказать.
— Поняла, я всё сделаю. Следующий вопрос касается предложения, с которым недавно обратился ко мне Кирилл. Он считает, что род Скуратовых мог бы оказывать нам содействие в работе. Но для этого Кириллу необходимо стать наследником отцовского состояния. Он просит помочь нас в этом, полагая, что данный шаг будет выгоден как ему, так и СКИФ. Его идея мне так же представляется разумной, однако противоречит принципу невмешательства. Так или иначе, я обещала передать вам его просьбу.
— Я передам информацию выше. Подобные вопросы не в моей компетенции. Есть ещё что-нибудь? Как у Кирилла обстоят дела?
— Недавно люди Скуратова покинули Москву, и сегодня Кирилла под новой фамилией вернулся в спецшколу. На последней охоте он впервые уничтожил иного седьмого уровня и получил двадцать пятый уровень. Пока это всё.
— Очень хорошо. Кирилл опережает план, и это не может не радовать. Продолжайте в том же духе. Будем надеяться, родственники и прочие обстоятельства больше нам не помешают. Если же Скуратовы объявятся вновь, сразу же сообщайте мне.
— Поняла.
— Тогда до следующего сеанса, Агент 1541.
— До свидания, Агент 1010.
Марина закончила разговор, сняла гарнитуру и, откинувшись в кресле, задумалась. Она не любила врать. В мире и так слишком много лжи, но иначе было нельзя. Наверху зрел некий план, касающийся дальнейшей судьбы Кирилла, и она не имела права поступать, как заблагорассудится.
Предложение подопечного тоже казалось ей вполне разумным. Получить контроль над крупным княжеским родом с огромным состоянием может оказаться весьма полезно в будущем. Но это была лишь одна сторона медали. Стоило учитывать риски. Агенты делали многое из того, что не позволено даже влиятельным князьям, но определённые границы переступать не следовало. Это могло иметь негативные последствия для всего государства.
История Кирилла тоже вызывала много вопросов. Кем был его настоящий отец? Почему Скуратов воспитывал парня, как собственного сына? Как именно погибла мать? Об этом знали лишь сам Аркадий Скуратов и, возможно, его ближние слуги. Расспрашивать их, конечно же, не имело смысла, если только с пристрастием. А ещё нужной информацией мог владеть кто-то из родственников покойной княгини Бельской, матери Кирилла.