Когда мы выбрались из леса в открытое поле, стали попадаться иные. К одной группе из шести существ мы подъехали довольно близко, я опустил стекло и принялся палить по ним прямо из вездехода. Иные же вместо того, чтобы удирать, бросились в погоню.
Марина затормозила, я выпрыгнул в снег и сразу же провалился по колено, поскольку снегоступы в спешке не надел. Продолжил стрелять по бегущим к нам существам. Мощность волны стояла на тройке. Убить удалось только двух мелких тварей, остальные добрались до меня. Раскидал их кулаками, достал тесак и, рубанув несколько раз, стал поглощать одного за другим.
Собрав энергию, вернулся в машину, и мы поехали дальше. Больше остановок не делали.
Вскоре опять забрались в лес. На этот раз мы оказались на заросшей просеке, по которой вездеход еле полз. Марина объяснила, что это сейчас — самый безопасный маршрут. Только очень долгий.
Трижды мы чуть не застряли.
Один раз на пути оказалось толстое поваленное дерево. Марина вылезла из машины, подняла дерево силой мысли и отбросила прочь, словно щепку. Второй и третий раз дорогу преграждали кусты. Моя наставница уничтожила их тем же способом, а мне оставалось лишь наблюдать, разинув рот, как кустарник сам собой выдирается из земли и летит в сторону.
Среди деревьев я заметил старые разваленные постройки, огороженные кирпичным забором. Марина сказала, что когда-то давно, ещё в девятнадцатом веке там располагалась одна из первых баз СКИФ.
Собственно, СКИФ тогда ещё не было, служба контроля появилась лишь в начале двадцатого века, а до этого существовала так называемая «тайная стража», возникшая после объединения в середине восемнадцатого века «клана силы» и «союза десяти». В то время граница красной зоны проходила недалеко отсюда, то есть километрах в сорока от Москвы. С тех пор изменилось многое.
Вскоре мы остановились, Марина опять достала ноутбук и стала изучать окрестности. Помех здесь почти не было, местность оказалась «чистой», иных тоже наблюдалось не слишком много. Большинство точек были кристаллами, разбросанными по всей чаще. Обнаружилось и несколько аномалий.
Едва мы продолжили путь, как в лесу раздался треск валящихся деревьев — поблизости случился выброс. Но туда мы не поехали. Моя наставница сказала, что нет смысла бродить по лесу в поисках десятка «светлячков».
Внезапно лес закончился, и перед нами опять простёрлось чистое поле. Здесь иных оказалось значительно больше. Если взглянуть в бинокль, можно было увидеть в сгущающихся сумерках сотни синих точек. Они заполонили пространство до самого горизонта. Последний раз я такое видел во время шторма. Ещё и сверкнуло что-то пару раз вдали.
Когда мы добрались до знакомой разрушенной деревеньки, уже стемнело. Но Марина спать не собиралась, да и я не очень хотел, поскольку проснулся поздно. Значит, опять предстояла ночная охота. Мы поужинали питательными батончиками, проверили оружие и разошлись в разные стороны.
Марина отправилась туда, где было много иных. Она считала, что толпа «светлячков» скоро придёт в движение и попрёт в сторону населённых пунктов. Чтобы этого не случилось, существ следовало истребить. Я же пошёл по тому же маршруту, по которому мы ходили прошлый раз. Там было безопаснее, но «светлячков» тоже хватало.
Двадцать четвёртый уровень я получил достаточно быстро, примерно через два часа после начала охоты. На пути попадалось много мелких иных. Как и раньше, я стрелял их с большого расстояния, а потом подходил и собирал то, что не успело испариться.
Вместе с общим уровнем поднялся уровень телекинеза. Скорость потока подросла до 9,8, и с 3,9 до 4 — регенерация. При этом ДЦНС держался на отметке шестьдесят, хоть за последние сутки я поглотил более пятисот единиц энергии. Но удивляться этому не стоило: чем выше скорость потока, тем меньше нагрузка на нервную систему и тем медленнее происходит дестабилизация. Скорость же потока росла практически от любой значительной физической нагрузки и от поглощения больших объёмов энергии, а иногда делала скачок при повышении общего уровня.
Охотился я часов до трёх ночи, за это время мне удалось убить и поглотить более двадцати «светлячков». Энергетический баланс достиг отметки 6745, и на этом я решил пока остановиться.
Когда вернулся, Марины ещё не было, несмотря на поздний час. Я снял свой побитый, давно разряженный доспех, стянул ботинки и, разложив кресло, хотел уже улечься спать, но когда напоследок проверил показания ранцевого локатора, увидел на радаре жирную точку, что двигалась в мою сторону.
Вскоре подошла Марина.
— Поднял уровень? — спросила она.
— Да, двадцать четвёртый. ДЦНС — шестьдесят. Можно продолжать.
— Завтра-послезавтра отдохнёшь, а через пару дней поедешь снова, — Марина залезла в салон, разложила кресло и принялась снимать с себя разгрузочные ремни с подсумками и стягивать костюм.
— А у тебя как дела? — поинтересовался я. — Сделала, что хотела?
— Да, «светлячков» стало поменьше. Теперь можешь не бояться ездить сюда в одиночку.
— Да я и так не боялся… — пожал я плечами.
— Сильно устал?
— Если честно, спать уже охота.
— Спать? Ты собрался спать?
— Да, а что… — я хотел спросить, «что ты ещё предлагаешь?» но не договорил.
Марина медленно расстегнула свою обтягивающую поддоспешную куртку, и мне сразу стало всё понятно.
— Ты уверен? Ну если ты настолько устал… — проговорила она с улыбкой на лице.
— Не-не, не настолько. Иди сюда, — я притянул Марину к себе, и мы опять оказались вдвоём на одном тесном кресле.
На следующее утро я проснулся от гудевшего мотора. Марина, облачённая в походную одежду, сидела за рулём с ноутбуком в руках.
— Просыпайся, пора ехать домой, — сказала она, кинув на меня быстрый взгляд.
— Прекрасно. Но я бы ещё поспал, — я надел обувь и поднял спинку кресла.
— Дома поспишь, — Марина убрала ноутбук на заднее сиденье и стала крутить руль, разворачивая машину на месте.
— Это точно, приеду — отосплюсь как следует.
Марина переключила передачу, вдавила газ, и наша «Кама» бодро помчалась в обратном направлении по своим же следам. Иных в поле наблюдалось гораздо меньше, их вообще почти не осталось, и только какие-то недобитки шатались вдали, у самого горизонта.
На обратном пути не пришлось раскидывать деревья, поэтому просеку мы преодолели быстро, домчали до речушки, которую вездеход с лёгкостью переплыл, а вскоре позади остались и злополучный посёлок и военный кордон, охраняющий дорогу. Проблем на пути не возникло.
Весь следующий день я посвятил тренировкам. Хотел съездить в Москву за стиралкой, но так увлёкся, что решил отложить данное мероприятие на завтра.
В основном упражнялся с телекинезом — это было интереснее всего. Четвёртый уровень позволил мне поднимать силой мысли объекты покрупнее и потяжелее цветочного горшка. Я ходил по дому и пытался воздействовать с разными предметами, в основном, мебелью. Перемещал по воздуху стулья и столы, даже диван удалось приподнять.
Заметил, что дальность тоже немного увеличился. Раньше я уверенно воздействовал на предметы в радиусе не более пяти метров, сейчас дотягивался на шесть с лишним.
Поразвлекавшись с мебелью, я приступил к тренировке мелкой моторики: достал из шкафа тарелку и принялся перемещать её по заданной траектории. Давалось это уже значительно легче, чем раньше. То ли упражнения приносили плоды, то ли помогала увеличившаяся скорость потока.
На следующее утро проснулся от стука в дверь. Выглянул в окно: у крыльца стояла Марина, одетая в своё изящное чёрное пальто. В руках она держала кожаную папку для документов. Спустился на первый этаж, открыл.
— У меня для тебя две новости, — Марина уверенно вошла в дом и, сняв пальто, осталась в джинсах и кофточке. — Как обычно, хорошая и плохая.
— Тогда начни с плохой. Хорошая пусть будет на десерт, — решил я.
— Пойдём на кухню.
Мы прошли и сели за стол.
— Тебя ищут, — сказала Марина. — Люди твоего отца сейчас в Царицыно.