Наш «Слон», выбравшись из леса, сразу же свернул с грязевой колеи в поле и пополз через заснеженные просторы, сминая попадающиеся на пути квёлые кустики. Следом двигался ещё один такой же. Другие два «Слона» со снегоходами на прицепах покатились дальше по дороге.
Я снова оказался в отряде с Алисой Болховской, которая потащила меня с собой, несмотря на произошедший две недели назад неприятный разговор.
Тем не менее, состав нашего отряда изменился. Вместо Ландыша за радаром сидел младший унтер-офицер с позывным Репей, а в экипаже второго автомобиля находилась Лида. Болховская всё-таки взяла её в боевую группу, что, впрочем, не освободило Хворостову от миссии воспитывать «подрастающее поколение». Мы с Лидой перекинулись парой слов перед выездом, она порадовалась, сказала в своей обычной манере: «Наконец-то. Сколько уже можно тут торчать без дела».
Болховская вела себя со мной весьма холодно, что не удивительно после того, как я обвинил её в организации незаконной добычи кристаллов, но всё равно взяла в свой отряд.
Мысли по этому поводу приходили самые разные. Даже подозрения закрались, а не хочет ли госпожа майор сделать так, чтобы я остался в снегах? Но это казалось маловероятным. Со мной ей будет справиться не так-то просто, тем более, что сама Болховская, кажется, даже до тридцатого уровня не дотягивала, если судить по ощущениям. А если учесть, что мы оба — в силовых костюмах и при оружии, то ещё неизвестно, кто выйдет победителем в гипотетической схватке.
В общем, вряд ли Болховская задумала что-то дурное, но на всякий случай следовало держать ухо востро. В остальном же это была самая обычная вылазка, какие боевая группа предпринимала время от времени в учебно-тренировочных целях.
Толку от таких поездок лично для меня было мало. Придётся опять таскаться по пустыне, стрелять иных — всё, как обычно, вот только уровень здесь быстро прокачать не удастся: для двадцать четвёртого требовалось собрать ещё почти тысячу единиц энергии, что сделать в ближайшее время не представлялось возможным.
Единственный плюс — удалось выбраться за пределы спецшколы, да и тот сомнительный. Не знаю, от чего меня больше тошнило: от общаги и учебных корпусов или от безжизненных пустошей, усеянных синими точками.
— Отряд, стоп, — скомандовала Болховская по встроенной рации. — Разделяемся. Дальше действуем самостоятельно.
«Слоны» остановились, затем второй двинулся на север в направлении ближайшего пригорка. Нам же предстояло ехать вперёд, туда, где вдали маячили две едва заметные синие точки.
Мы тоже тронулись с места проехали ещё немного, а затем Алиса приказала спешиться. Мы с ней вылезли из салона и оказались чуть не по колено в снегу, которого за последнюю неделю нападало знатно.
Температура стояла около нулевая, снег был сырым и тяжёлым. Надев снегоступы и взяв в руки модуляционные ружья, мы поплелись к двум иным, которые толклись недалеко от кривого деревца, подрагивающего на ветру колкой щетиной ветвей.
Я взглянул туда, куда укатили два «Слона» со снегоходами. Они уже скрылись за пригорком. Снегоход мне представлялся очень удобным транспортом для охоты: подъезжаешь к ином, стреляешь, собираешь энергию, и не надо пешком часами топать. Одна проблема, до места операции его надо тащить на прицепе. Обычный колёсный квадрик в этом плане практичнее, но при глубоком снеге он становится бесполезным.
Мы зашагали вперёд. Идти было не тяжело — с таким уровнем, как у меня, мышцы от обычных физических нагрузок не уставали. А вот в зимней куртке и доспехах я запарился быстро.
В наушнике слышался торопливый голос Репья, который давал сводку происходящего вокруг.
— Пятьсот метров прямо по курсу три объекта первого и один объект второго уровня. На один час — два объекта первого уровня, расстояние восемьсот метров, на два часа — один объект третьего уровня, расстояние километр двести метров, на девять часов три объекта первого уровня, два объекта второго, расстояние два километра пятьсот метров, там же два объекта первого уровня, расстояние три километра…
Он долго тараторил в эфире. Иных в окрестностях обнаруживалось не слишком много, да и уровни у них были небольшие — максимум третий. Руководство специально выбрали такое безопасное место, чтобы никто из курсантов не пострадал.
Мы приближались к двум иным первого уровня. Они бродили далеко друг от друга, да и нас пока не замечали. Болховская приказала стрелять. Я взял того, кто справа, она — того, кто слева. Она пальнула первой, я целился дольше, но тоже попал. Иной попытался удрать, но второй ударный импульс сразил его наповал. Хоть мощность была небольшая, но двух выстрелов хватило.
— Собери энергию, — приказала Болховская. — Только бегом, пока не испарилась.
Бегать в снегоступах — то ещё развлечение, но поторопиться, действительно, стоило.
Энергию (точнее, её остатки) с первого иного я направил в поглотитель, со второго — поглотил сам. Всегда так делал: набирался в колбу десять-двадцать единиц, чтобы по приезде сдать их на склад, а остальное присваивал себе. Энергию убитых мной иных, я считал своей собственностью, вопреки заведённому порядку, и никому отдавать её не намеревался. Но с пустыми руками тоже нельзя было возвращаться — это выглядело бы подозрительно и породило бы ненужные вопросы.
А мне ведь за это даже не платили! Собранную энергию делили на всех членов боевой группы, в том числе водителей и разведчиков, которые непосредственно в истреблении иных не участвовали, и выплачивали жалкие копейки вместо нормальной стоимости.
Так за октябрь, когда боевая группа остановила нашествие иных в Румянцево, помимо обязательной надбавки в пятьдесят рублей, нам заплатили по двести двадцать рублей на человека. Мы тогда перебили сотни иных, а получили лишь жалкую подачку. Да я на кристаллах зарабатывал в разы больше, даже не слишком усердствуя в их поиске, а тут двести двадцать рублей за кучу убитых тварей.
Поэтому я прекрасно понимал курсантов, которые продают энергию налево — так они хоть что-то зарабатывают. Я делал почти то же самое — присваивал энергию себе, но моя ситуация была уникальной, и прокачка являлась приоритетной целью. Так же считали и в СКИФ: Марина настаивала, чтобы я по максимуму использовал школьные выезды для повышения уровня.
Я собрал энергию с убитых существ и догнал Алису, которая ушла вперёд, двигаясь к следующей группе иных, что находилась неподалёку. Их мы тоже застрелили, но на этот раз я был уже не столь метким. Болховская прикончила своего иного, а затем добила моего, не позволив удрать. Как и первый раз, собирать энергию она доверила мне, после чего двинулись дальше.
Вездеход ехал позади. В наушнике гарнитуры раздавались то голос разведчика, то короткие переговоры бойцов отряда. Пару раз я слышал Лиду, она отчитывалась об уничтожении иных. Болховская же чаще всего говорила по отдельной рации, которая висела на поясе и была настроена на другую частоту, где находились командиры взводов.
До темноты мы с Болховской успели настрелять более десятка иных, причём собирать энергию она отправляла меня, а вечером все четыре машины подъехали к лесной опушке и колонной двинулись обратно. За лесом к нам присоединились два бронетранспортёра и остальные «Слоны».
Пока ехали, неподалёку сверкнула вспышка. Это был единственный выброс за весь день, но он не предвещал ничего хорошего. Болховская сказала, что в ближайший месяц в приграничных областях обстановка будет нестабильной, и вылазки на какое-то время придётся прекратить.
Пункт сдачи энергии находился так же в штабе боевой группы, рядом с оружейными комнатами. По возвращении я первым делом повесил силовой костюм в рамку и, как и полагается, отправился сдавать колбу каптенармусу. Тот забрал сосуд, измерил его содержимое с помощью специального устройства и занёс данные в амбарную тетрадь. В колбе оказалось четырнадцать единиц энергии, а мой баланс повысился почти на сорок.
Качать уровень становилось всё труднее. Энергия росла медленно: за неделю усердных тренировок мне удалось поднять баланс на четыре единицы и скорость потока — на 0,2, да и сегодняшняя охота дала совсем мало. Но даже если поеду туда, где иных в достатке, я не смогу за день поглотить необходимое количество энергии, иначе это дестабилизирует мою нервную систему. Теперь приходилось учитывать такие нюансы.