Но пожалуй, пока действительно стоило забыть о планах мести. Двадцать второй уровень считается неплохим среди моих сверстников, но для взрослого светоносного аристократических кровей это несерьёзно. Я не смогу сейчас тягаться с человеком тридцатого уровня: он мне свернёт шею так же, как я — незадачливым мародёрам недавно.
А Марине действительно незачем во всё это вмешиваться. Если это мой личный конфликт, значит, и разобраться с ним я должен сам. Надо только подождать немного, пока уровень подрастёт.
— Какой у нас план? — спросил я. — И, кстати, а что с моим внедорожником?
— Машину эвакуировали военные. Постараюсь в ближайшее время отправить в ремонт, но думаю, восстановят её нескоро. Но этих выходных ты, в любом случае, отдыхаешь, а на следующие я что-нибудь придумаю. Достать машину — это не самая большая проблема. И я ещё раз хочу тебя предостеречь от всевозможных конфликтов с охотниками и прочими людьми. Если с тобой что-то случится, это будет полностью на твоей совести. Надеюсь, я понятно говорю?
— Предельно.
— Тогда пошли. У меня ещё дел много, — сказала Марина и позвала приказным тоном: — Официант! Счёт, пожалуйста.
Невысокий парень со смуглой кожей принёс нам счёт. Марина расплатилась, мы встали из-за стола и направились к выходу. В это время где-то вдали завыла сирена. Это называлось «воздушной тревогой», но была она вовсе не воздушная. В приграничных областях таким образом оповещали местных жителей о близких выбросах.
— Проклятье, — выругалась Марина. — Раньше, чем ожидалось. Пойдём быстрее.
Мы вышли из ресторана. «Буревестник» ждал нас на обочине дороги, которая из-за припаркованных машины была столь узкой, что здесь с трудом разъезжались две легковушки.
— Где-то поблизости выброс? — спросил я.
— Да, здесь недалеко, — Марина спешно повернула ключ в замке зажигания.
— Где?
— Пресня. Это западная окраина Москвы.
— То есть, мы сейчас едем туда?
— Я еду домой. Ликвидацией займутся те, кто должен, а у меня задача другая.
— Но если выбросы в городе, пострадают люди. Разве мы не должны остановить иных?
— Нет, — Марина крутанула руль, выезжая на дорогу. — Это не моя работа.
— Тогда давай я один поеду, — предложил я.
— Кирилл, пожалуйста, не надо суеты, — проговорила Марина тоном, не терпящим возражений. — Если командование посчитает нужным, оно отправит тебя на ликвидацию в составе боевое группы. Если нет, делать там нечего. Иной влечёт тебя туда, но мы должны уметь подчинять эту часть сознания голосу рассудка. Сейчас у тебя нет ни оружия, ни силового костюма, и твои действия будут малоэффективны. Защитники из одинцовской базы подъедут к месту выброса, — Марина посмотрела на часы, — через двадцать-тридцать минут. Ты будешь им только мешаться.
Хотел возразить, да передумал. Действительно, много ли смысла бегать по городу и ловить «светлячков»? Иной во мне требовал немедленно мчаться к месту выброса, но разум говорил противоположное. Надо было унять в себе эту ненасытную тварь, что я и сделал.
Мы выехали на Садовое кольцо и возле Каширского вокзала свернули к Царицыно. Вокруг было спокойно, если не считать завывания сирены, которая тревожным зовом гудела над городом. Машин на дорогах даже прибавилось: закончился рабочий день, и люди ехали домой. Это навело меня на одну интересную мысль…
— А разве в городе не объявят эвакуацию? — спросил я.
— Нет, население района не эвакуировали, — ответила Марина.
— Почему?
— Это уже не ко мне вопрос. СКИФ подобными вещами не занимается. Думаю, местные власти не заинтересованы в том, чтобы брать на себя такие большие расходы.
— Вот уроды! Иные бродят по улицам и убивают людей, а генерал-губернатор даже не почешется? Надо его самого отдать на съедение иным.
— Как я и сказала, данные вопросы не в моей компетенции, — сухо проговорила Марина.
Я посмотрел на неё. Мыслями она, казалось, была уже в другом месте. Дома её ждала какая-то крайне важная работа. Марина ужасно торопилась, даже на красный один раз проскочила, а когда город остался позади, вдавила газ на полную.
* * *
— Отряд, двигаемся к тем зданиям, гоним тварей туда, — послышался в наушнике басовитый голос директора Меншикова. — Разбиваемся на группы. Гром, Кирпич — налево, Звезда — обходи справа. Всё, пошли-пошли, не мешкаем.
Разбившись на отряды по четыре человека, мы двинулись к цехам огромного заброшенного предприятия. Очертания серых бетонных громад вырисовывались на фоне чёрного ночного неба, а перед ними маячили крошечные синие огоньки. Стоило нам высадиться и дать первый залп, как «светлячки» убежали прочь, и нам пришлось их преследовать. Мы гнали их к заводу, за которым работало подразделение защитников.
Выбросы сегодня, как оказалось, накрыли не только западный район Москвы, но и окрестности посёлка Чертаново. Я узнал об этом по прибытии в школу, а поздно вечером нас отправили на подмогу пограничным войскам.
Поехала на этот раз не вся боевая группа, а только офицеры и… я. Возглавлял операцию лично Меншиков. Директор зачем-то взял меня в свой отряд, наверное, чтобы увидеть в деле. С нами шли какой-то прапорщик и девушка с лычками поручика. Эти двое были плюс-минус моего уровня.
План выглядел просто: локализовать иных на заброшенном заводе близ Чертаново и истребить. По данным разведки, здесь бродили несколько сильных тварей, в том числе, существо шестого уровня. В остальном работа не представляла собой ничего сложного.
На пути лежат испаряющиеся тельца «светлячков». Меншиков приказывает собрать энергию. Мы разбежались по округе, поглощаем то, что осталось от иных, и двигаемся дальше к бетонной ограде, через которую, спасаясь от нас, лезут мелкие синие ублюдки. Они, как я замечаю, умеют довольно ловко карабкаться по стенам.
Директор приказывает установить мощность волны на максимум. Мы делаем залп по железобетонной плите, и та крошится под ударами импульсов. После второго залпа образуется брешь, через которую уже можно протиснуться на территорию. Подзаряжаем батареи, лезем по одному в дыру.
Оказываемся между двумя огромными длинными цехами. Иных здесь много. Десяток тварей бежит к нам навстречу. Стреляем по ним слабыми импульсами: двух-трёх вполне таких хватает, чтобы свалить мелкого иного, и «Светлячки» падают, так и не добравшись до цели. Последние разбегаются и прячутся в цехах. Их придётся выковыривать позже, а пока у нас есть задача поважнее: разведчик докладывает, что существо шестого уровня совсем близко:
— Первый отряд, иной на вас прёт, будьте осторожнее, — слышится в наушнике голос.
— Понял, — раздаётся в ответ узнаваемый бас Меншикова. — Отряд, держимся ближе, не разбредаемся. Импульс на восьмёрку, ширину на шесть.
Кручу регуляторы, выставляя их так, как приказывает директор. При таких параметрах должен получиться мощный ударный импульс с шириной волны около восьми сантиметров. Чем шире волна, тем легче повредить энергетическую структуру, но при этом дальность сокращается в разы. Значит, бить придётся с близкой дистанции.
Добираемся до конца одного из цехов. Меншиков выглядывает из-за угла и приказывает двигаться за ним. Сворачиваем за здание и бежим к огромной ржавой трубе, что лежит поперёк дороги. За ней можно укрыться. Впереди много синих огоньков. Есть ли там иной шестого уровня или нет, неясно, но к нам он пока не торопится: либо боится (что вряд ли), либо занят пожиранием всякой мелочи.
Директор выглядывает из-за трубы и наблюдает за дорогой. Мы сидим на корточках за укрытием, хотя толку от этого, как мне кажется, мало. Иным плевать на преграды, они чувствуют тебя всегда, где бы ты не спрятался. Всё зависит лишь от расстояния: «светлячок» ощущает энергию метров за пятьдесят-сто, а крупная тварь и за километр может учуять.
— Он здесь, — говорит директор. — Отожрался, собака. Подождём, пока ближе подойдёт, а потом по моей команде выходим и стреляем. Так, внимание! К нам направляется.