Эта распря стала тяжелейшим испытанием для всех. Её уже объявили самым большим социальным потрясением за последние полтора века. Сравнивали даже с последней Сиамской войной, на которой за несколько лет погибло столько же князей и этайров, как здесь за неполные два месяца.
Весь следующий день я сидел в кабинете, разбирался в бумагах деда и отца и краем глаза посматривал в небольшой телевизор, что стоял на полке шкафа. Когда начиналась какая-нибудь новостная или аналитическая программа и речь заходила о последних событиях, я отвлекался от дел и внимательно слушал, а потом опять окунался в кипу документов, фотографий и прочей макулатуры, которой были забиты стол и ящики шкафа.
Сегодня, после того, как Птолемеи объявили официальную капитуляцию, в СМИ только и делали, что обсуждали причины восстания и его последствия. А пока в прессе занимались болтовнёй, где-то продолжались переговоры между делегациями баслевса и двух архонтов (нашего и птолемеевского). Князья договаривались об условиях сдачи.
Был уже вечер, когда Ирина появилась на пороге кабинета. Сегодня у неё состоялся деловой ужин с родителями Зои, и я с нетерпением ждал результатов.
Мачеха прошла в комнату и уселась на диван у стены.
— Ну вот и встретилась я с Аркадием Ерофеевичем и его супругой, — заговорила она, не дожидаясь моего вопроса. — Разговор оказался… продуктивным.
— То есть они согласились?
— Вначале князь что-то мямлил, дескать, наше предложение очень неожиданное и у него другие планы. Пришлось напомнить, какую честь оказывает ему наш род и что отказаться от такого было бы с его стороны огромной глупостью.
— Так и сказала? — усмехнулся я.
— Конечно же, нет. Но эта семейка прекрасно всё поняла. В общем, на следующей седмице в среду они придут к нам на ужин вместе с дочерью.
— Отлично. Я знал, что у тебя всё получится.
— Это оказалось легче, чем я предполагала. Теперь вопрос в том, получится ли у тебя со своей подругой не наломать дров и не опозорить наши рода.
Я усмехнулся, вспомнив историю отношения Ирины с покойным отцом Константина. Сама она происходила из главной ветви какого-то мелкого рода, и именно благодаря её стараниям наш род рассорился с родом первой жены Дмитрия. Теперь тот род больше не желал заключать с нами союзы, а Ирина, как ни в чём не бывало наставляла меня, чтобы я дров не наломал.
Звонка Зои не потребовалось долго ждать. В четверг вечером моя возлюбленная позвонила. Каким-то чудом ей удалось среди недели выпросить телефон у своего командования, хоть это на выездах и не приветствовалось.
— Привет. Ну что там? Ты встречался с отцом? Как всё прошло? — Зоя тут же обрушила на меня град вопросов.
— Я лично — нет, но встречалась моя мачеха, и они договорились, что в следующую среду вы все вместе придёте к нам на ужин. Будем обговаривать детали.
— Правда?! — воскликнула радостно Зоя. — Мой отец согласился? Ура! Просто не верится. Я сегодня полночи уснуть не могла. А теперь буду ждать, пока этот проклятые выезд закончится. Нет, здесь, конечно, интересно, но… ты не представляешь, как я хочу с тобой увидеться!
— В следующую среду увидимся. Потерпи немного.
— Да, конечно. Жаль, что визит будет официальный.
— Ерунда. Теперь-то, думаю, твой папаша не будет запрещать нам встречаться.
Мы долго говорили о том, как здорово, что теперь не придётся скрываться от родителей и можно будет проводить вместе столько времени, сколько заблагорассудится. Говорили бы и дольше, да Зое требовалось идти на какое-то вечернее мероприятие, и мы попрощались.
Не успел я положить трубку, как телефон запиликал. На экране высвечивался номер Василия — предводителя рода Солунских.
— Рад вас поздравить со вступлением в должность предводителя, — произнёс он, поздоровавшись. — Теперь мы, можно сказать, коллеги. Признаться, я с трудом вспоминаю случаи, когда предводителями становились в столь юном возрасте. Понимаю, как вам сейчас непросто. Могу только пожелать успехов на этом пути и процветания рода под вашим началом.
— Благодарю. Неожиданно, конечно, это случилось, но девать некуда. К тому же к этой роли меня готовили с самого детства, — ответил я.
— Да, такова воля Всевышнего, как говорится. Слышал я, вы уже и помолвку запланировали. И ваша избранница, что интересно, оказалась из моего рода!
— Да, это так, — проговорил я, напрягшись в ожидании подвоха.
— И это меня безусловно радует, — продолжал предводитель. — Не первый раз наши рода заключают союзы. Старая добрая традиция, которая, уверен, сделает наши отношения ещё крепче.
— Я тоже на это надеюсь. Дружба родов клана — вещь важная, особенно когда приходится сражаться плечом к плечу против врагов.
— О да! Это вы верно заметили. Я, кстати, уже наслышан о храбрости вашей дружины и о ваших личных подвигах на поле боя.
— Ваша дружина сражалась не менее храбро. Всегда на переднем крае. Признаться, мы едва поспевали за вами.
Предводитель посмеялся:
— Это как сказать. Иногда и мы за вами не успевали. Но в конечном итоге, главное что? То что мы выбили врага с нашей земли.
— Это точно, — согласился я.
Тон Василия вдруг стал серьёзнее:
— Но теперь, слава Всевышнему, война позади, и нам предстоит строить мирную жизнь. Все мы сейчас испытываем трудности. Слышал, что и некоторые ваши предприятия пострадали. Вынужден напомнить о задержке поставок и попросить, чтобы вы не забывали о нас.
Мне уже было известно, что моя металлургическая этерия имеет контракты с машиностроительным предприятием Солунских и этериями нескольких других родов, в том числе за пределами клана. В последнее время из-за проблем в мире Эпсилон возникали постоянные заминки с поставками железной руды и прочих ископаемых. Для нормализации работы предприятия требовался ремонт шахт, требовалась охрана с зенитными орудиями, а это стоило денег, но что ещё хуже — могло занять много времени. Последние два месяца все силы были брошены на войну с Птолемеями, а другие проблемы решались по остаточному принципу. Андрей и ещё десяток-другой добровольцев регулярно ездили в Эпсилон истреблять хироптеров, но этого оказалось недостаточно.
— Да, мне известно о проблемах, — ответил я. — Прошу прощения за столь досадные задержки. Мои шахты в мире Эпислон подвергаются постоянным атакам рукокрылых. Но я делаю всё возможное, чтобы наладились работу как можно быстрее.
— Понимаю. Сейчас во всех мирах происходят странные вещи. Я слышал о том, как предприятия родов в мире Эпсилон страдают от нашествий летающих тварей. Желаю вам поскорее справиться с данной проблемой. И конечно же, желаю процветания вашему роду!
— Я тоже желаю процветания вашему роду, — ответил я дежурной фразой.
— Надо нам как-нибудь пообщаться семьями, как время будет посвободнее. Ну а сейчас позвольте распрощаться.
Мы закончили разговор на дружеской ноте. И всё же осадок остался. Солунский давил на меня, и я не сомневался, что другие рода, с которыми у моей этерии заключены контракты, скоро тоже начнут выражать недовольство, хотя по хорошему претензии надо было предъявлять на нам, а крылатым обитателям мира Эпсилон.
Но не только Солунские напоминали нам об обязательствах. На следующее утро за завтраком Ирина сообщила, что архонт потребовал выехать на охоту и как можно скорее.
— Не успела закончиться война, как нас опять кидают в бой, — посетовала мачеха.
— Почему нас так торопят?
— Дмитрий Евдокимович уверяет, будто в зоне «Д» дела совсем плохи. Бесплотные якобы уже на границе. Но очевидно, ему просто нужны деньги. Вот он и подгоняет всех.
–Мы же тоже за это что-то получим?
–Естественно. Как иначе?
— Вот и хорошо. Нам тоже деньги нужны. Значит, пошлём разведку, пусть посмотрят, что там творится, а потом уже и отряд снарядим.
— Дмитрий Евдокимович желает, чтобы мы поехали уже на этой седмице.
— На этой? Так уже четверг вообще-то.
— Я ему тоже об этом сообщила, но Дмитрий Евдокимович настаивает.