Массивный армейский пистолет смотрел мне в лицо своим круглым чёрным глазом, а палец девушки лежал на крючке, и такое положение вещей заставляло нервничать. Всё моё внимание было сосредоточено на пальчике, который в любой момент мог дёрнуться, послав мне в голову пулю. Я надеялся, что замечу это едва уловимое движение, и моей реакции хватит, чтобы уйти с линии огня.
— Я не собираюсь призвать демонов, — заверил я, стараясь сохранить невозмутимый вид, — я просто хочу поговорить.
— Зачем Вахрамеевы послали тебя?
— Они меня не посылали. Я пришёл сам. Мне нужно поговорить с Вадимом Орловым. Это личное дело.
— О чём хочешь говорить с ним?
— Хочу знать, что стало с девушкой, которую вы похитили, и зачем я вам понадобился.
— А если ты убийца, подосланный Вахрамеевыми?
Эти слова заставили меня сильно усомниться в том, что Вадим Орлов заодно с Вахрамеевыми. Тогда что тут вообще происходит? Кто за кого, кто с кем?
Я пожал плечами:
— Если скажу «нет», поверишь?
— Знаешь, что мне хочется сделать? — спросила девушка.
— Без понятия, — ответил я спокойно.
— Пулю тебе в голову пустить.
— Чем же я взывал твой гнев?
— Помнишь продуктовую базу в Измайлово? Сколько наших людей ты тогда положил? Знаешь, как долго я гадала, какая сволочь это сделала? Знаешь, как долго я тебя искала, чтобы поквитаться за себя и своих боевых товарищей?
— За что? — я аж улыбнулся. — Я никого из ваших не убил. Да и ты, судя по всему, неплохо себя чувствуешь. Магическая медицина творит чудеса, не так ли? Два месяца, и уже на ногах…
— Заткнись! — процедила девушка и губы её сжались сильнее. Пожалуй, не стоит её злить, а то ещё дёрнется пальчик на эмоциях… Вообще, с человеком, у которого ты на мушке, лучше не заигрывать и на больную мозоль ему не давить.
— Ладно, извини, — исправился я. — Мне очень жаль, что так получилось. Я не хотел подобного исхода. Но сама посуди: что мне оставалось делать? Вы напали, стали преследовать меня. Я защищался. И заметь, я постарался обойтись малой кровью, никого не убив.
— Ты работаешь на Вахрамеевых. Ты прикрывал сделку, которая проходила на базе?
— Тогда я не работал на Вахрамеевых. У меня была иная цель.
— Ложь! Ты всё врёшь. В твоих словах нет ни капли правды.
— Послушай, давай успокоимся и поговорим, — мне хотелось, чтобы это проклятое чёрное отверстие, таившее смерть, перестало таращиться мне в лицо, но никакие доводы не помогали. — Я выслеживал Вениамина Куракина. Вы мне помешали. Я не рассчитывал, что на базе из ниоткуда появится толпа вояк. Знаешь, у меня ведь гораздо серьёзнее повод держать на вас злость, чем у тебя.
— Ты сорвал операцию.
— Извини, что ещё сказать? Слушай, мы сейчас на одной стороне. Давай пока заключим перемирие. Что скажет твой командир, если ты меня убьёшь без его ведома?
— Плевать. И хватит мне зубы заговаривать.
— Ладно, ладно… — надо было менять тактику. Что хочет девица, я не понимал. Возможно, она думает, избавляться от меня или нет, взвешивает все «за» и «против». Или пытается запугать. Или… А чёрт её знает. — Тогда чего ждёшь? Стреляй. Если так хочешь отомстить из-за какого-то нелепого недоразумения, давай, вот я. А ты всё тянешь резину, разговариваешь со мной. Что ты пытаешься понять? Работаю ли я на Вахрамеевых? Да, работаю. Они мне кое-что обещали, а я обещал помочь в войне против сторонников императора. Но мне плевать на них, как, впрочем, и на вас. А вот вам на меня, кажется — нет. Зачем вы приехали в тот день ко мне домой? Зачем я понадобился Вадиму Орлову? Он хотел меня видеть, так веди меня к нему. Думаешь, я причиню ему вред? Я безоружен. А демонов вам убить — раз плюнуть.
— Нет, я думаю о том, что такие, как ты, не должны топтать эту землю. Ты — посредник между мирами, ты связан с тёмными силами. Ты приводишь их сюда, в наш, человеческий мир.
— Да, чтобы они служили нашим целям, — напомнил я. — Если бы не мои демоны, как долго продлился бы штурм? Сколько потерь понесли бы княжеские гвардии, если бы часть работы не взяли на себя эти самые тёмные силы? Так что убери ствол и отведи меня к капитану. Пристрелить всегда успеешь.
Пока я говорил, немного придвинулся вперёд. Девушку так поглотила моя речь (или собственные эмоции), что она не заметила моего манёвра. Если ствол пистолета окажется на расстоянии вытянутой руки, попробую обезоружить. Хотя в данном случае лучше было бы обезоружить словами, не прибегая к силе.
Девушка нахмурилась, а потом опустила пистолет:
— Допустим, я отведу тебя к Вадиму Орлову. Только смотри, не вздумай демонов призвать! Увижу — стреляю без предупреждения.
— Ты это уже говорила. Понял я, — согласился я. — Пошли.
Мы отправились на второй этаж, где находился кабинет капитана. Здесь повсюду виднелись следы перестрелки. Под ногами хрустели битое стекло и куски штукатурки. Возле окон сидели бойцы, наблюдая за улочкой, по другую сторону которой высилось здание гвардейской части, а за окнами в сгущающихся сумерках гудели бронемашины, и где-то неподалёку время от времени ухали артиллерийские снаряды.
Было какое-то совещание, пришлось подождать в коридоре, пока капитан не освободится. Я сидел на одном из стульев у стены, девушка стояла рядом. Пистолет теперь лежал в кобуре, но я чувствовал на себе её пристальный взгляд, который не давал расслабиться ни на миг.
Но вот дверь открылась, несколько вояк в монотонной форме регулярной армии покинули кабинет.
— Встать! Иди, — приказала девушка, и я вошёл.
Вадим сидел за столом, рядом, на другом столе громоздилась радиостанция, на третьем — лежали карты. Комната эта выходила окнами во двор и не пострадала при штурме.
Прежде я видел Вадима Орлова лишь мельком, теперь же мог рассмотреть его подробнее. Его круглое лицо выглядело интеллигентно и, как мне показалось, слишком добродушно для военного. В целом капитан производил благоприятное первое впечатление.
— Добрый вечер, Денис, — поприветствовал он меня. — Должен признаться, не ожидал твоего визита. Проходи, присаживайся.
Я сел напротив Вадима, девушка устроилась на выцветшем красном диване в углу и вновь достала пистолет. Я буквально чувствовал спиной, как она сверлит меня взглядом.
— Итак, какое у тебя дело? — спросил Вадим.
— Мне нужны ответы на вопросы. Хочу знать, что вы сделали с Олесей, и зачем приезжали ко мне домой?
— С Олесей? — как будто не понял Вадим. — А, с Олесей! Твоей девушкой, да? С ней всё хорошо, можешь не волноваться. Она очень хотела вступить в ряды народного войска, и теперь, если не ошибаюсь, проходит подготовительный курс в пятьдесят восьмом полку вместе с другими добровольцами.
— Вы её просто отпустили? — я пристально посмотрел Вадиму в глаза, но тот и бровью не повёл. — Что-то не верится… А мои деньги, книги, оружие?
— Я и не собирался держать её силой. Просто побеседовали. Девочка поначалу немного испугалась, но потом поняла, что нас не стоит бояться. Она кое-что рассказала о тебе. Извини, мы не застали тебя дома, ждать времени не было. А вещи твои никто не трогал.
Вадим говорил мягко и вежливо. Весь его вид источал дружелюбие. Не верилось, что человек с такими манерами может отдавать приказы и вести людей в бой.
— Вы узнавали обо мне? Зачем? — спросил я. — Зачем я вам понадобился? Дело в моих способностях?
— Вот видишь, ты и сам обо всём догадался. Мне просто хотелось поближе познакомиться с человеком, обладающим таким необычным талантом.
— Вот мы и познакомились.
— И я искренне рад нашей встрече. Как я понимаю, ты служишь Вахрамеевым?
— Нет, я не служу. У нас договор, — поправил я. — А вы ведь тоже воюете на их стороне?
— Сейчас, в эти непростые времена, мы все на одной стороне, всем нам следует держаться вместе на пути к нашей общей цели.
— А потом?
— Лично я приложу все усилия, чтоб так было и впредь. Хоть я и военный, вопросы предпочитаю решать мирным путём. Страна требует реформ, которые в интересах всех сословий, в том числе и аристократов. Империя не сможет дальше существовать при старых порядках. Мир меняется, и общество должно измениться вместе с ним. Чем быстрее люди это поймут, тем лучше.