Эти трое, как я теперь понял, были простыми охранниками клуба, а не князя Куракина, но другого выхода я не видел — они встали у меня на пути и могли спугнуть Вениамина, если бы подняли шум.
Через дверь, в которую вошёл первый охранник, я попал в коридор. В конце его находилась служебная лестница, и я поднялся на второй этаж. Я попал в ВИП ложу, из которого открывался вид на танцпол и сцену. Тут были столики, мягкие диваны, барная стойка — людей не было. Свет горел только внизу, оттуда же доносились голоса — женские и мужские. Я осмотрел танцпол, но там оказалось пусто.
— Да где же ты, пёс? — пробормотал я. — Где же ты прячешься…
Никого не найдя, я отправился на третий и оказался в просторном освещённом коридоре, который вёл в холл. В холле раздавались голоса: разговаривали двое мужчин.
Я прокрался по коридору, пол подо мной был устелен ковровым покрытием, приглушавшим шаги. Вместо ножа в моих руках теперь был пистолет — тот самый, которым я завладел на предприятии работорговцев и который всё это время хранился в саквояже вместе с запрещёнными книгами, ожидая своего часа. И вот этот час настал. Сердце учащённо билось. Моя главная цель, мой враг, за которым я гонялся уже больше месяца, мог быть тут, прямо за углом. Я дышал тихо и ровно. Еле унял переполнявшее меня волнение. Сейчас главное не облажаться. Разговаривающие замолкли и некоторое время сидели молча.
Я вышел из-за угла, наставив на них пистолет.
В креслах в углу сидели два здоровых мужика. Один был без пиджака, на плечах его висела кобура с револьвером. Под расстёгнутым пиджаком другого тоже виднелась рукоять пистолета. Это были телохранители.
— Что? Какого? — оба охранника потянулись к оружию.
Я принялся быстро жать на спуск. Захлопали выстрелы, на белой рубашке первого расплылись красные пятна, второй вскочил, пытаясь уйти с линии огня, вытащил пистолет. Пуля просвистела прямо у меня под ухом. Но я продолжал стрелять. Второй телохранитель, получив свою порцию свинца, плюхнулся на диван и сполз на пол. Магазин опустел, я достал из кармана куртки новый и перезарядил оружие.
К холлу примыкал ещё один коридор. Куракин был где-то там…
Одна из дверей распахнулась, и оттуда выскочили люди — целая толпа, и все — с пистолетами. Грохот выстрелов наполнил третий этаж. Я отступил и спрятался за углом, где меня не могли достать пули. Сосредоточился на призыве демонов. Я до сих пор не мог это делать без помощи знаков, но сейчас в карманах моей курки лежали две дощечки с выжженными символами — нововведение, которое я решил опробовать в сегодняшней операции.
Существа появлялись в воздухе одно за другим и летели на людей с оружием. Дощечки в карманах загорелись, и мне пришлось скинуть куртку. В общем, не самый удачный способ оказался.
— Уходим! — крикнул кто-то сквозь грохот выстрелов. — Их не сдержать!
Выстрелы смолкли, я выглянул из-за угла и, никого не обнаружив, перебежал к следующей стене и выглянул во второй коридор. Трое лежали на полу, их «пожирали» демоны. Остальные ушли: видимо, в том конце здания находилась ещё одна лестница.
Тихо выругавшись со злости, я побежал следом. Наткнулся на лестницу. Спустился по ней и оказался в главном вестибюле.
Сквозь длинное окно во всю стену я видел, как пятеро улепётывают к машинам на стоянке. Поняв, что низшие демоны вряд ли справятся с задачей, я вытащил из кармана лист бумаги, разложил на полу. Огромное чёрное существо с шестью горящими глазами заполнило собой вестибюль. Ещё миг — и оно ринулось сквозь стены и окна за беглецами. Я — следом.
Один из убегающих — парень в бежевом костюме — остановился и выставил вперёд руки. Демон словно упёрся в стену, он не мог двигаться дальше и только беспомощно тянул щупальца к своей жертве. Другой даже не обернулся — он нёсся к синему купе. Остальные двое принялись в меня палить из пистолетов, и мне пришлось укрыться за ближайшей машиной. Я услышал рёв восьмилитрового мотора — купе, завизжав шинами, сорвалось с места и уехало.
В это время демон обрёл физическую форму, загрохотала чешуя, щупальца принялись лупить по асфальту и по машинам на стоянке. Я выглянул из укрытия. Двое охранников стреляли по огромному существу, но тому пули вреда не причиняли. От парня в сером костюме осталось только мокрое пятно: кишки и кости были растёрты по асфальту, а в стороне валялась рука.
Мне показалось, что я знаю одного из охранников. Это был здоровый лысый мужик со свисающими усами. В памяти сразу всплыло лицо княжеского подручного, который на глазах Дениса изнасиловал Веру.
Ещё один мощный удар щупальца — и чёрный седан Куракина, который и так уже превратился в лепёшку, отлетел в сторону. Поняв тщетность своих попыток убить существо, телохранители бросились наутёк. Я взял под свой контроль демона. На это потребовалось много сил, но существо всё же подчинилось и перестало крушить стоянку. Оно поползло за беглецами, схватило последнего и раздавило. Я приказал демону исчезнуть, а сам побежал за лысым.
Мы мчались по улице, я стрелял в охранника, стараясь попасть по ногам, пока не закончились патроны. Упустить лысого было нельзя. Он наверняка знает, что стало с Верой, и я тоже должен узнать.
Мы свернули на узкую улицу, по обе стороны которой тянулись заборы особняков. Я набегу зарядил последний магазин, остановился, взял пистолет двумя руками, прицелился.
Выстрел. Лысый споткнулся, чуть было не упал, но продолжил бежать. Ещё один выстрел — охранник шлёпнулся на тротуар и схватился за ногу. Пистолет его отлетел в сторону.
Лысый пытался встать. Я подбежал и ударом ногой в живот опрокинул его на спину. Теперь я хорошо видел его лицо: это, и правда, оказался он — казак Потапенко, который в ту ночь был вместе с Куракиным. Уж эту-то рожу мне ни за что в жизни не забыть.
Охранник молчал, стиснув зубы, и кашлял, выплёвывая кровь. Одна из пуль пробила лёгкое.
— Где Вера? — я несколько раз ударил Потапенко в живот и навёл ствол ему в лицо. — Куда вы её дели? Кому продали?
Здоровяк смотрел на меня с ненавистью и молчал. Он выплюнул сгусток крови, закашлялся.
— Говори, тварь! — процедил я, подкрепляя слова ещё одним пинком.
— Пошёл ты, — выдавил Потапенко.
Я навёл пистолет на его вторую ногу и выстрелил. Изо рта моего врага вырвалось сдавленное рычание.
— Ты у меня долго будешь мучиться, — процедил я. — Пока не скажешь, я не позволю тебе сдохнуть. Даже не думай, гадина.
— Пошёл ты, — повторил Потапенко.
— Сам напросился, — я выстрелил ему в промежность. Потапенко заорал, схватился за яйца (или то, что от них осталось) и скрючился, повернувшись на бок.
— Говори! — приказал я.
Меня отвлёк вой сирен. Он звучал всё ближе, и вот из-за угла вылетело чёрное полицейское авто, сверкая синими и красными мигалками.
Бежать было поздно. Дощечек у меня не оказалось — они сгорели вместе с курткой. Я попробовал призвать демонов силой мысли — не сработало. В последние дни это иногда получалось на тренировках, но редко.
Тогда, взяв пистолет в обе руки, я принялся стрелять по машине. Та затормозила. Выскочили полицейские. Я бросился за припаркованный на обочине внедорожник, зарядил последний магазин. Пули свистели над головой и звякали о кузов авто, за которым я прятался. Мне не уйти — я отчётливо это понимал. Сейчас вызовут подмогу — и тогда точно конец.
Я высунулся из-за капота, и, прицелившись (а благодаря скорости реакции, у меня это получалось почти мгновенно), несколько раз выстрели. Полицейский, ведший по мне огонь из-за открытой двери автомобиля, свалился на дорогу. А я снова спрятался.
Вдруг вспыхнуло пламя, раздались душераздирающие крики. Я выглянул из укрытия: полицейская машина горела, и сотрудники, объятые огнём, катались по асфальту и кричали. Очень быстро они затихли и неподвижно замерли на дороге. Послышался стук каблуков, из-за машины вышла Эстер, одетая в ярко-зелёное платье с вырезом чуть ли не до самого бедра и элегантной походкой направилась ко мне.