— Наверх! — крикнул я. — Живо!
Олеся посмотрела на меня, на огонь, бушующий в мастерской, вскочила и, не говоря ни слова, бросилась к лестнице.
Я достал из кармана уголёк и принялся быстро рисовать простейшие знаки призыва. Один за другим из пола вырастали «осьминоги» и «гусеницы» и чёрными тенями устремлялись в пылающее помещение, чтобы напасть на вооружённых людей, которые находились на улице.
Вызвал пятерых. Но зайдя в мастерскую, они все исчезли — я сразу почувствовал это. Налётчики имели какое-то противодемоническое оружие. Похоже, они знали, на кого идут, и хорошо подготовились к встрече с тёмными существами.
Шестой керибу появился ещё до того, как я успел начертить знак. Я понял, что вызывал его силой мысли. Рисуя символы, я держал их в голове, и моё сознание непроизвольно сработало нужным образом. Седьмой появился тоже без знака. Но и они растворились, встретившись с неведомой магией, и я понял, что дальнейшие призывы смысла не имеют.
В мастерской послышались шаги и голоса: налётчики уже были там. Ещё немного, и мне не уйти. А у меня даже ножа с собой нет.
Дым наполнял коридор, становилось трудно дышать, слезились глаза. Я бросился к лестнице. Навстречу шли двое — они показались со стороны главного входа. Один — с дробовиком, другой — со штурмовой винтовкой. Я едва успел забежать за угол, на лестничную клетку, как опять загрохотали выстрелы. Пули и дробь изрешетили стену там, где я был ещё секунду назад.
Я взбежал по лестнице, позади — топот ног. Заскочил на второй этаж, спрятался за угол. Мои преследователи остановились площадке между пролётами, перебросились парой слов (говорили не по-русски), а потом один пошёл на этаж, держа автомат наготове. Он не ожидал, что я прячусь за углом.
Левой рукой я зажал ствол оружия так, чтобы противник не смог его направить на меня. Правой — двинул в челюсть, а потом — в кадык. Налётчик схватился за горло, а его автомат оказался в моих руках. Я навёл на второго, который был с дробовиком и который за каким-то хреном пошёл выше по лестнице. Он обернулся. Я нажал спуск. Очередь изрешетила противника. Тот выстрелил, но заряд дроби выбил штукатурку из потолка над моей головой.
Снизу бежали ещё люди. Я дал короткую очередь, и они отступили. В ответ в щель между лестничными пролётами с треском ударило что-то похожее на молнию, я отшатнулся к стене.
Снизу шёл дым, заполняя здание. Я понял, что рано или поздно меня выкурят отсюда. Налётчики спалили мастерскую за считанные секунды, могли и весь дом спалить, чтобы добраться до меня. Я не сомневался, что они это и сделают. Они же не дураки — под пули лезть. Я оказался взаперти, без каких-либо путей к отступлению. На лестничной клетке ещё можно отстреливаться, но стоит спуститься — и я покойник. Воевать в одиночку против десятка бойцов, вооружённых автоматами и магией, бессмысленно. А оставаться в здании чревато: либо задохнёшься, либо сгоришь.
Я ринулся наверх. Где-то среди бумаг, лежавших в кармане других штанов, был листок с тем самым знаком — знаком, с помощью которого призывалось огромное демоническое существо. Я не хотел это делать, но иного выхода не видел. Иначе меня испепелят вместе со всеми жителями этого дома.
Вбежал в комнату. Олеся сидела, забившись в угол, и смотрела на меня испуганным взором.
— Не высовывайся, — кинул я ей, хотя моё предостережение было излишним. — Намочи тряпку и приложи к носу. И марш на кухню.
Я вытащил бумаги, нашёл нужный знак. Открыл окно. Первый этаж, где находились мастерская и китайский ресторанчик, пылал адским огнём, даже на третьем этаже уже было нечем дышать от дыма. Я выбросил листок на улицу. Кружась на ветру, он начал медленно падать, а я сел под окном и сконцентрировал внимание на знаке. Некоторое время ничего не происходило, и я подумал, что не сработает. А потом солнечный свет затмила чёрная тень. Олеся, которая теперь сидела на кухне, завизжала. Существо явилось. Я приказал ему напасть бандитов, а сам схватил автомат и побежал обратно вниз.
На улице раздавались крики, стрельба. Царил хаос.
Я выглянул из двери подъезда. Дым едкой завесой затянул улицу. На тротуаре стоял один из налётчиков в маске. Меня он не замечал. Он выставил вперёд руки, как бы удерживая своими ладонями светящийся знак. Демон пытался достать бандита щупальцами, но знак не позволял это сделать.
Я прицелился. Выстрелил. Пуля попала налётчику в голову. Светящийся символ исчез, мужчина рухнул на дорогу.
Спрятавшись за припаркованную на краю дороги малолитражку, я встал на колено и стал искать следующую цель. Существо извивалось и тянуло щупальца к людям, трое держали в воздухе светящиеся знаки, которые не позволяли демону напасть. Но тот не исчезал, как его мелкими собратьями. Он всё же дотянулось до двух налётчиков, не защищённых символами, и впился в них призрачными щупальцами, высасывая жизненную силу. Я выстрелил в одного из тех, кто держал знак. Перевёл прицел на второго. Тоже выстелил, но промахнулся.
И тут существо стало принимать физическую форму. Блестящая чёрная чешуя обволокла его призрачную фигуру. Залязгал хвост по асфальту — словно колонна танков ехала. Щупальца крушили всё подряд. Одно опустилось на белый седан, смяв крышу, от удара второго отлетел на середину перекрёстка универсал, третье перевернуло внедорожник. Щупальца стальными кнутами стегали здание, откалывая куски кладки. Налётчики, которые пытались сдержать его своей магией, теперь оказались бессильны. Один от удара щупальца пролетел через весь перекрёсток, второй влепился в стену дома напротив, оставив на ней кровавые брызги. Третьему снесло голову.
Я понял: если и дальше так пойдёт, дом скоро превратится в руины. Тогда я приказал демону исчезнуть. Когда существо пропало, я выбрался из укрытия. На перекрёстке лежали три разбитые машины, вокруг — тела бандитов, на асфальте — борозды, оставленные чудовищным стальным хвостом. От горящей постройки валил густой дым, и было сложно разглядеть, что делается в радиусе десяти шагов вокруг. Я держал автомат наготове, чтобы в любой момент открыть огонь. Могли остаться выжившие.
Они, и правда, остались. С дороги поднялся один из налётчиков, хотел бежать, но очередь по ногам скосила его. Он закричал и упал. Осмотрев улицу и удостоверившись, что больше выживших нет, я подошёл к раненому, который корчился от боли и пытался ползти.
— Кто вас послала? — я ногой перевернул его на спину и нацелил в голову ствол штурмовой винтовки, но раненый только хрипел и сжимал зубы от боли. Платок, закрывающий его физиономию, слетел. Налётчик этот оказался кавказцем, как и все остальные.
— Кто послал? — я пнул раненого по простреленной ноге. Тот завыл, закряхтел и схватился за повреждённую конечность.
— Говори, — повторил я.
— Гасан. Гасан послал, — процедил сквозь боль раненый.
Выстрел, и мозги разлетелись по асфальту.
Вдали завыли сирены. Я отбросил оружие и побежал в дом. Я не стали забирать остатки силы «духовных», которые лежали тут. Сей процесс могли увидеть люди, да и некогда было.
Навстречу из подъезда выбегали жильцы, испуганные пожаром. Мне чуть с ног не снесли. Первый этаж по-прежнему горел. Я поднялся в свою квартиру. Олеся сидела на кухне и зажимала нос смоченной тряпкой. Мои лёгкие тоже драло от дыма. Я схватил девушку за руку и, надрываясь от кашля, потащил вниз, на свежий воздух.
Вскоре подъехали пожарные машины, полиция, скорая помощь. Мы с Олесей стояли в стороне, вместе с остальными жильцами и наблюдали, как пожарные тушат мастерскую и ресторан.
— Что это было? — спросила Олеся, когда отошла от шока и дар речи вернулся к ней. Непонятно, что она имела ввиду: то ли нападение, то ли огромного демона за окном.
— Не знаю, — ответил я. — Сам ничего не понимаю. Чертовщина какая-то.
Но на самом деле я всё прекрасно понимал. Каким-то невероятным образом Гасан оказался в курсе, кто напал на его заведение. Прошло всего две недели с момента моего рейда на притон Мамедова, полиция и ИСБ ещё толком ничего не знали, а Гасан знал. И прислал своих людей отомстить. Кажется, бандиты работали гораздо эффективнее полиции. И это было чертовски паршиво. Я подозревал, что меня начнут искать, но не думал, что они явятся так скоро.