— Нам к Тамаре Черновой, — сказал я.
— Лежачая?
— Нет… скорее всего, — неуверенно ответил я.
— Ждите, — недовольно произнесла медсестра. — Сейчас позову. В вестибюле ждите, не здесь.
Мы спустились вниз, тут стояли кресла, обтянутые дерматином — старые, засиженные, местами драные. На некоторых сидели люди — посетители, приехавшие навестить знакомых и родственников.
Вскоре вышла девушка, одетая в халат. Лицо её было забинтовано вместе с левым глазом, запястья — тоже в бинтах.
— Ты Тамара? — спросил я, подойдя к ней.
— Да. А вы кто? — девушка с подозрением посмотрела на нас с Олесей. Говорила она тихо, словно боясь чего-то.
— Ты меня не знаешь, но я должен задать тебе несколько вопросов. Это важно.
Мы устроились на диване в углу подальше от людей. Я сел по одну сторону, Олеся — по другую. Представились.
— У меня произошло несчастье, — начал я. — Как-то раз я со своей девушкой возвращался домой вечером. Было уже поздно, темно, мы шли по промзоне. Вдруг подъехала чёрная машина. Такая, знаешь, большая, с плавниками. Оттуда вышли четверо. Я не буду рассказывать в подробностях, что произошло дальше. В итоге мою девушку похитили. Я не знаю, где она и что с ней, но очень хотел бы это выяснить. И ты можешь оказать содействие в этом.
— Как? Чем? — Тамара в недоумении смотрела на меня единственным глазом.
— Среди тех, кто напал на нас, был князь Куракин.
В глазе девушки возник ужас.
— К…кто?
— Князь Вениамин Куракин. Тебе знакомо это имя?
— Откуда? — пробормотала Тамара. — Откуда вы знаете…
— У меня свои источники. Но это не имеет значения. Мне нужен Вениамин Куракин. Ты знаешь, где его найти? Заведение, в котором ты работала, принадлежит ему?
— Да, — прошептала Тамара. Из её глаза покатилась слеза, девушка начала всхлипывать, а потом закрыла лицо руками и затряслась в тихих, почти бесшумных рыданиях.
— Эта мразь ответит за всё, — Олеся пододвинулась поближе и обняла Тамару, — но нам правда очень нужна твоя помощь.
— Он… вы видите, что он сделал, — рыдала девушка. — Ты не представляешь, каково это. Я не хочу больше жить. Я не смогу это вынести.
— Он поплатится за содеянное. Я обещаю, — подтвердил я, но Тамара не прекращала рыдать, даже слова вымолвить не могла. У нас с Олесей долго не получалось остановить эту истерику.
— Вы ничем не поможете, — когда Тамара выплакалась, к ней снова вернулся дар речи. — С ним ничего не сделать. Зачем я устроилась в это клуб? Моя жизнь закончена.
Олеся утешала Тамару, говорил, что сама прошла через ужасные вещи, но это не помогало. Я же ничего не мог сказать. Передо мной была ещё одна сломанная жизнь — сломанная по прихоти какой-то высокородной мрази, которая с нами, простыми смертными, могла сотворить что хочет. Захочет, изуродует, искалечит, захочет — убьёт. Им плевать на нас. Мы для них — что вещи. Но если большинство людей привыкло относиться к вещам бережно до той поры, пока эти вещи исполняют свои функции, то у некоторых имелся какой-то извращённый интерес в том, чтобы вещи портить.
Вот только мы — не вещи. Я, Олеся, Тамара, миллионы несчастных, загнанных на дно жизни — такие же люди с таким же правом жить. Мне, по крайней мере, казалось так. Вот только всё вокруг говорило об обратном. Людьми являлись лишь горстка высокородных, а мы — так, насекомые под их ногами. Ситуация усугублялась ещё и тем, что в этом мире некоторые люди оказывались наделены какой-то сверхчеловеческой силой, и никто не мог обуздать её, никто не мог ограничить их власть.
У меня внутри бушевала буря. Я тоже оказался одним из таких необычных людей, которому судьба даровала магические силы, но я ничем не мог помочь этой несчастной, волею случая ставшей игрушкой в руках очередного «благородного» выродка.
— Успокойся, пожалуйста, и ответь на вопросы, если хочешь, чтоб Куракин получил по заслугам, — я снова завёл разговор о деле, чувствуя, что больше не в состоянии здесь находиться.
— Подожди, — сказала Олеся, — видишь, она расстроена.
— Понимаю, но смысла в этом никакого нет. Слезами горю не поможешь.
— Я скажу, — произнесла Тамара. — Что хотите знать?
— Это был Вениамин Куракин? — спросил я.
— Да.
— Адрес, где находится клуб?
— Зелёная шестнадцать. Это — в Анино. Клуб называется «Элита». Чёрное такое здание на углу.
— Куракин там часто бывает? В какое время?
— Я не знаю. Вечером я иногда видела его машину. Я всего неделю работала, — девушка больше не плакала. Она сидела, вперив в пол свой единственный глаз. — Как это поможет? Он вас убьёт.
— Знаешь ещё что-нибудь, что поможет его выследить? Клуб принадлежит ему?
— Кажется. Больше ничего не знаю.
Олеся ещё какое-то время утешала Тамару, обещал, что всё будет хорошо, и злодей обязательно поплатится за свои преступления. Особого эффекта это не возымело, и мы ушли. Для Тамары мы не могли ничего сделать.
— Как-то хреново от всего этого, — признался я, когда мы вышли из больницы и направились к стоянке, где нас дожидался мотоцикл.
— Этот Куракин — настоящая тварь, — добавила Олеся. — Я хочу, чтобы он сдох!
— Ага, — согласился я. — Я тоже с радостью бы придушил его.
После больницы мы отправились в Анино, чтобы посмотреть, где находится клуб. Улица Зелёная уходила в богатый коттеджный посёлок. Я не хотел опять попасться в поле зрения полиции, как прошлый раз, когда искал Мамедова, а потому мы оставили мотоцикл на стоянке возле ближайшего торгового центра, и дальше отправились пешком.
Вдоль дороги тянулись особняки и таунхаусы, между ними были зелёные скверики. Полиция тут встречалась довольно часто. Олеся крутила по сторонам головой, восхищаясь тем, как живут люди. Оказалось, она в подобные места тоже ни разу не захаживала.
— Всё думаю про Веру, — поделился я своим беспокойством, пока мы топали по чистому тротуару, выложенному плиткой. — Что если я найду её в таком же состоянии? Что тогда делать? Как минимум, без психолога не обойтись. Да и то, поможет ли… Сможет ли она восстановиться после пережитого?
— Надеюсь, с ней всё хорошо, — вздохнула Олеся. — Представляю, каково ей. Я никогда не забуду те проклятые дни взаперти. Думала, что всё. Там было ещё несколько девушек, их куда-то забрали, и больше я их не видела. Думала, меня тоже заберут и увезут куда-нибудь в Азию.
— Теперь это — в прошлом.
— Не для всех.
— Переживать за всех — жизни не хватит. А вот от Вениамина Куракина я этот мир избавлю — я просто обязан это сделать.
Как и сказала Тамара, клуб находился на перекрёстке двух небольших улиц. Трёхэтажное здание почти без окон было выкрашено в чёрный цвет, на фасаде — огромная надпись: «Элита», и разноцветные полосы. Должно быть, ночью это всё подсвечивалось яркими огнями. Перед клубом — стоянка. Я сразу узнал большой чёрный лимузин с плавниками. Я его хорошо помнил. Он настолько въелся в память, что, казалось, в ночных кошмарах скоро будет сниться.
— Он тут, — произнёс я. — Куракин сейчас внутри.
— И что делать?
— Пока ничего. Надо хорошо подготовиться прежде, чем что-то предпринимать.
Теперь, когда стало известно местонахождение моего врага, за хотелось, как можно скорее покончить с ним. Но я прекрасно понимал, что спешка в таком деле только повредит. На этот раз нельзя его упустить — иначе всё кончено. И уж тем более, я не должен погибнуть сам.
Вениамин Куракин обладал магическим даром, и мои демоны, по крайней мере, низшие, были бессильны против него. Способен ли с Вениамином справиться дэва, которого я призывал лишь единожды в заброшенном монастыре, я не знал.
Требовалось что-то ещё. Если я мог призывать демонов, наверняка, мог использовать и другие знаки. Вот только где их взять? Книги с магическими символами находились под запретом. Имело смысл обратиться за помощью к Эстер или Бельфегору, но они, как назло, куда-то пропали и больше не появлялись с тех пор, как я велел моему демоническому папаше не мелькать возле меня. Но без определённых навыков соваться к Куракину казалось безумием, и я решил немного подождать, а пока увеличить время тренировок.