«Тоже мне проблема! Нет — так заработайте! — предложила на это Аран. — Слетайте куда-нибудь, отвезите что-нибудь… Капитан вы у нас или где?!»
«Нам запрещен взлет с планеты…» — кисло хмыкнул я.
«Ах да, точно… Я и забыла… Тогда, конечно, никуда не полетим… А денег, говорите, нет? Можно кого-нибудь ограбить… Например, этого… Как его? Укротителя липового… Шулея иль Кин! В каких утесах он прячет свое жирное тело? Идемте его искать!»
«Идти нам действительно пора…» — я снова сверился с часами на коммуникаторе — на тех была ровно полночь.
Аккурат в этот момент на СИК упало контрольное сообщение от Уняйи:
— М-ня, капитан? — прозвучало в защищенном режиме. — Путь чист. Я на исходной, м-ня.
— Принято. Выдвигаюсь, — коротко бросил я в ответ.
— М-ня.
«О, ушастенькая объявилась! — с энтузиазмом отреагировала на наш незамысловатый диалог Аран. Почему-то, говоря за глаза о фелиде, шестисолнечница обычно акцентировала внимание именно на этой ее “кошачьей” черте, а не, скажем, на хвосте. — Кстати, знаете, что она тут как-то ночью учудила? Вы дрыхли, как убитый, а я некстати проснулась… Или, наоборот, кстати. Ох!.. А она у нас затейница! — куда-то уж совсем не туда понесло мою собеседницу. — Вы сейчас к ней?»
«Не совсем», — скупо обронил я, соскальзывая наконец с барного табурета и направляясь к выходу из заведения.
«И правильно! Ну ее к ордену, кошку драную! Давайте лучше наконец побудем вдвоем! Только вы и я! Я вам такие штуки покажу, что ушастой и не снились! Не говоря уже об этих выскочках Дубб иль Огуа… Нет, они у нас, конечно, девочки неплохие… Да что там, классные девчули! Но куда им до меня! Если бы я только не… Шаккр!.. Нет, капитан, ничего у нас с вами не получится! Потому что я — всего лишь надоедливый голос у вас в голове! Шаккр! Шаккр! Шаккр! Вот только не надо мне все время об этом напоминать! Знаете, какое у меня было тело?! Куда там всяким Ксен с Брин! Раньше думала: заработаю себе на новое, а потом вот с вами спуталась… Запуталась… Переплелась… Хотя, может, и к лучшему! Вот вернули бы меня в женскую тушку — и что, снова падать без чувств и ходить под себя при каждом нырке?! Лучше уж быть цифровой! Ну или как сейчас, вам мозги компостировать… Нет, капитан, дальний космос на пару собственных стройных ножек — даже и со всем, что к ним прилагается — нипочем теперь не променяю! Правда, и не предлагают… Но вот что я вам скажу, капитан, мы с ва… с ва… Ухх…» — прервавшись буквально на полуслове, шестисолнечница вдруг умолкла.
«Аран?» — внезапная тишина в голове заставила меня встревожиться.
«Все! Я, к ордену, спать… — не сразу, но все же откликнувшись, уже едва разборчиво пробормотала бортмеханик. — Идите, куда там собирались, капитан — а меня сейчас не трогайте! Ясно?»
«Ну, спокойной ночи тогда…» — почти машинально выдал я.
На это никакой мысленной реакции уже не последовало.
* * *
Здание склада, где хранился доставленный нами на Цоллу необычный груз, заметно отличалось от большинства соседних: это был не кокой-то там типовой хлипкий ангар, а приземистое каменное строение с аркой и башенками, в прошлой жизни, наверное, служившее каким-то совершенно иным целям. Внутри его стены даже покрывала мозаика — видимо, со сценами из истории планеты: серия ярких взрывов на орбите, беспомощно лежащий на боку пузатый звездолет с торчащими во все стороны многочисленными аварийными трапами, группа людей вокруг высокого флагштока поднимают потрепанный стяг, пропасть, в которую с обрыва то ли кто-то прыгает, то ли кого-то скидывают… Внимательно разглядывать этот шедевр прикладного искусства мне, впрочем, было недосуг: я и заметил-то его случайно — махнул рукой, прикрывая за собой высокую массивную дверь (как и обещала фелида, ожидавшую меня незапертой), и луч встроенного в коммуникатор фонарика выхватил из темноты фрагмент картины.
На складе, разумеется, имелось штатное освещение, но мы с Уняйей заранее решили, что включать его я не буду: сияние мощных ламп могли случайно заметить снаружи, через расположенный под самым потолком ряд узких, напоминавших бойницы окошек. Ну да по всем прикидкам фонарика для моих целей вполне должно было хватить.
Собственно, для того, чтобы обнаружить искомое, мне даже не пришлось шарить лучом по закоулкам: знакомые зеленые контрольные лампочки послужили прекрасным ориентиром. Я все же навел на них фонарик: пресловутые контейнеры размещались почти у самого входа, между батареей металлических бочек и рядами заставленных какими-то коробками стеллажей.
— Прибыл на место, — как и было условлено, уведомил я через СИК кошкодевочку. — Вижу наш груз.
— М-ня, — подтвердила прием фелида.
Шагнув к ближайшему ящику, я нашел на его боку прямоугольник сенсорной панели и, невольно задержав дыхание, старательно вывел на ней пальцем замысловатую ломаную линию, тщательно отработанную мной час назад под чутким руководством Уняйи. Вот, собственно, и все! Оставалось повременить пару сотен ударов сердца — за это время лампочка на контейнере должна сменить цвет с умиротворяюще-салатового на тревожно-янтарный. И потом, уже не дожидаясь, пока сигнал сделается красным, можно будет с чувством исполненного долга уходить… Но не беда, если паче чаяния огонек так и останется зеленым: просто придется повторить ту же процедуру с другим ящиком. Кошкодевочка разве что хвостом в грудь себя не била, что не на первом, так на втором-третьем подходе наш фокус удастся непременно, и в худшем случае все сведется лишь к незначительной задержке…
…даже и которой не случилось: не успел я мысленно досчитать до ста семидесяти, как зеленая лампочка на «моем» контейнере сперва нервно замигала, а затем, признав поражение, сделалась оранжевой. Я шумно выдохнул, поймав себя при этом на шальной мысли: а дышал ли я вообще с того момента, как коснулся пальцем тачпада?
— Готово! — царапнув кольцо коммуникатора, сообщил я фелиде о своем успехе.
— М-ня, — отклик Уняйи застал меня уже на полпути к выходу.
И тут вдруг дверь склада сама собой принялась открываться мне навстречу.
Сам не знаю, как я успел среагировать — вырубив фонарик, тенью метнуться под прикрытие ближайшего громоздкого стеллажа. И уже в следующий миг под потолком помещения вспыхнул общий свет.
— Де нет тут никого… — донесся до моего слуха ленивый голос. — Сам видел — на камерах чисто!
— А почему тогда не заперто? — настороженно ответил ему другой.
— Наверное, ты в прошлый обход и забыл!
— Я запирал! Кажется…
— Кажется ему! Ясное дело — ты, больше-то некому!
Кое-как проморгавшись от яркого света, я осторожно выглянул в узкую щель над полкой стеллажа: у дверей стояли двое, судя по широким повязкам на рукаве — полицейские из ведомства Валда Шер иль Космо. Один из них, тот, что выглядел помоложе, опасливо озирался, сжимая в руке слегка подергивавшийся игольник, другой, постарше, со скучающим видом держал ладони в карманах. Оранжевая лампочка на контейнере внимания ни того, ни другого, впрочем, ничуть не привлекла — как и сами ящики.
— Давай, может, все же осмотрим склад? — неуверенно предложил напарнику более молодой полицейский.
— Если обыскивать по уму, тут на полчаса застрянешь, не меньше! — хмыкнул его старший товарищ. — И что напишешь в рапорте, где все это время ошивался?
— Напишу, как есть…
— И про то, как забыл замок запереть?
— Ну…
— Короче, если настаиваешь…
— Ладно, раз на камерах ничего подозрительного нет — идем отсюда, — помедлив молодой полицейский опустил игольник и, старательно покрутив напоследок головой — как видно, для хоть какой-то очистки совести — первым шагнул к выходу.
Саркастически усмехнувшись, старший товарищ не замедлил последовать его примеру.
Нелепо, наверное, было бы броситься за ними с криком, типа: «Пожалуйста, не закрывайте меня тут, а то сейчас чудовища полезут!» Я и не бросился.