— Я действовала в интересах Тайшина. Никто не смеет упрекать меня в этом! — зло процедила царица.
— Нет! Ты действовала в собственных интересах. Ты отгородилась от мира, опасаясь за власть и накопленные богатства. Но не учла, что народ без вливания свежей крови обречен на вырождение. Поэтому магия уходит, а ты не знаешь, как это остановить.
— Как смеешь порочить мое имя, чужачка? — взбесилась Тай-Хинан и подскочила с места. — Стража! Схватить ее!
Ринувшихся к девушке воинов остановили лианы, пробившиеся через каменный пол. А княжна даже не шелохнулась, с презрением глядя на топающую ногами царицу.
— Я всего лишь сказала то, о чем другие уже знали, но молчали, опасаясь за собственную жизнь. Правитель, не соблюдающий собственные законы, не достоин занимать трон! Нельзя бессмысленно губить молодых воинов, чтобы другой на их фоне выглядел самым сильным. Нельзя предавать собственный народ, рассказывая мифы о внешней угрозе. Нельзя построить новое будущее, цепляясь за прошлое!
— Убейте ее! — выкрикнула царица и вдруг захрипела, схватилась за горло. — Уби-ить!
Не устояв на ногах, женщина рухнула на трон и забилась в конвульсиях. К ней на помощь поспешили целители, но их усилия оказались тщетными. Каждый правитель, принимая власть, дает клятвы. Жаль только, что иногда забывает об их назначении. И пока сама царица верила, что действует во благо народа, а народ принимал такого правителя и подчинялся, клятвы молчали. Но стоило только напомнить о них, сказать правду о неприглядных поступках и ткнуть носом в нарушения, как магия мгновенно покарала клятвопреступницу.
— Ты!.. Убила ее? — ошеломленно произнесла Тиль-Хинан, призывая магию, от которой задрожали стены дворца. — За это полагается смертная казнь!
— Нет, княжна невиновна! — опроверг обвинения Стужев. — Это царица нарушила клятву. Целители подтвердят, как только осмотрят тело. Тай-Хинан настигла кара богов.
— Но мы еще можем пожениться! — Глаза царевны алчно заблестели. Она подалась к жениху, хватая его за руки — Я стану новой царицей, а ты — аменокалем! Мы будем править Тайшином вместе!
— Ты, видно, не слушала Юлию Игнатьевну? — холодно осадил девушку князь и отстранился. — Я поклялся защищать императорскую семью! А Юлия не только племянница Ее величества, а еще и моя невеста! Угрожая ей, ты покусилась на святое — мой род. И за это пощады не жди! — В голубых глазах молодого человека засияли всполохи голубого пламени.
Магия холода хлынула, проступая на лице и коже князя белым инеем. Царевна охнуть не успела, как покрылась ледяной коркой. Но ее защищали амулеты, а еще сильный внутренний источник магии земли вступил в противостояние со стихией холода.
— Предательство! — взревел Альбазиллис, призывая стражу. — Спасайте царевну! Чужаков взять живыми!
Глава 29
Магический удар, который Гайя обрушил на князя, встретил земляной щит Демидовой. По ее приказу лианы ринулись во дворец, хватая всех, кто попадался, и заключая в древесные коконы. Только к Тиль-Хинан и Артемию никто приближаться не рискнул. По накалу магического фона, искрящего между царевной и ее несостоявшимся супругом, княжна догадалась, что схлестнулись сильные противники. Юленька ринулась к Артемию, чтобы защитить от тайшинских воинов, пока он сдерживал Тиль-Хинан.
Холод, коснувшийся девушки, пробирал до костей. Она окуталась магическим щитом по примеру царевны. Но щит не препятствовал студеному воздуху, который с каждым вздохом вымораживал изнутри. Однако Юленька упрямо шла, понимая, что поодиночке им не выстоять. Воины держали дистанцию, умело забрасывали чужаков пульсарами и каменными глыбами. Камни замерзали на подлете и разбивались о крепкий щит магички ледяным крошевом. Но сколько еще продержится Стужев? Тайшинские маги тоже не бездействовали. Они уничтожали поросли лианы, плавили камень под ногами, насылали песчаные бури, способные перемолоть в труху все живое. И княжна противостояла этому одна, впервые используя магическую силу на полную мощь.
Чтобы согреться и восстановить потери, девушка тянула к себе золото. Оно стекалось тонкими ручейками, слеталось песчинками, облепляло кожу, впитываясь и делая Юленьку похожей на золотое божество. Точеная фигурка в белоснежных одеждах искрилась на свету и завораживала блеском драгоценного металла. Девушка медленно двигалась к цели — молодому мужчине, покрытому слоем инея. Княжна шла вперед, превозмогая холод, не обращая внимания на немеющие конечности и согреваясь мыслью, что этим спасает любимого человека. И пусть им не суждено жить долго и счастливо, но хотя бы погибнут они в один день.
Приблизившись, княжна замерзшими пальцами тронула Артемия за плечо. Он вздрогнул и на миг потерял концентрацию, ошеломленный открытием, что кто-то способен преодолеть ледяной барьер и выжить при этом. Тиль-Хинан воспользовалась моментом и вырвалась из студеной хватки.
Битвы магов земли чреваты катаклизмами и разрушениями. Как Демидова восполняла резерв за счет золота, так и соперники забирали силу из камня, месторождений природных металлов, которыми изобиловали Тайшинские горы, из песка, раскинувшейся на сотни километры вокруг пустыни. Стужев тянул к себе воду, благодаря которой закрытый от мира уголок природы превратился в райское местечко. В результате в недрах гор и глубоко под землей образовывались пустоты, куда проваливалась дороги, деревья, животные, роскошные дома вместе с жителями. Лавины и камнепады сметали на пути все живое. Тайшерет рушился на глазах, и его постепенно затягивало песком.
— Остановитесь! Я приказываю! — крикнула Тиль-Хинан. — Глупцы, вы все уничтожили! — ужаснулась она, когда обвалилась наружная стена дворца и взгляду открылись губительные последствия, вызванные противостоянием магов.
Дворец рушился, город и зеленая долина, зажатая между скал, исчезали, а горы медленно погружались в песок.
— Вы сами себя уничтожили! — раздался голос Стужева, пробирающий холодом. — Ни я, ни княжна не использовали ни одного атакующего заклинания. Мы всего лишь защищали собственную жизнь и свободу!
— Что же, если нам суждено погибнуть, вас мы заберем с собой! — зло процедила царевна. — Альбазиллис! Готовься призвать песчаного змея!
— Моя госпожа! Ты уверена? — уточнил воин. — Жители еще живы, окраины города почти не пострадали. Если им не помочь, то спасутся только маги, а остальные люди будут заживо погребены под слоем песка.
— Какое мне дело до остальных? — презрительно скривилась девушка. — Мы построим другой город из чистого золота, а людишки сами прибегут в поисках несметных сокровищ. Но сначала уничтожим чужаков, чтобы они никому не рассказали о нас!
— Уничтожим, — согласился Гайя, стягивая платок с лица, — но девчонку я заберу себе!
Юленька удивленно уставилась на мужчину, рассматривая его экзотическую внешность. Прямой нос и чувственные губы, выразительный взгляд и широкие скулы, смуглая кожа цвета кофе с молоком. Только желтые глаза сверкали безжалостным блеском.
— Ты ее не получишь! — Князь притянул к себе девушку и обнял за плечи, согревая теплом собственного тела. — Великая княжна российской империи никогда не станет наложницей бродяги без роду и племени. Он нарочно снял платок, — пояснил уже Юленьке. — По закону тайшинец не смеет показываться без тагельмуста! Он делает это только перед близкими родственниками или же слугами и наложницам, которых за людей не считают. Если же кто-то, не относящийся к этим категориям, случайно увидел тайшинского воина без платка, то он обязан убить такого человека или умереть сам.
— Верно! Готовься к смерти, чужак! — усмехнулся Гайя. — Ты умрешь, зная, что княжна будет греть мою постель каждую ночь и прислуживать днем как рабыня.
Альбазиллис раскинул руки в стороны, притягивая магическую энергию. Желтые глаза засветились, а зрачки вытянулись в узкие полоски. Снаружи послышался жуткий грохот и завывание ветра. Через провал в стене Юленька увидела, как небо до горизонта закрыла песчаная буря, внутри которой проступил силуэт гигантского песчаного змея с глазами, горящими желтым огнем.