Зал будто взорвался обсуждениями. Судье даже пришлось стучать металлическим молотком по медной тарелке. От этого музыкального сопровождения у меня чуть уши не заложило. В зал ворвалась стража. Сразу стало тихо. Сорок крепких бородатых мужиков под два метра ростом заставят замолчать любого.
- Тишина, - заорал судья, хотя все уже молчали. - Подсудимый Арднер, в ваших словах есть истина? Может кто-то подтвердить их? - по его взгляду было заметно, что он мне верит, но вот идти против своего народа за преступника такого уровня, как я — это самоубийство.
- Может та девочка расскажет? - предложил я.
- Она не может, - тяжело вздохнул судья. - Погибла вчера от охотника на вашей земле.
- Мне жаль.
- Может, ещё кто-то? - судья подправил парик.
- Нет.
- Никто не подтвердит, - начала женщина с новыми силами. - Потому что он всех убил. Никого не пожалел. Ни женщин, ни детей. Он изверг. Кто способен на такое? Никто. Только Арднер. В твоём королевстве ходят про тебя такие слухи, что даже маньяки в шоке…
- Слухи тут не уместны, - сказал судья. Всё посмотрели на него неодобрительно.
- Арднер, - она указала на меня пальцем. - Изнасиловал и убил монашек в храме, а монахов распотрошил, - все заохали и уже грозно смотрели на меня. - Также гномов вывел на мороз голыми и заставил бежать. Также вырезал всю деревню на берегу Красной реки и отрезанные головы развесил на оленьи рога. Он изверг.
- Это сделал оборотень, - прошептал я, так как такое говорить вслух — равносильно приближению моей казни, а мне почему-то хотелось жить. Не зря были сказаны слова одним персонажем: “Вы, люди, пытаетесь держаться за свою жизнь любыми способами”. Кажется так.
- Смерть для него — это лёгкая участь. Нужно заковать его в цепи и отправить на добычу урана…
Урана? Я не ослышался? Откуда они знают про столь радиоактивный материал? Хотя, если учесть, что боевые маги используют материал, который может аккумулировать энергию, а этот материал должен быть ёмким, как аккумулятор, который тут априори не должен появиться в ближайшие сотни лет, как минимум, то уран вполне подходит для выполнения требований данного характера. Из-за этого Талиса так быстро начала хворать. Ни один боевой маг не умирает в кровати. И не доживает до старости. Радиация никого не щадит.
- Рабство тоже запрещено в столице, - уточнил судья.
- Отдайте его вампирам, и пусть из него сделают чучело для огорода, - предложила инициативная женщина. - Он должен страдать.
- Он недавно оттуда, - кто-то выкинул.
- Да. Это правда, - взял в руки рупор седовласый старик. - Я сам лично видел, как стражи смерти проводили его до наших границ. Среди них был даже высший вампир, - при словах “высший вампир” начались обсуждения. Какой тут народ импульсивный. - С ними был Костнер.
Зря он указал одного из своих. Пусть даже Костнер не являлся их жителем, но он являлся высшим оборотнем, а если мне не изменяет память, то своих они не убивают. Это усложняет весь судебный процесс. Свобода слова это, безусловно, хорошо, но хорошо тогда, когда это сказано вовремя и при определённых лицах, но точно не сейчас.
- Костнер не относится к судебному процессу, - проговорил судья.
Судья, на мой взгляд, оказался добросовестным человеком. А может ему дали такое указание — не отдавать меня на растерзание толпе. И он пока хорошо справляется. Надолго ли хватит у него знаний и власти? Трудно сказать.
- Костнер был его пособником, - добавила та самая активная женщина.
- Он не относится к судебному процессу. - Повторил судья.
- Его нужно привлечь к суду, - заорала она. - Он причастен к гибели Пита, - тут настала гробовая тишина. Все резко посмотрели на неё, но мне кажется, она не замечала этого. - Пит был порядочным добрым парнем. Он готов был помочь любому, кто бы его ни попросил, а эта бесчувственная сволочь вместе с Костнером убили его так жестоко, что трудно было опознать его тело. Моё солнышко…
Тут я обратил внимание на её цвет волос. Из-за платка они не бросались в глаза. Блондинка. Женщине на вид примерно за сорок. Её голубые глаза. Тот самый взгляд был у солдата по имени Пит. Та же злая улыбка. Всё под копирку. Она его мать. Неудивительно, что она так хочет расправиться со мной.
- Пит ваш сын? - уточнил я, но по взгляду присутствующих это было очевидно. - Вы знаете о деяниях вашего сына в той самой деревне на берегу Красной реки? Знаете то, что он там натворил? - мне пришлось встать и взглянуть ей в глаза. Она должна видеть и знать о поступках своего отпрыска. - Ну?
- Он там был. Служил в местном гарнизоне, - тихо ответила она. - Он не должен был туда попасть. Никак. Он случайно туда попал. Вместо своего друга, которого тоже звали Пит Линк. Его друга убили разбойники на тракте. Тамошний капитан забрал моего сыночка по ошибке. Он должен был вернуться домой к началу лета. У нас столько работы в огороде. Он должен был помогать нам с отцом, - на её глазах наворачивались слёзы. - Он должен был приехать. Ты его убил! - резко закричала женщина. - Ты убил моего единственного сыночка! Моего любимого сыночка. Изверг. Тебя убить мало. Сжечь мало. Растерзать бешеными псами будет недостаточно для восполнения моей утраты. Изверг!
- Ваш сын, - я прекрасно понимал психическое состояние этой женщины. И сейчас говорить правду было бы последним свинством, но из-за проделки её сына погибло много людей. Это непростительно даже тем, кто каждый день уточек через дорогу переводит и молится по шесть раз на день. - Ваш сын убил тех самых людей и расчленил их. Именно он развесил их головы на оленьи рога. Именно он убил много солдат короля и охотников. Никто другой. Именно только ваш сын причастен ко всем убийствам в той самой деревне на Красной реке.
- Это ложь, - закричала она и бросилась на меня. Стража сразу её задержала и по отмашке судьи вывела из зала. – Изверг! Убить тебя мало! - кричала она, когда её тащили за волосы по полу, а она брыкалась и пыталась освободиться.
- У кого-то есть ещё предложения? – устало спросил судья. По его внешнему виду было понятно, что ночь у него была весёлая или, наоборот, совсем нет.
- Есть, - в руки взял рупор статный крупный мужчина с идеальной белой бородой и такими же волосами. Одежда сильно выделялась своим красным оттенком. Стильно и богато. Он презрительно посмотрел на меня и улыбнулся белоснежной улыбкой. Ему бы сниматься в рекламе Теле 2.
- Господин Нокст, - судья будто оживился и даже был рад его речи. – Пожалуйста.
- Все вы пытались очернить Арднера и предлагали самые очевидные и простые казни. Пусть я и услышал не так много предложений из-за огорчённой вдовы. Не будем трогать её семью, так как сейчас суд не по её душу, - народ облегчённо вздохнул. Они будто рады его видеть. Кто такой это человек? – Господин судья прав, и в столице много видов казней запрещены, а также запрещено рабство на всей нашей земле. С этим я с ним полностью согласен. Не будем нарушать законы ради мести, - он странно посмотрел на меня и подмигнул.
- Что вы предлагаете? – кто-то выкрикнул из толпы.
- Что я предлагаю? – повторил он вопрос. – Вы все знаете меня. Знаете, что я человек, который всегда держит слово, - на этих словах народ начал поддакивать. – И все прекрасно знают, что осуждённый Арднер больше всего нанёс вреда именно мне. Никому из вас и даже вдове. Он нанёс большой вред мне…
- И какой же? Разграбил караван с шампунями и духами? –в последнее время в самые критические минуты у меня прибавлялось так много дерзости, как будто сейчас выскочит рояль из кустов и спасёт меня. – Или твоего парикмахера зарезал? О, нет! Неужели стилиста? – я изобразил испуганное лицо. Этот суд давно предрешён. Меня никто не спасёт. И спасительный рояль не появится. Жаль. Остаётся только оттянуться напоследок.
- Забавно, - рассмеялся он. – Ты мне нравишься, Арднер. Твой тупой юмор просто безнадёжен, но он очень кстати к твоей предсмертной ситуации. Ты, как шакал, который смеётся перед смертью и скалится. Твоя смерть будет мучительной, - он уже обратился к толпе. – В моих владениях разрешено четвертование, колесование, сжигание заживо, смерть от крыс, и многое другое. С какой казни начнём, Арднер? - обратился он ко мне со зловещей улыбкой.