– Егор? Ты чего тут делаешь? – удивилась, обнаружив нахаленка.
– Ну, я эта… – малец придремал и спросонок туго соображал, – туточки решил побыть. Вдруг потребуется чего?
– Так, чтобы в первый и последний раз! – погрозила пальцем. – Ишь чего удумал, под дверью ночевать! Или комната с кроватью не устраивает? Если понадобишься, сама найду.
Насупился мальчишка, поник, засопел возмущенно, а сам так и зыркает глазищами. Ясно же, что не переубедила – упрямый до ужаса.
– Ладно, – смягчилась, – не подскажешь, Алим или Игнат уже легли спать?
– Не, – мотнул головой, – Алим Осипович с басурманом беседы ведет, а Игнат Александрович с Саввой Никитичем сначала в библиотеке секретничали, а потом во двор спустились. В сарай среди ночи понадобилось.
– Ага, – догадалась я, чем Полозьев заинтересовался.
Не забыл, значит, о просьбе насчет свадебного подарка.
– Ты вот что, сбегай к Алиму и передай, что срочно нужен. Пусть поднимется в библиотеку, а брата сама найду.
– Будет исполнено! – просиял сорванец и порскнул с места, торопясь выполнить поручение.
– «Ну вот, теперь только уверится, что правильно поступил, ночуя под дверью. Пригодился же! —покачала головой вслед мальчишке. – Навязался помощничек!»
Метки я ставила на всех членов семьи, а потому без труда определила, что Игнат на заднем дворе, у сарая с инвентарем. И Савва Никитич неподалеку. Чтобы не потревожить охрану и лишний раз не мозолить глаза слугам, среди которых обязательно кто-то не спал на случай, если хозяевам что-либо понадобится, открыла тропу. Тут и расстояние мизерное, и место я знала, чтобы не влететь в препятствие.
Внутри сарая горел свет, пробивающийся через щели дверного и оконного проемов. Значит, родственнички там, Егорка не ошибся.
– Не помешаю? – вежливо постучалась и вошла.
– Что вы, Нина Константиновна, ничуть не помешаете, – Полозьев приветливо кивнул. – Я вот решил на работу мастеров посмотреть. Есть же в империи умельцы!
Игнат смутился, пряча обрубок руки за спину. Артефактор колдовал над биомеханическим протезом, разложив инструменты на точильном камне. Я с опаской приблизилась, разглядывая творение инженерной мысли.
– А разве это не опасно было снимать? – свежие срезы указывали, что металлическая рука давно вросла в плоть, и только частое использование огненной магии не позволяло кожному покрову поглотить механический скелет.
– Ни в коем случае! Не переживайте, я с разрешения Игната Александровича совершенствую магическую начинку. Лет десять назад этот протез я счел бы гениальным, но прогресс не стоит на месте. Кое-какие детали уже поизносились, заменю на новые. А псевдоплоть не понадобится, раз родовая печать не сковывает способности. У одаренных высокая регенерация, своя кожа нарастет за неделю. От себя еще добавлю готовые конструкты атакующих плетений. Игнату достаточно активировать нужное заклинание, чтобы воспользоваться. В бою важна каждая секунда, так что у вашего брата будет преимущество. А если поместить внутрь накопитель или накопители, такому боевому магу не будет равных.
– И они будут в нужном количестве, – с горячей убежденностью заверила артефактора, – составите список, какого размера требуются камни?
– А сколько есть, все в дело пойдут, – хитро улыбнулся мужчина, – можно ведь не только в протез накопители засунуть, но и в перстень вставить или брошь – вариантов уйма.
– Со временем, конечно, можно, – согласилась, – а пока попридержим козыри. Камни будут утром, – невольно вздохнула, понимая, что сон откладывается.
В дороге высплюсь, а пока есть возможность, обеспечу близких надежной защитой.
– Тогда, с вашего позволения, пойду к себе, – Савва Никитич бережно завернул механическую руку в чистую тряпицу, собрал инструменты и откланялся.
– Жду в библиотеке, – предупредила брата, – тебе лучше вернуться так же, как и пришел. Ни к чему лишние разговоры в доме.
Шагнув в серебристый овал тропы, я очутилась в укромной части двухъярусного помещения, заставленного стеллажами. Прежде граф Толпеев владел обширной коллекцией книг, сейчас же полки пустовали, лишившись раритетов. Остатки уместились в двух шкафах, которые установили в зоне отдыха вместе с креслами, диванчиками и столом для работы. Библиотеку облюбовал Алим, предпочитающий уединение. Он уже прибыл, устроился на привычном месте и, не теряя драгоценного времени, что-то строчил в блокноте.
– Нина Константиновна, что за срочность? Твой, э… посыльный красноречиво описал, что дело возникло наиважнейшее и не терпящее отлагательств, – ехидно поинтересовался Алим, заметив мое появление.
– Каяться пришла, – пробурчала ворчливо, представляя, какой переполох устроил нахаленок.
– Нда? Что ж, начинай, или ждем кого-то?
– Вот его, – указала на появившегося в дверях брата.
– Ясно, – ничуть не удивился Алим, – рано мы распрощались, Игнат Александрович. Видно, сегодня никому спать не придется.
– Кто знает, – мужчина невозмутимо пожал плечами, – зависит, чем еще озадачит наша драгоценная наследница.
– Насколько я понял, у некоторых совесть проснулась на ночь глядя, – усмехнулся ашкеназец, – что же, все в сборе. Не будем тянуть.
Я шмыгнула носом, смущаясь под осуждающим взглядом помощника. Затем поставила на стол и активировала подаренную Полозьевым пирамидку. Алим прищурился, сразу вычислив, откуда взялось приобретение. По заинтересованному взгляду поняла, Зельман попросит у артефакторов такую же. Единственное, что молодой человек уточнил, стрельнув глазами кверху, а потом вниз, к старому или молодому мастеру идти на поклон. Ответила аналогичным способом, посмотрев в потолок.
– Я потом себе закажу, – Игнат тоже не дурак, живо разгадал наши переглядывания, – Нин, говори уже, что стряслось на этот раз?
– Почему сразу стряслось? – возмутилась наигранно. – Уже и увидеться нельзя без причины? Ладно, дело касается происшествия в Кречетове… – с тяжким вздохом принялась за рассказ. – Таким образом, люди уже прибыли и ожидают дальнейших указаний.
Узнав подробности, ашкеназец пятнами пошел от избытка эмоций. Брат только головой покачал, подошел ко мне и прижал к себе крепко здоровой рукой.
– Все-таки, цепь нужна и подвал глубокий, – выдохнул Алим и залпом осушил второй бокал воды, которую слуги специально оставляли в кувшине на столе, зная о привычке работать по ночам, – алтарь уничтожила! Я уж грешным делом подумал, пошутила. Представляешь, какой переполох в Кречетове учинила? Темники же теперь не успокоятся. Ты сунула палку в осиный улей и поворошила от души, чтобы разозлить тварей как следует.
– Ну, а что было делать?
– Дома сидеть! – в один голос рявкнули мужчины. – Так, а если серьезно, – продолжил Алим, – необходимо срочно оборвать ниточки. Этому Михею нельзя здесь оставаться. Не дай бог, кто из темников его узнает, всем несладко придется. Хорошо еще, что они под клятвой, не выдадут ни при каких обстоятельствах. А вот эта Беркутова… – забарабанил пальцами по столу. – Как ни крути, жизнь спасла, но и ты ей – дважды! Стало быть, ничего не должны. Магия жизни проявляется так редко, что эта дама скорее ходячая проблема, а не ценное приобретение.
– А в чем проблема-то? – Игнат пожал плечами. – Хочет поселиться в глуши, так, найдем лесничий домик в волчьем крае, пусть живет. Присматривать будем, чтобы никто не обижал. Места здесь дикие, зимы суровые, чужаки если появляются, о них сразу известно.
– Согласна, другого варианта не вижу, – задумчиво пожевала нижнюю губу, – и в идеале метку поставить, чтобы отследить можно было, а возле избушки парочку кристаллов записывающих разместить и тревожную кнопку.
– Какую кнопку? – у Алима взметнулись брови кверху, а я поняла, что увлеклась и сморозила что-то не то.
– Э… тревожную, – распахнула глаза и наивно захлопала ресничками – не помогло, – ну… это штука такая, если человеку грозит опасность, чтобы подал сигнал бедствия. Вдруг враги подкараулят, спеленают по рукам и ногам? Первым делом похитители что сделают? Правильно, отнимут амулеты и оружие, снимут драгоценности, чтобы не воспользовался для побега или подкупа. А если в дешевом шнурке, кольце или пуговице заложить одноразовое заклинание, которое сработает при неправильном снятии и отправит сигнал второй части амулета?