Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Нас троих сбило с ног, как малых пластиковых солдатиков на столе, на которых дунул шаловливый мальчишка. Уши сразу закупорило, из груди выбило воздух, а на вдохе нам в грудь вошло лишь облако каменной пыли. Заборная решётка, задержавшая некоторые камушки и осколки, зазвенела так, как будто по ней одновременно шоркнули арматурными прутами сразу несколько человек – да ещё смачно, с оттягом.

Мы, сплёвывая вязкую слюну, смешанную с пылью, кое-как поднялись на колени: встать в полный рост сил не имелось, да и страшно было.

- Мальчики, мальчики, что это? – жалобно заскулила майор, рождённая в семье военных, цепляясь за Костика.

- Я бы сказал, что это… Есть одно русское слово… но оно тебе не понравится, - закашлялся я.

Костя тоже выглядел испуганным школьником. Вот зараза! – а ведь этот мужичок уже первое боевое крещение прошёл. Правда, в тот день по нам не лупили ракетами класса «воздух-земля»…

Со стороны миссии звучали женские крики, визги, стоны, плач.

- Анна,.. – прохрипел я. – Иди к своим! Там сейчас рабочие руки нужны, чтобы ухаживать за ранеными…

- Да пошёл ты… сам туда! – выдохнула наша коллега. – Чтобы меня там очередной ракетой ***!!!

- Ох, ты, какие мы!... какие мы слова-то знаем… а там, смотри! - раненым уже пытаются оказывать помощь… и не боятся…

- Потому, что дуры!!! Вот и не боятся!

- Но, Аня, мы с Костей сейчас не в погреб прятаться побежим… у нас тут сейчас, того… войнушка немножко будет! Ты что, хочешь участвовать в перестрелке или драке с ножами? Это вот ни фига не безопаснее,- мамой клянусь!!!

И я принялся напяливать свой упавший берет, перепачканный пылью так, как будто им всю улицу подметали. Костик надевать свой не спешил и выглядел так, что любой геройский солдат, лишь мельком посмотрев на него, мгновенно потерял бы самое горячее желание бежать драться в рукопашную.

- Ребята, мальчики, не бросайте меня!!! – взвыла Анна волком (или волчицей, потерявшей детёнышей?). – Я без вас умру от страха! Я с вами хочу!!!

И она, не отпуская одной рукой Костю, другой попыталась и меня цапнуть, но я увернулся. Меня так просто не возьмёшь!

А по ошеломлённо-затихшему посёлку то и дело, то тут, то там, бухали ракетные взрывы…

- Значит, так, салаги! – завопил я. – Слушай мою команду! Привести себя в порядок и бегом за мной!!! Анна, веди нас в ту самую школу… осмотримся! И, б***, любую мою команду выполняйте быстро и без базара и соплей! Иначе я, когда вернёмся, такой рапорт на вас накатаю, что… незачёт вам будет по этой практике! Богом клянусь!

Я, говоря эти жестокие слова, встал в полный рост и кое-как отряхивал с себя уличную грязь. Мои шокированные коллеги поневоле принялись делать то же самое.

- В школу… бегом!!! Гоу, гоу, гоу, улитки беременные!!!

Эка меня торкнуло… неужели унтер Валера был ещё и заразный?

Метров через 50 я понял, что моя спортивная форма резко сдала… а ведь я в Штабе работаю без году неделю! Раньше, бывало, мне приходилось бегать каждый день и других гонять, а тут чуток расслабился – и на́ тебе… То, что Анна с Костей бегали хуже меня, меня ни разу не оправдывало.

Кстати, Анна! На неё было напялено монашеское мешковатое платье длиной до самой земли, причём без расширения к низу, и поэтому её шаги получались короче наших: она фактически семенила, тормозя всю нашу группу. Только я об этом подумал, как девушка сразу же остановилась, запыхавшись и запутавшись в полах своего одеяния.

Я встал перед ней на левое колено, задирая правую штанину.

- Бренд, ты чего? Предложение мне делаешь?

Я выхватил из ножен свой «засапожный» нож и с размаха вонзил его между ног опешившей девушки. Затем, надавив на рукоять, рванул застрявшее лезвие вниз – платье Анны с треском разошлось, обнажая её белые круглые коленки и мускулистые стройные лодыжки.

- Бренд, ты ***л?!! – завопила майор, отскакивая от меня как ошпаренная.

- Зато бегать теперь будешь быстрее всех!

- Предупреждать же надо, *** *** ***! Я чуть не родила!!!

- Я тебе даже предложения ещё не сделал… шучу!!! Бегом, давай!

Я, лихо вбросив нож на место, почти не глядя на ножны, одёрнул штанину и подорвался бежать дальше.

Мы, наконец, подбежали к нужной школе.

В её дворе толпились возбуждённые мужики. Ну, точно! – на этот раз моя чуйка сработала как надо!

Я торопливо сбросил свою форменную рубашку, затем – берет, пристроил пистолет за поясом брюк и вот так, с голым торсом, рванулся в пришедшую толпу, успев, пока раздевался, отдать шёпотом пару команд:

- Сидеть тут, тихо,- вот за этим кирпичным заборным столбом! Костя, прикрой меня по готовности…

Я молча, грубо и бесцеремонно расталкивал толпу, прорываясь вперёд. Те, кого я отпихнул, видели только голую спину и туго соображали: кто тут лезет вне очереди? Из нашей деревни, или кто?

Буквально за несколько шагов я пробился к школьному крыльцу, благо толпа оказалась жиденькой и не сопротивлялась. Оба-на!!! – вот так номер! Но, собственно, я именно это и подозревал…

Возле побитого жизнью крыльца стояло несколько вскрытых крупных ящиков с яркими «спортивными» картинками, плотно набитых самым разным оружием и боеприпасами. Бандиты с закинутыми за спины автоматами готовились к раздаче.

Пока я пробивался в первый ряд, невольно сделал предварительную разминку, и мои мышцы вошли в нужный тонус. Не собираясь ни с кем вступать в переговоры, я выхватил пистолет из-за пояса, пальцем убрал предохранитель и сделал несколько выстрелов в упор, прямо в ошеломлённые рожи:

- Бах, бах, бах, бах, бах!

Ну и что, что я зарёкся вступать в ближнюю перестрелку сразу с несколькими врагами? Я же дал себе слово, что не буду стрелять, применяя элементы акробатики! А тут я не кувыркался, по земле не катался: просто шагал и делал выстрел в такт каждого шага. Тоже по науке тогосамого капитана из нашего училища: каждое движение – строго выверенное, ни одного лишнего, никакой суеты и нервного дёргания. Строго по народной методике, как надо ягоды собирать: «Одну ягодку беру – на другую смотрю – третью примечаю… а четвёртая – мерещится!»

Один из пришедших туземцев, успевший получить ствол, навёл его на меня – я успел отмахнуться кистью руки, и сухая автоматная очередь ушла в небо:

- Тых-тых-тых-тых-тых!

- Бах! – я выстрелил ему в область сердца, при этом левой рукой успев ухватить автомат за ремень: мужик не успел повесить его на шею.

Пуля резко оттолкнула тело, упавшее наземь, – автомат оказался в моей руке. Осталось подбросить его вверх, ухватить в полёте левой рукой так, чтобы палец сразу попал под скобу, навести ствол на тех, кто стоял с оружием в руках, и давануть на спусковой крючок:

- Тых-тых-тых-тых-тых!

Пока моя левая рука занималась цирковыми манипуляциями с отобранным оружием, правая жила своей жизнью: я успел выстрелить ещё в двоих, которые через чур откровенно показали своё желание застрелить меня.

Бывалый читатель скажет: «Сказки! Так только в кино можно!» Но, чтобы добиться подобного автоматизма в движениях, я потратил многие десятки часов, занимаясь изнурительной отточкой самых разных движений, пока мои товарищи играли в карты или убивали время в других интересных занятиях. [В защиту своего героя автор может сказать, что в детстве и юности он тоже в свободное время занимался игровыми манипуляциями с небольшим резиновым мячиком, научившись жонглировать им в режиме сложного танца и прокатывая его по любой своей руке, и поэтому может дать железную гарантию, что человеческое тело за длительное время тренировок способно освоить любые манипуляции – даже если сам человек не имеет таланта и способностей к цирковой акробатике.]

- Бах! Бах! Бах! – Костик тоже начал палить, прикрываясь столбом. Скорее всего, стрелял в безоружных: со своей позиции он мог видеть только таких… но я его не виню: его участие тоже сыграло мне на пользу, поскольку бандиты сдуру решили, что на них напала целая группа.

933
{"b":"982732","o":1}