Сам невысокий боец чем-то походил на свою машину с расхристанной дверцей, которую опасно лишний раз закрывать, рискуя получить заедание: облинявшая застиранная форма, воротник лихо расстёгнут, подворотничок успел пожелтеть от длительного ношения, а пряжка поясного ремня обвисла почти до тестикул. Раздолбанные до трещин на коже ботинки были не менее пыльными, чем сам бобик; засаленный берет возлежал на голове, лихо заломленный на левое ухо – из-под него торчали отростки жёлтых волос, похожие на солому. Белобрысые, как правило, конопаты: мой водила очень даже подтверждал такую теорию.
Проще говоря, мне дали то, чего не жалко: стоимость бобика явно уступала стоимости самого дешёвого бронебойного выстрела; даже буханка Кузьмича мне стала казаться очень комфортабельным транспортом – с первого взгляда на ЭТО. Но дарёному коню в зубы не заглядывают…
- Владимир, - протянул я руку водителю, не сказав свою кличку, ибо пока что не имел предпосылок доверять этому типу хотя бы на грошик.
- Ирга,.. – пожал он мою ладонь. – В смысле, Иргит. Фамилия моя такой – Иргит. Можно по имени – Узун.
Хм, как-то странно: мне казалось, что человек с таким именем-фамилией должен быть черноволосым. Но у нас после исхода с Матери-Земли каких только чудес мутаций не наблюдалось…
Я глянул на его широкие скулы, на жёсткую щёточку его усов, тоже чем-то напоминающую скошенную полоску пшеничного поля: пожалуй, он постарше меня будет, где-то уже под 40 лет парнишке… заматерел, но так и не повзрослел. Ладно. Лишь бы водил нормально.
Ох, мать моя… с некоторых пор мои пожелания работают от обратного. Только я захотел, чтобы мой подчинённый показал себя хорошим водителем, как его колымага решительно отказалась заводиться.
— Да что ж такое?!.. – мигом вскипел Узун. – Командир, с утра всё зашибись было!!!- Кезером клянусь!
Он ещё раз что-то старательно покрутил, подёргал: двигатель урчал, но запускаться не спешил. Иргит попинал ножные рычаги, злобно хлопнул ладонями по рулю и возопил, подняв вверх руки в молитвенном жесте:
— Вот ублюдок, сын хромого ишака и кривой телеги! Когда на нём ездил сам великий воин-шаман Шойгу — он, говорят, мчался быстрее пули!!! А сейчас вдруг начал выё…
Мотор неожиданно взорвался, заревел, и наш бобик рванул вперёд так, что нас аж в сиденья вдавило; мои зубы клацнули. Узун сразу заткнулся и отчаянно вцепился в баранку, пытаясь укротить своего взбрыкнувшего коня.
Мы с ним покатались много где. Но, конечно, для начала я попросил Узуна отвезти меня к одному местному жителю, который работал на нашу власть. По ходу дела оказалось, что Узун больше верил в силу бестелесных духов, чем в работавшую электронику, и поэтому мне пришлось сделаться живым навигатором, указывая, куда и где надо поворачивать. Мелодичный женский голос из моего телефона давал указания, а я повторял их своему водиле, поскольку из-за рычания двигателя он кое-что не слышал. Я тактично не стал спрашивать Иргита, из каких задворок Вселенной его занесло в действующую армию… а то вдруг кинется рассказывать, как нужно правильно молиться перед рыбалкой.
Мы приехали к нужному домику, и я, постучавшись и поздоровавшись, зашёл внутрь.
Меня встретил хозяин, имевший возраст немножко постарше меня, но насколько - непонятно. Он усадил меня на стул, а сам, кинув себе под ноги маленький цветастый коврик, уселся на него, сложив ноги по-турецки. Всё это было проделано демонстративно, чтобы гость увидел, что хозяин дома считает его выше по положению, и чтобы уважаемый гость смотрел на него сверху вниз. [Данная сцена нарисована на основе личных впечатлений автора, который в ХХI веке сам лично видел, как молодой инженер «Татнефти» встречал в своём доме одного из начальников «Татнефти», зашедшего к нему по делу. Оба были татарами…]
Мне было немножко неловко от подобной церемонии, но, как известно, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
- Я хочу Вас попросить рассказать вот что… о жизни в целом. Как живёте, как кормитесь, какие традиции – короче, всё.
Хозяин немножко притупил от такого пожелания, молчаливо глядя на меня с непониманием. Пришлось объяснять ему подробно:
- Я объясню Вам на пальцах, на личном примере. Я жил на планете, на которой люди после работы шли ковыряться на своих огородах, чтобы разнообразить своё питание. Нас ещё гоняли на уборку урожая на фермерские поля, чтобы кормиться могли вообще все – даже те, кто не имеет своего огорода. И не только на уборку – и на прополку тоже, и на уборку камней с полей. А пололи сорняки мы и вручную, и личными мотыгами. [Факт из жизни автора при СССР, половшего свеклу.] У нас много чего не хватало, а когда это привозили с другой планеты, то нам приходилось покупать это в очередь, да ещё и по талонам, - по норме. А у вас тут как жилось?
- У нас тут хуже, - понурил голову активист. – У нас инопланетные поставки всегда очень редки, и только для крупных городов. Мы выживаем только за счёт своих сил, и ни на кого не надеемся… Климат у нас здесь не очень хороший: от местной звезды планета расположена далековато, света попадает мало, - даже летом прохладно, поэтому урожаи – скудные. Да, у нас тоже горожане работают и на своих огородах, и на фермерских полях - по приказу…
- В моём городишке, где я родился, есть рыбоконсервный комбинат… а что у вас тут имеется?
- У нас тут – не город, а крупное село. Мы собираем и сдаём шкуры домашнего скота, шерсть овечью и козью, мясо, молоко. На нашей планете есть добыча полезных ископаемых, но я про это ничего точно не скажу… уверен, Вы всё это и так знаете…
Активист, опустив очи долу, выдавал мне статистику, которую я знал и без него: успел, слава Богу, ознакомиться с ней в Штабе.
- Знаю я, знаю… Скажите мне вот что: почему лично Вы нас поддерживаете? Желание денег, карьеры?
- Когда мы были в составе Звёздной Конфедерации, - ответил мне хозяин оскорблённым голосом, - то у нас тут все как сыр в масле катались! Мы делали мясные и овощные консервы, фруктовые соки – ну, такие, в стеклянных банках с винтовыми пластиковыми крышками… знаете такие?
Я кивнул.
- Ну, вот! Наши консервы шли даже на другие планеты! У нас были такие заработки, что даже у некоторых простых людей появились личные автомобили на водородном топливе. Честно говорю! – у моего отца был такой, - мы на нём ездили купаться и на шашлыки… Вот тогда у нас водились деньги не меньше тех, что вы мне сейчас платите!
- Верю…
- И поэтому я мечтаю, чтобы всё снова стало так, как прежде!!! Чтобы у наших людей снова стали большие заработки и рабочие места! У нас, конечно, урожайность не ахти, но зато в период расцвета все солнечные стороны гор и холмов были полностью засажены, и овощей с фруктами собирали столько, что консервные заводы работали без передышки. Как только у нас разорвали связь с Звёздной Конфедерацией, то за несколько лет наш экспорт упал до нуля, заводы закрылись, сады – одичали, а молодёжь, не имея работы, рвётся идти служить в армию ради прокорма. И юноши, и девушки…
Он притих, ожидая моей реакции. Ещё бы: бойцов армии с его планеты мы называли пиратами – и никак иначе. Но так-то да: среди пиратских трупов я видел и женские…
Но я молчал и лишь внимательно слушал.
- Деньги, карьера,.. – с горечью продолжил мой собеседник. – Да, деньги у нас стали очень важны! Не буду доказывать обратное. Пока я не стал у вас заместителем мэра, мы с женой последний х*й без соли доедали!
Я, ощущая в его интонациях горькую недосказанность, вставил свои пару слов:
- Но Вам кажется, что наша власть не даёт вашему населению всего того, что Вы ожидаете?
- Нет, господин подполковник, совсем нет! – горячо возразил хозяин. – Грех жаловаться! Я попросил помощи у ваших властей в восстановлении бизнеса по выращиванию овощей и фруктов в условиях нехватки света и тепла – и нам уже реально помогают! И даже больше, чем я мог надеяться!