Мда, виноватых нет… у солдата изо рта готовы вырвать последний кусок не только вороватые кладовщики, но даже поганые муравьишки.
- Ну, хорошо, боец, - продолжил я. – А как ты тут вообще? Местность пристреляна?
Руха оживился как рыба, брошенная обратно в пруд:
- О, господин подполковник! Это надо рассказать всё подробно! АГС «Пламя» — 30-мм. автоматический станковый гранатомёт. Предназначен для поражения живой силы и огневых средств противника, расположенных вне укрытий, в открытых окопах и за естественными складками местности. Темп стрельбы: 350–400 выстрелов в минуту. Начальная скорость гранаты: 185 м/с. Прицельная дальность по площадной цели: до 1700–1730 м. Минимальная дальность навесного огня: порядка 1000 м. Масса гранатомёта без станка: 18 кг., масса станка-треноги: 12 кг., общий вес – 30 кг. Расчёт: 2 человека.
- А где второй?
- Он… э-э-э-э… болен, господин подполковник! Что-то с животом… В лазарете лежит! Во время боя он должен мне подносить «улитки»… барабаны для перезарядки, лэр! Прошу извинить, лэр!
Понятно: мой круг контактов ограничивают так, как только могут…
- Так местность у вас пристреляна или что?
- Отчасти, господин подполковник!
- Это как? Ты вот что: давай рассказывай по шагам, как для штатского… как для дурака!
- Надо знать расстояние до любой точки в зоне видимости, чтобы во время боя просто ставить планку прицела на нужную позицию. Вон, смотрите: кривая берёза на середине расстояния до леса, а сам лес примерно на расстоянии 500 метров окружает наше поле, слева - фундамент разрушенного дома, справа - свалка какого-то ржавого железа, ещё чуть справа кусты с оврагом и прочая фигня…
- Вижу, не слепой…
- Мы всё это рисуем на бумажке и пишем расстояние до каждого ориентира: кривая берёза - 250 метров от меня, развалины дома - 150 метров, кусты с оврагом - 400 метров от моей позиции. Цифры взяты от балды, но суть понятна?
- Понял… нас этому ещё в училище учили.
- Ну, вот! Когда начнется реальное нападение, не нужно прикидывать примерное расстояние до цели, а надо просто глянуть по-быстрому на врага: ага, враги поравнялись с кустами, - значит, до них 400 метров, и нужно просто выставить на прицеле расстояние 400 м.
- Это да, а в чём проблема?
- А как измерить расстояние до этих ориентиров?
- А ты что, до сих пор не знаешь это расстояние?!
Боец испугался. Нет, не так: боец испугался! Он понял, что сболтнул лишнего перед штабным, и что его за это будут драть свои же: долго и со вкусом. «Что делать?!» - металась паническая мысль на его физиономии, без труда читаемая.
- Я как раз сегодня хотел заняться измерением расстояний, лэр! – лихо отрапортовал он, крепко зажмурив глаза от отчаяния и гадая: проскочит его наглая ложь или нет?
- Дело хорошее! – похвалил я. – А где у тебя дальномер?
- Э-э-э-э-э,… - заблеял лихой гранатомётчик. – Дальномер?.. Так эта штука ненадёжная! Может, у кого она и есть, да только не факт, что рабочая! Сунешься попросить – скажут, что батарейка села, то да сё…
- *** вашу мать! Но хотя бы рулетка у вас есть?! Уже можно было бы десять раз сбегать и отмерить!
- Конечно, есть, господин подполковник! – с облегчением отозвался Руха. – Но только с рулеткой ничего измерить невозможно: на нейтральной полосе могут быть мины, растяжки, да и снайперы наших бойцов могут пострелять…
- Ты же сказал, что сегодня собирался делать замеры расстояний… КАК?!!! Без дальномера и рулетки?!
- Так ведь есть простой и практичный способ, господин подполковник,.. – промямлил боец. – Надо выставлять разные значения на прицеле оружия и палить по ориентирам. Выставил, например, «300 метров» и пальнул по кустам: если попал – значит, на схеме пишем: «Кусты 300 метров». Если недолет, то на прицеле ставим 350, 400 или 450 метров - до тех пор, пока не попадем максимально близко к ориентиру. И так делаем по всей своей позиции. Причем, не обязательно пристреливать прям все ориентиры со всех сторон: достаточно пристрелять 100, 200, 300 метров и так далее с одной из сторон, а потом просто проводить мысленную линию от ориентира до противника, чтобы понимать на каком он примерно расстоянии находится.
- Всё правильно, - согласился я. – А проблема-то в чём?
- Понимаете, господин подполковник, - смутился Руха, - сделать карту стрельбы прямой наводкой – это просто, но ведь противник тоже не дурак! У него же снайперы есть: после начала боя нас с напарником за пять минут могут обоих уложить! И у меня появилась мысль…
Когда у военного человека появляется какая-то идея, то голос разума вопит о том, что её надо душить в зародыше. На всякий случай. Но, поскольку я и сам был военным, то меня обуяло преступное любопытство:
- Что за мысль?
- А ведь из АГС можно стрелять и навесом, как из миномёта, со дна окопа… Мы могли бы сидеть внизу, не высовываться, и при этом поражать противника. Но только надо планки прицела ставить на другую дальность…
- Ну, так-то да,.. - согласился я, припоминая уроки физики и формулы баллистической траектории.
- Я прошу Вашей помощи, лэр, в настройке стрельбы по навесной траектории! – выпалил боец вызубренную фразу и даже голову втянул в плечи, чтобы в случае чего её далеко забивать не пришлось бы.
И вот что мне стоило послать его на фаллос? Но почему-то показалось, что надо снизойти до нужд «человека из окопа» и пойти ему навстречу…
Ну, раз ввязался, то что ж?
Под моим чутким руководством боец выставил ствол своей мини-пушки со дна окопа в положение чуть выше прямой наводки так, чтобы он смотрел малость повыше верхушек деревьев начинающегося метрах в 500 густого леса, состоящего в основном из орешника (грецкого и фундука: Руха рассказал, что они зачастую им пользовались, не упуская возможности разнообразить свой рацион, и срывая зачастую ещё зелёные, наполовину спелые грецкие орехи, похожие на мячики для пинг-понга в зелёной оболочке, которая так сильно красилась и воняла йодом, что бойцы на полном серьезе пробовали мазать ей царапины, но не помогало).
Я уж хотел было сделать себе на памяти пометку о том, что бойцам в этой части не хватает жирных кислот до такой степени, что они готовы кидаться грызть орехи на нейтральной полосе, как вдруг раздался шум-гам: кто-то приехал. Оказалось, что прибыла проверка на двух БТР, которая везла на 5-й блокпост смену личного состава (этот пост был где-то в получасе езды от тутошнего блокпоста).
Заодно проверка завезла боекомплект, консервы, воду и чего-то по мелочи, так что я решил отложить писать кляузу о том, что здешних бойцов чем-то обделяют.
На броне сидели ребята из спецназа в разведбате. Руха подошёл поздороваться: я видел, как бойцы похлопали друг друга по плечу. «Приезжие» выглядели невероятно круто по здешним меркам, - прикинуты, что называется, по самое некуда: в их разгрузках я заметил гранаты, у которых к кольцам были привешены красные брелоки в виде сердца и надписью «С любовью».
- Блатуешь, плесень - сказал насмешливо Руха «приезжему» сержанту, обнимая его.
В этот момент я физически почувствовал прилив неизъяснимой нежности Рухи к ним, братишкам, родным.
Сержант на броне ничего не ответил, но я заметил, какой уставший у тех ребят был вид: их постоянно привлекали для решения сложных и ответственных задач, замыкая дыры в обороне. Вот и сюда их взяли, чтобы охраняли высокое начальство. Меня и кого-то ещё, кого везли.
Передо мной были уже не те пацаны, с которыми Руха и ему подобные парни ехали в одном поезде, преодолевали полосу препятствия и на бегу, в строю пели устрашающую Песню Восходящего Солнца: это были обстрелянные бойцы, серьёзные и молчаливые; я понимал, что к этому моменту у них уже были первые и вторые потери. Они сопровождали караваны, выходили из окружения и теряли друзей. На войне все мальчишки быстро взрослеют…
Пацаны разгрузились, потрепались и покатили дальше. А я, выждав для надёжности полчаса, чтобы они точно подальше отъехали, и по ним даже случайно нельзя было попасть, на всякий случай направил ствол АГСа чуть в сторону и дал команду Рухе произвести первый выстрел.