Планёрка у начальника Службы охраны, в административном корпусе. В большом кабинете набилась целая куча парней в чёрной форме, но только вчерашних двух гостей там не оказалось. Начальник оказался двухстворчатым шкафом со спокойными и умными глазами; его голова, казалось, сидела прямо на плечах,- такой и слова правильные говорить умеет, и, если что, забьёт тебя в землю по пояс одним ударом ладони по макушке, как гвоздь в доску. Говорят, на Матери-Земле в древние времена былинные богатыри именно так и развлекались: кто быстрее друга в землю по пояс заколотит – тот и выиграл. А проигравший выставлял «чашу зелена вина полтора ведра», которую победитель должен был взять непременно только одной рукой и выпить за единый дух… ужас! У меня только от одних разговоров про такие развлечения мурашки по спине бежали табунами.
- Владимир, Гельмут, Дитрих: седьмой отрезок. Гельмут, обучаешь новичка!
- Слушаюсь, лэр!
И наша тройка покинула помещение.
Дитрих оказался широкоплечим крепышом с аккуратной рыжей бородой. Весь его вид прямо-таки кричал: «Вы приняли правильное решение, выбрав наш курорт! Посмотрите, какая у нас обслуга-охрана: ведь это же эталон!» Он слегка тормозил при разговоре, придавая своим словам большей весомости:
- Стенд па-а-а-ака-а-а-сился. Плотник нужен…
А Гельмут уже торопливо вещает в рацию:
- Центр, центр, я – седьмой. Нужен плотник на наш отрезок. Запиши: «Покосился стенд.»
Нет, Гельмут тоже производил впечатление бывалого, тёртого мужика, но в паре с Дитрихом ему поневоле приходилось брать на себя роль «секретарши».
Кстати, о рациях. Они работали только в зоне прямой видимости: предполагалось, что охрана никуда далеко отлучаться не должна, а открытый горный склон создавал идеальное условие для «центра», который видел нас снизу невооружённым глазом. И поэтому его рация добивала до любого из нас. У меня, к слову, за поясом торчала такая же.
Сотовая связь не работала, но у каждого гостя в номере стоял проводной телефон, позволявший звонить куда угодно. Так что на открытой территории позвонить никому никакой возможности не имелось. Ни гостям – на «Большую Землю», ни «Большой Земле» - никакому гостю.
Заработал подъёмник, доставляя первую партию отдыхающих на самую высокую точку курорта. Все вагонетки – только закрытые снаружи, практически герметичные. Наверху пост охраны будет хватать за рычаги и открывать дверцы, выпуская пассажиров.
Начинался новый рабочий день. Или день кайфа – это зависело от того, по какую сторону дверцы кабинки подъёмника ты находился.
Послышался нарастающий шорох и хруст снега: пошла первая волна. Гости, разодетые в яркую, разноцветную люминесцентную одежду, выкручивали на лыжах и сноубордах умопомрачительные вензеля – только снежная пыль летела в разные стороны, искрясь на ярком горном солнце. Звучали задорные молодые голоса, смех – люди радовались жизни!
- Ш-ш-ш-ш-ш-ш-р-р-р-р-р-р-ых!- один из лыжников, умышленно подкатив почти к самому краю трассы, резко от него отвернул, отдав нас волной снежных брызг – да так, что мы мгновенно превратились в снеговиков от макушки и до пяток. Я хотя бы лицо отвернуть успел. Крупноячеистая защитная сетка никак нас не защитила от снежного заряда.
- Вот говнюк!- ругнулся втихаря Гельмут, утирая рожу.
- Кли-и-и-ен всегда пра-а-ав,- ответил Дитрих, отходя от трассы и степенно отряхивая бороду.- Мы подо-о-шли слишком близко!
Честно говоря, это я первый близко подошёл: мне очень уж было интересно смотреть, как гости рассекают по трассе. А за мной невольно подтянулись и напарники. Но, раз среди постояльцев попадаются вот такие засранцы, то ну их нафиг…
Молоденький сноубордист не справился с управлением и упал – и тут я воочию увидел, что это, блин, опасное развлечение! Его доска сразу же отлетела в сторону: сработала защитная автоматика крепления, а он продолжал кубарем катиться вниз – его руки-ноги так и мелькали, как ленточки на ветру. Все кости ведь себе переломает, бедняга!
Я ухватил сеточный полог, рывком приподнял его и вывалился на трассу, еле-еле уклонившись от очередного лыжника. Ухватив неудачника под мышки, быстро поволок его к ограждению, убирая с трассы, благо он оказался лёгким. Его доска продолжала скользить вниз – по крайней мере, это менее опасно, чем если бы она лежала поперёк дороги.
- Остановите спуск! Остановите спуск!- орал Гельмут в рацию, задрав голову наверх и размахивая рукой.- Гость упал! Гость упал! Остановите спуск!
Снизу к нам кинулись бежать двое, удерживая сложенные брезентовые носилки. Ого! В гору и бегом! Уважаю…
Упавший очухался, сел, снял шлем, тряхнул головой: чёрные, как смоль, волосы шёлковым веером разметались в разные стороны.
Моё сердце пропустило удар.
Дыхание спёрло.
Я впал в ступор.
Айка?! Неужели это Айка?!!
- Это опять Вы?!- зазвенел гневный девичий голосок, и на меня уставились прекрасные, но злые глазки.- Вы что, меня преследуете?!
Мда, это не Айка – это та самая вредная племянница олигарха. Меня отпустило, но всё тело охватила глухая, чёрная пустота: хотелось психануть, наорать, но я был уже не мальчишка.
- Нет, сударыня, я на службе,- ответил я как робот.- Я тут в охране работаю.
Она оглядела меня с ног до головы, удивилась:
- Но ведь Вы же были курсантом…
- Меня отчислили,- торопливо перебил я её и поэтому ляпнул первое, что язык сам сказал: не надо трындеть всем подряд, где я учусь.
- Так Вам и надо!- искренне порадовалась она за меня и принялась вставать.
Однако, её хорошо тряхнуло: она не удержала равновесие и начала заваливаться – пришлось её хватать и прижимать к себе. Хм, а тело у неё такое упругое, и от волос пахнет парным молоком… моё сердце снова споткнулось.
- Что Вы себе позволяете?!- она очнулась и оттолкнула меня, едва не грохнувшись.
- Да подождите Вы!- обозлился я, опять её удержав.- Вам нельзя сейчас дёргаться!
- Хам!!!
- Да кто угодно! Только не дёргайтесь!
Гельмут и Дитрих вдвоём задрали оградительную сетку повыше, помогая нам убраться с трассы. Гостья шла сама: похоже, перелома ног нет, но в шоковом состоянии люди, бывало, могли ходить многие километры, поэтому сказать ничего нельзя. Хм, а я смотрю не только на её ноги, но и чуть повыше: её костюм плотно облегал тело и чётко обрисовывал каждый его изгиб, каждую мышцу,- и ягодичные тоже… вот ведь наваждение!
Подоспели спасатели, и почти-Айка послушно улеглась на носилки. Её понесли вниз; Гельмут по рации разрешил движение по трассе.
- Знакомая, что ли?- спросил он, сунув рацию за пояс и мотнув головой вослед спасателям.
- Да, одна нехорошая знакомая,- я кивнул.
- Весело живёшь. Два ордена, знакомые среди богатеев…
- …, а почему-то хочется картошки,- задумчиво продолжил я.
Подошло время обеда, но, когда мы потопали вниз, моя рация затрещала и потребовала явиться к начальнику Службы охраны – немедленно и прямо сейчас. Ого!- я тут только два дня, а мне уже сейчас объявят благодарность за оказанную помощь гостю! Жалко, опоздаю в столовую для персонала, но, уверен, миска похлёбки для меня найдётся.
Начальник сидел за тем же столом и такой же спокойно-двухстворчатый.
- Практикант Брендюрёв по Вашему приказанию прибыл!- отчеканил я, козырнув.
- Что за ****, практикант?- спросил начальник своим хорошо поставленным голосом.- Ты у нас всего лишь два дня, а на тебя вагон жалоб…
- Не могу знать!- выдал я на автомате, благо рапортовал не Белобрысому.- Какие жалобы?
- Какого [фаллоса] ты сам полез на трассу? По инструкции как положено?- а так: упал человек – даём команду остановить движение – и только потом вытаскиваем пострадавшего. А ты зачем сразу кинулся?- ты же мог столкнуться с другим гостем!- тогда пострадавших стало бы трое! Я тебе вчера зачем дал методичку по безопасности?- чтобы ты её прочитал!
О, блин, кстати! Надо бы её точно прочесть… а то вчера то драка, то чаепитие…