Найдя по наводке охранника нужный кабинет, я постучался и зашёл. Принимал меня не ахти какой высокий чин: ни личной секретарши, ни просторной комнаты, ни какой иной крутой помпезности, но, вызубрив таблицу гражданских рангов, по его погонам я определил, что он на уровне «военного подполковника». Ну, да, не генералу же практикантов встречать! Весь такой умеренно-кругленький, приветливый, смуглолицый и с «испанскими» усиками – прямо хоть сейчас бери его и тащи сниматься в «мексиканском» сериале про горячую любовь и отмороженных бандитов в роли уважаемого дона – не главы мафии, а что-то типа хозяина ресторанчика «острой» кухни.
Я протянул ему документы:
- Старший сержант Брендюрёв, прибыл для прохождения практики!
Он мельком, по диагонали глянул на врученные бумажки, кивнул, протянул руку:
- Старший советник второго класса Санчес! Рад знакомству! По давней дружеской договорённости к нам в таможню присылают только парней-командиров взводов, поэтому мы надеемся, что Вы не посрамите славу вашего училища!
О как! Ладно, срамить не будем… раз тут такие наши друзья.
Санчес черканул визу на моей бумаге:
- Идите в кабинет № 209: там будет Ваше рабочее место! Желаю успешно влиться в наш спаянный коллектив!
Я вытянулся по струнке, щёлкнул каблуками и коротко поклонился кивком головы:
- Разрешите идти?
- Идите!
В указанном кабинете стояли три стола: два – занятых, а третий – для меня. Я представился начальнику группы: он тоже казался испанских кровей, но только стройным, правильным, и для съёмок в кино решительно не годился. А вот вторая моя соседка – очень даже годилась!- эдакая знойная сочная бабёнка слегка за 30 и слегка же круглее Санчеса: прямо хоть сейчас заворачивай её в тортилью, поливай ромеско и кушай… хм, кстати: с дороги жрать что-то захотелось, а тут ещё и фантазии такие гастрономические…
Если начальник кабинета ограничился лишь деловой фразой «располагайся!», кивнув на свободный стол, то соседка завлекающе улыбнулась и протянула пухленькую руку, приятную на ощупь:
- Какой славный мальчик! Уверена: мы сработаемся!
Я осторожно пожал её ладошку и кивнул:
- Обязательно! Меня зовут Бренд, а Вас как?
- Зовите меня просто Мария!
- Си, сеньора. Покажите, как у вас тут что…
Она показала. Но только на другой день, когда таксист отвёз меня в забронированную гостиницу уровня «пара звёзд, а ты чё хотел, салага?», когда я переночевал там и явился на работу, принявшись вникать в местные реалии.
И очень пожалел, что стартовал свою армейскую карьеру слишком быстро.
Грузовые таможенные декларации (ГТД), коносаменты, акцизы… ну вот зачем люди умышленно сами себе осложняют жизнь, придумывая такое? Зачем нужна отдельная ГТД, если, по сути, это та же товарно-транспортная накладная (ТТН), только понтово оформленная?
Коносамент – тоже прикольная вещь! Оказывается, от астероида можно отколоть кусочек и тихонько транспортировать его по космосу от одной точки гиперпространственного перехода до другой, выискивая потенциального покупателя. Если таковой нашёлся, то право собственности переоформляется прямо по ходу движения «кусочка», неуправляемое падение которого на планету грозит ей страшной катастрофой с гибелью многих людей и животных. А если не нашлось желающего, тогда как?- грохнуть его от досады на планету, чтобы там все подавились своей жадностью? Надо бы вести добычу полезных ископаемых так, чтобы покупатели платили тебе авансом – не позднее начала отгрузки. А то мало ли что… ну, это моё мнение, но кто меня спрашивал?
Кстати, «выгрузка товара» - очень деликатная процедура. Обломок начинают тормозить установленными на него реактивными двигателями так, чтобы он просто вертикально шмякнулся на планету - при этом возникают такие перегрузки, что человеку, окажись сидеть на нём со стороны, противоположной от тормозной системы, не выжить даже случайно – не помогут никакие скафандры. Это как слону наступить на мышь, сидящую на бетонном полу: вероятность выживания окажется отрицательной. Поэтому приземление обломка выполняют военные и только военные, аккуратно плюхая его на пустынный полигон, обеспечивая ощутимое землетрясение в радиусе в сотню километров. А потом туда набегают работяги добывающих компаний и начинают «пилить» упавшую часть астероида на мелкие части, чтобы превратить её в измельчённую руду, из которой можно выплавлять железо, никель и другие нужные металлы.
Я, сдуревший от эдакого потока информации, во время обеда устало потащился вместе со всеми в ближайшую кафешку кушать буррито, смазанную сальсой, запивая местным вариантом кофе. Меня попросили рассказать о себе – и я, аккуратно подбирая слова, изложил свою историю, заодно немного отключившись от работы.
Как ни крути, но появление нового человека невольно возбуждает тех, кто уже давно работает в коллективе. И мой начальник группы Фернандо, и простая Мария охотно слушали мои смачные истории о том, как мы, такие несчастные детишки, брошенные на выживание/ на уборку урожая в не менее брошенную школу на Богом забытой планете, мужественно преодолевая все бытовые и производственные трудности, всё же дали Родине нужное количество урожая. Особенно ахала Мария, когда я объяснял, что утром достаточно поплескать на лицо ледяной воды из уличного умывальника – и всё, хоть сейчас в бой! И даже девчонки так делали!
По ходу нашего обеда в кафешку заглянул один местный перец, косящий под крутого мачо: белая футболка, черные солнечные очки и, конечно, стандартные крутые испанские усики, слегка загнутые вверх по краям. Как говорили на моей прародине: «Круче меня только гора Казбек!»
Он, вызывающе оглядевшись, подсел за столик одного из работников таможни: хоть я тут пока по именам никого и не знал, но уж форму-то начал отличать. Щелчком пальцев подозвав официанта и сделав заказ, он начал непринужденно о чём-то балакать со своим соседом по столику, вальяжно раскинувшись на пластиковом стульчике.
- А это что за хрен с горы?- спросил я своих сослуживцев, кивая на яркого мачо.- И какого писюна он вот так запросто базарит за жизнь с нашими???
Фернандо поперхнулся, а Мария затараторила:
- Ой, ну что ты! На нашей планете все города – маленькие, все друг друга знают! А таких понторезов у нас – да каждый второй! Насмотрелись кино и воображают себя невесть кем, а на самом деле – нет никто! Вот и приходится терпеть таких родственников… хвалится, небось, сколько пива вчера выжрал и сколько девок перепортил!
Фернандо мелко-мелко покивал, подтверждая слова своей коллеги. Но божиться или «зуб давать» не торопился.
- Ты лучше попробуй нашу кесадилью!- навязчиво затараторила Мария, явно отвлекая меня от рассмотрения «мачо», который, судя по его мимике и жестам, вёл деловую беседу, а не болтовню про бухло и баб.- Вот эту, с колбасками чоризо! Такую ни на какой планете не найдёшь!
Ну, у меня не было приказа соваться вникать во все мелочи – я занялся смакованием мексиканской кухни.
Через несколько дней в космопорт прибыл очередной контейнеровоз – и на его приёмку отправилась едва ли не половина всех тех, кто сидел в здании таможенной службы. Если я в первый день попал на этап обработки информации, то сейчас мне предстояло ознакомиться с тем, как ведётся приёмка грузов и сопроводительных документов.
Звездолёт впечатлял своими колоссальными размерами! Наверное, в его брюхе уместился бы весь Супермаркет – если только не два-три… Внутри контейнеровоза на «потолке» грузового трюма смонтировали кран-балки, приподнимавшие контейнеры и переносившие их за пределы звездолёта, опуская на платформы-полуприцепы тяжёлых грузовиков: эти автомобили затем тихонько тащились в логистический центр космопорта: там им отцепляли груз, ставили пустые полуприцепы – и они возвращались к звездолёту.
Полученные контейнеры вскрывались, сканировались, снова пломбировались – и после этого уже другие грузовички-работяги тащили их из космопорта в глубь планеты.