Плачевность ситуации начала доходить и до меня. Двадцать тысяч пиастров, которые неспешно покачивались в трюме «Рапиры», имели все шансы уйти на дно — или, что еще хуже, попасть в лапы каким-то охотникам на пиратов. И если с бригантиной мы можем разделаться, то против двух фрегатов выстоять невозможно — в ближнем бою они просто задавят нас числом. Преимущество артиллерии тоже не на нашей стороне.
Какие остаются варианты? Попытаться уладить все мирным путем или пуститься в бегство. Оба поворота событий не гарантируют, что мы не потеряем все серебро.
— Предложения есть? — кисло спросил я.
— Переложить курс, пока еще не поздно, и надеяться на то, что им нас не догнать, — ответил Адриан. — Встанем в крутой бейдевинд и уйдем галсами. Бригантина, может, нас и догонит, а вот фрегаты точно отстанут.
— Они профессионалы, — сказала Лилит. — Уверена, им не раз доводилось пускаться в погоню. По ветру есть шанс уйти, но сменив курс — сомневаюсь. Не от бригантины с косыми парусами точно.
— И все-таки неизвестно, интересуем ли мы их вообще, — ответил я. — Не факт, что охотникам захочется тратить время, чтобы догнать жалкий бриг.
— Не такой уж он и жалкий, кэп! — Адриан окинул взглядом корабль. — Большинство бригов уступают в размерах нашему, так что они найдут, чем поживиться. К тому же мы пираты, а это вызов для таких, как они.
Вот она, участь капитана — принимать решения даже в самой спорной ситуации. Труды последней недели, проведенной на острове Саона, пойдут коту под хвост, если я так позорно потеряю добытые сбережения. Причем реагировать нужно быстро — любые промедления сводят на нет вероятность благоприятного исхода.
Я задумался, как поступил бы в этой ситуации Тангризнир. Вероятно, глава клана «Головорубы» ринулся бы в бой, как сорвавшийся с цепи пес. Но таков его темперамент — ему ничего не стоит потерять деньги всего мира, чтобы лишний раз вступить в ожесточенный бой. Меня такой расклад не устраивал.
Аннели, вероятнее всего, уже давно бы переменила галс и параллельно готовилась к бою — на случай, если враги все-таки догонят ее судно. Но отдельный вопрос — команда. Несколько часов назад я был на грани того, чтобы лишиться собственного корабля. После подавленного бунта экипаж только начинал мне верить, и дело было не в деньгах. По крайней мере, не только в них.
В том, чтобы отступить, когда это наиболее разумно, нет трусости. С этим согласится любой матерый капитан, побывавший во множестве сражений. Но толпа неопытных игроков, большинство из которых на «Карибах» не больше месяца, рассудят все по-своему. И увидят в капитане, которого только начали считать бесстрашным, первую брешь. Во всяком случае, именно так мне казалось.
Такую же брешь заметит и противник, когда мы пустимся наутек. И если он нас догонит — а он, вероятнее всего, так и поступит — то уже будет знать, что мы сильно не уверены в собственном превосходстве.
— Держим курс, — выпалил наконец я. — Делаем вид, что ничего не происходит. Готовимся к бою. Часть парусов лучше убрать, чтобы замедлить ход. Адриан, маякни тем, кто сейчас оффлайн — пусть подключаются, как только смогут, нам нужны все, кто способен держать оружие.
Члены экипажа разбежались по делам. Матросы занялись парусами, бойцы отправились в трюм за мушкетами и клинками. Орудийные расчеты начали расчехлять пушки, растаскивать по мешкам и картузам порох, доставать фитили. Все вроде бы шло, как надо, но… Не хватало железной руки для командования. Без боцмана экипаж двигался менее скоординировано, и самое прискорбное — такая же нескоординированность будет во время боя.
— Адриан, — подозвал я через некоторое время своего помощника. — Говоришь, Менестрелиус в отпуске?
— Да, — кивнул он. — Сказал, что планировал куда-то поездку с семьей. Должен вернуться через пару дней.
— Ты можешь попытаться с ним связаться? Черт возьми, где бы он ни был, нам нужен хороший боцман. А второго такого Менестрелиуса я пока не нахожу.
Разумеется, никто не знал личных данных нашего боцмана — не принято в виртуале детально распространяться о личной жизни. И все-таки некоторые члены команды оставляли как минимум электронные адреса для связи.
Тем временем над бригантиной всплыла информация.
«Бестия», 46 уровень.
Класс: бригантина (боевая модель)
Орудия: 20
Экипаж: до 120 человек
Фракция: Англия
Клан: Змея Роджера
Выходит, охотники на пиратов еще и прикрываются фракцией Британии. Скорее всего, это просто формальность — вряд ли мой британский патент на каперство хоть как-то убедит их пропустить нас мимо, хотя такому раскладу я был бы безмерно рад.
Я прохаживался по шканцам взад-вперед и размышлял, как поступить в случае боя. Первой подойдет бригантина. Надпись «Экипаж до 120 человек» еще не гарантирует, что их там максимальное количество. Впрочем, сколько бы игроков там ни было, в ближнем бою наши ребята не совершат подвигов. Но и начинать стычку на расстоянии пушечного выстрела бессмысленно, поскольку потопить бригантину мы не сумеем, а прибывшая подмога в виде фрегатов разнесет нас в щепки или лишит мачт. Маневрировать? Сразу трем кораблям тяжело навязывать дистанцию, особенно бригантине с латинскими парусами.
Адриан приказал людям быть готовым к бою, однако ни в коем случае не демонстрировать эту готовность на открытой палубе — пусть охотники думают, что мы не настроены враждебно. Что вообще взять от брига семнадцатого уровня? А вот зарядить картечь я приказал в большинство орудий, особенно в монтированные к фальшборту фальконеты. Возможно, картечь — единственный шанс смести палубу врагов.
— Капитан, я слышал, «Рапира» простаивает без боцмана, — раздался знакомый баритон у меня за спиной, когда я прохаживал по шкафуту.
— Менестрелиус? — Хмурый взгляд уставился на меня. — Рад тебя видеть!
— Взаимно, — кивнул боцман. — Рад, что вы снова с нами. Я вообще-то не рассчитывал появляться здесь в ближайшие дни, но Адриан написал мне, что у «Рапиры» большие проблемы. Пришлось искать в Риге виртуал-кафе.
— Извини, что выдергиваем тебя из реала, но…
— Капитан, если есть проблема — не стоит извиняться. Лучше поскорее скажите, в чем дело.
Я коротко обрисовал Менестрелиусу ситуацию с прошлым боцманом, а затем погрузил в курс дел с охотниками. Объяснил, что мы уже готовимся к бою, хотя рассчитываем сначала попытаться избежать конфликта.
— Хм, — начал боцман. — Зная этих самодовольных выскочек, мирного пути решения проблемы не будет. Я слыхал о них.
— Что посоветуешь?
Менестрелиус обвел взглядом «Рапиру», затем некоторое время всматривался в приближающиеся корабли.
— Подозреваю, что бригантина — это лишь отводка, — наконец сказал он. — Если бы у вас была эскадра хотя бы из трех посудин, стали бы вы находиться в самом слабом из них? Вот и я думаю, что нет, капитан. Нам стоит подготовиться к бою с фрегатом.
— Ну, это не сильно меняет ситуацию, — ответил я. — Что мы можем сделать?
Боцман посмотрел на меня недобрым взглядом, словно намекая, что вообще-то решения должен принимать я. Пусть так, но ситуация была слишком отчаянной, чтобы не выцепить каждую крупицу пользы из толково военачальника.
— Нужны мушкетоны, — начал он. — И гранаты. А впрочем… раз время поджимает, разрешите приступать к насущным делами, капитан?
Похоже, Менестрелиус понял, что проще сразу начать подготовку, чем разжевывать свои замыслы мне. Уже спустя минуту он выстроил мушкетеров и отобрал из них дюжину самых умелых. Он приказал им максимально спокойно и незаметно отправиться на марсы. Другую часть команды снарядил мушкетонами и подробно рассказал, кто где будет находиться в момент начала боя.
— Я подозреваю, что сначала нам предоставят возможность сдаться. Нужно попытаться протянуть время, кэп. Предложите им откупиться, поторгуйтесь. Затем нужно сработать максимально точно. Стрелки на марсах уберут тех, на кого я укажу. Коур и еще пара ребят дадут остальным прикурить из вертлюжных орудий. Затем в ход пойдут шрапнельные гранаты.