Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Долго, — честно ответил Алекс. — Это война минимум на пять-десять лет, пока не установится новое равновесие. Республика победит в конце концов — у них больше ресурсов, больше людей, больше промышленности. Но имперские остатки будут сопротивляться до последнего. А криминальные группировки и военные диктаторы будут пытаться урвать свой кусок от пирога.

Он сел рядом с ней:

— Представь галактику как огромный организм, больной раком. Мы вырезали главную опухоль. Но метастазы разошлись по всему телу. Теперь иммунная система пытается с ними справиться, но это болезненный процесс. Многие здоровые ткани пострадают, прежде чем организм выздоровеет.

— А мы? — Верена посмотрела на него. — Что мы будем делать?

Алекс долго смотрел на звёзды, прежде чем ответить:

— Пока мы сидим тихо. Вербуем людей по всей галактике. Я собираюсь основать еще колонии, подобные Терсику. Места, где нужные мне люди смогут переждать бурю.

— Прячемся, значит?

— Готовимся, — поправил он. — Нужно подождать, когда самые сильные монстры поубивают друг друга. А потом начать тихо перехватывать контроль. Я уже расставляю преданных разумных в ключевые точки. Сейчас я работаю над тем, чтобы заручиться поддержкой Новой Республики.

***

На следующее утро пришли новые сводки. Алекс читал их за завтраком, и с каждой строчкой его лицо становилось все мрачнее.

Пространство Хатт: «Война кланов перекинулась на соседние системы. Республиканский флот пытался вмешаться, но хатты объявили это «актом агрессии против суверенного государства». Теперь они воюют и против Республики тоже. Торговые пути в секторе полностью парализованы.»

— Становится только хуже, — сказала Верена, читая через его плечо.

— Пока да, — согласился Алекс. — Но это было неизбежно. Империя держала галактику в узде силой. Когда сила исчезла, все подавленные конфликты вырвались наружу.

Он указал на карту:

— Посмотри — большинство конфликтов происходит в регионах, которые Империя контролировала особенно жёстко. Мандалор, Рилот, Кашиик. Там, где разумных давили сильнее всего, теперь самая большая ярость.

— А в Ядре относительно спокойно, — заметила Верена.

— Потому что там разумные жили лучше. Имперская элита, богатые торговцы, высокооплачиваемые рабочие оборонных заводов. У них было что терять при старом режиме, поэтому они готовы принять новый порядок, если он обещает стабильность.

Алекс выключил голограмму:

— Новая Республика победит, но не скоро. И не везде. Некоторые регионы останутся независимыми де-факто, даже если формально признают центральную власть. Галактика станет более фрагментированной, чем была раньше.

***

Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Сводки продолжали приходить, рисуя картину медленного распада и постепенной кристаллизации власти вокруг центров силы. Где-то Новая Республика укрепляла позиции, где-то имперские остатки наносили ответные удары. Где-то местные лидеры находили компромиссы, где-то конфликты разгорались с новой силой.

Разведка вела подробную базу данных — кто где воюет, кто с кем торгует, какие альянсы формируются и распадаются. Постепенно из хаоса начали проступать контуры новой галактической политики.

Республика контролировала промышленное сердце галактики, но ей не хватало флота для контроля торговых путей. Впрочем, она каждый день вводила в строй новые корабли и вербовала резервистов. Имперские остатки держали ключевые военные базы, но у них не было ресурсов для долгой войны. Криминальные группировки богатели на хаосе, но не могли создать ничего долговременного.

— Равновесие установится, — сказал он Верене однажды вечером. — Не такое, как было, но равновесие. Республика получит Ядро и Внутреннее Кольцо. Имперские остатки закрепятся в нескольких секторах Внешнего Кольца. Остальные станут нейтральными или полунезависимыми. Потом все накопят силу и начнется второй акт войны.

— А мы?

— А мы будем готовы. Когда начнётся восстановление, понадобятся люди, которые знают, как строить, а не только как разрушать. Понадобится информация, понадобится разведка. Я смогу предоставить это Республике и хочу, чтобы она оплатила это.

Верена кивнула, но в ее глазах он видел сомнения.

— Ты думаешь, мы поступаем цинично? — спросил он.

— Нет, — ответила она после паузы. — Я думаю, мы реалисты. Но иногда мне кажется, что мы могли бы сделать больше.

— Мы и делаем больше, — напомнил ей Алекс. — Всё, что происходит — это возня за последние ресурсы. В долгосрочном периоде они все обречены. И Новая Республика и осколки Империи. Мне кажется, что я почти нащупал путь, как это исправить. Это главное.

Но даже говоря это, он не был до конца уверен. Где-то в глубине души тлело чувство вины. Был ли он прав? Время покажет.

***

Верена ушла, а Алекс остался. Он пытался понять динамику идущих событий. Ему нужно было правильно спрогнозировать будущее, чтобы выбрать правильный вектор развития Терсика.

Да, промышленная сила была за Республикой. Но это не всё. Повстанцы победили Империю, несмотря на то, что проигрывали ей во всём. Он решил взглянуть на всё со стороны психологии масс. Со стороны идеологии. Он думал о том, что ему нужно нечто, что будет объединять его людей. Что-то, что создаст из аморфного стада организованную силу.

Он сидел, перелистывая страницы двух документов, которые лежали перед ним на столе. Слева — манифест повстанцев, написанный подчиненным Лютена Раэля еще в разгар войны против Империи. Справа — древний текст "Истоки Пути", священная книга мандалорцев. Два взгляда на природу свободы, два разных ответа на вечный вопрос: что нужно для победы?

Он перечитывал знакомые строки, пытаясь понять, что двигает этими огромными массами разумных? Почему они сражаются? Что они истинно хотят?

"Свобода естественна, как дыхание. Она не требует армий для своей защиты, не нуждается в тюрьмах для своего существования. Идея свободы чиста. Она проявляется спонтанно, сама по себе."

Красивые слова. Вдохновляющие. Именно такие слова нужны были, чтобы поднять людей против Империи, чтобы заставить их поверить — сопротивление возможно, тирания не вечна.

Алекс перевел взгляд на другую страницу:

"Свобода — не состояние, в котором можно пребывать, как в тёплой постели. Это процесс, требующий постоянного усилия, как дыхание или биение сердца. Ее нужно отстаивать каждый день, каждый час, каждую минуту своего существования."

Два взгляда. Один говорил, что свобода естественна и неизбежна. Другой — что она требует ежедневной борьбы.

Кто из них прав? И что важнее — кто победит в той войне, что сейчас разрывала галактику на части?

Где-то там сражались разные силы, которые верили в разные вещи. Республиканцы, верившие в естественность свободы, в то, что достаточно убрать тиранию — и люди сами найдут путь к справедливости. И имперские остатки, мандалорские кланы, криминальные группировки — все те, кто понимал: власть принадлежит тому, кто готов за нее бороться каждый день.

Алекс вспомнил слова из мандалорского текста: "Любая сила, которая приходит извне, может быть отнята. Любая способность, которая зависит от внешнего источника, делает тебя рабом этого источника."

Республиканцы полагались на идеалы, на веру в естественную справедливость, на поддержку "свободных людей". Но что происходило, когда эти свободные люди сталкивались с голодом, страхом, отчаянием? Когда идеалы не могли накормить детей или защитить от пиратов?

Ему нужна была долгосрочная идеология. Мандалорцы полагались на собственную силу, на дисциплину, на готовность платить цену за свободу каждый день. Их философия была суровее, но и надежнее.

— О чём думаешь? — Верена вошла в кабинет, неся две чашки кафа.

— О том, кто победит, — ответил Алекс, принимая чашку. — В долгосрочной перспективе.

Верена посмотрела на документы на столе.

— Пытаешься создать свою иделогию?

752
{"b":"982732","o":1}