— Не увидел я тебя, — сказал Йода. — Сам создал эту встречу. Годы назад решил я, что встретимся мы. Узнал я о тебе от Роана Шайра. Выбрал тебя. Решил, что скажу те слова. И исполнил решение свое.
Алекс вспомнил джедая с которым они бежали с Кореллии. Но важно сейчас было другое.
— Но как это возможно?
— Намерение, — просто ответил Йода. — Не желание, не мечта. Решимость во что бы то ни стало что-то сделать. Выбор одного будущего и абсолютная уверенность, что оно станет реальностью.
Алекс почувствовал, как что-то щелкнуло в его сознании.
— Остриё воли, что режет ткань вероятностей, — продолжал Йода. — Без него — ты листок в потоке Силы. С ним — ты сам становишься течением.
— И вы... создали наше будущее?
— Решил — фразу ту сказать. И исполнил. Уверенность была полная. — Йода наклонился вперед. — Понимаю я, что думаешь ты. Да, использовал ты Намерение неосознанно. Сила велика в тебе, интуиция острая. Но научиться должен ты делать это осознанно. Укрепить ты должен намерение своё.
— Но как его укрепить? — спросил Алекс. — Как сделать эту «решимость во что бы то ни стало» нерушимой?
Йода посмотрел на него строго, почти по-отечески.
— Делать всегда должен ты, что намереваешься. Каждым малым действием. Ведь если не будешь верить ты решениям своим, если слова твои с делами расходиться будут — то и Сила тебе верить не будет. Она зеркало есть. Решил путь выбрать — иди по нему, не оглядывайся. Дал слово — держи, даже если никто не слышал. Посулил себе — исполни.
Он ткнул посохом в сторону иллюминатора, за которым клубился туман.
— Видишь болото? Каждая капля тумана — мала. Но вместе — непроницаемая стена. Так и Намерение. Каждое исполненное обещание самому себе, каждый раз, когда помыслы с делами совпадают — это капля. Капля за каплей, день за днем... и станет воля твоя не стеной даже, а скалой. Непоколебимой. Тогда и Сила ответит тебе полным доверием. Тогда сможешь ты резать ткань вероятностей.
— Научу тебя необходимому. Если задержишься на некоторое время.
Так начались его уроки.
***
Через неделю
В один из вечеров они сидели у костра, Алекс закончил медитацию и наблюдал, как огонь отбрасывает причудливые тени на стены. После дня, проведенного в наблюдении за потоками Силы, обычная реальность казалась хрупкой оболочкой. Алекс сидел, обхватив колени, и смотрел на пламя.
— Мастер, — начал он тихо, нарушая тишину. — Я раньше думал, что у Силы нет «сторон». Что так называемая «тёмная сторона» — это просто паразит сознания. Искажение, болезнь разума, которую можно выжечь. Как... вирус.
Йода, грея перед огнем свои древние руки, медленно повернул к нему голову. Его глаза блестели в отблесках пламени.
— Правда это, но неполная.
— Неполная?
— Да. Зришь ты глубоко, но недостаточно. Паразит есть. Болезнь есть. Но ошибка твоя — в причине и следствии понимании. Думаешь ты, что паразит пришёл извне и Силу осквернил. Нет.
Йода выпрямился, и его голос приобрёл ту звучную глубину, с которой он произносил великие истины.
— Темная сторона... это не только паразит. Силы использование во зло — вот что это. Когда берем мы Силу и заставляем служить себе — своему страху, своему гневу, своей жажде власти. Не для служения жизни, а для её подавления. Темная сторона — не в Силе. Она — в нас! В действии, что идёт из слабости, из неверия, из страха.
Он ткнул себя пальцем в грудь, прямо в сердце.
— Вот где битва идёт настоящая! Не в пространстве, не в энергии — здесь! Паразит сознания — лишь самый успешный. Он вырос из этой почвы. Из нашего нежелания принять боль, утрату, непостоянство. Из страха небытия!
Из голода по вечности для своего «я»! Этот страх, этот голод — удобрение для тьмы. И тогда рождается существо в Силе — отражение нашего внутреннего выбора, сгусток этой вселенской слабости. Оно питается ею и само становится искушением для других. Замкнутый круг.
Алекс слушал, затаив дыхание. Эта картина была страшнее и... честнее. Тьма была не внешним врагом, а внутренней потенцией, которая могла материализоваться.
— Значит... Паразит ситхов, эта сущность...
— Выбор, умноженный на силу, — кивнул Йода. — Сначала был страх. Потом гнев. Потом желание контролировать страх через власть. Он поливал эту черноту в душе своей, пока она не проросла сквозь него и не стала самостоятельным чудовищем в Силе. Оно и есть тот «паразит». Но корень его — здесь. — Йода снова коснулся груди. — Всегда здесь.
Он помолчал, давая Алексу впитать мысль.
— А светлая сторона? — спросил Алекс. — Она тоже в нас?
На морщинистом лице Йоды появилась тёплая, печальная улыбка.
— Светлая сторона... это когда действуем не ради себя. Не используем, а становимся её проводниками. Из сострадания, из спокойствия, из любви, что не цепляется. Это действие из полноты, а не из пустоты. Из доверия к потоку жизни. Оно не создаёт паразитов. Оно исцеляет.
Он вздохнул, и взгляд его стал обращённым внутрь.
— Тяжелейшая из битв — не со световым мечом против врага. Это битва здесь, в тишине, со своим собственным голодом. Со страхом, что шепчет: «Возьми. Контролируй. Владей, иначе потеряешь».
***
В этот же вечер у костра, Йода оценивающе посмотрел на Алекса. Потом тихо спросил.
— Готов к следующему уроку ты. Слышал ли ты о ментальных нитях?
— Нет.
— Цепляется тьма к слабостям нашим, — объяснил Йода. — Страх, гнев, отчаяние... ментальными нитями становятся. По ним болезнь течёт, контроль укрепляет.
Он остановился перед Алексом.
— Учиться надо эти нити видеть. И обрезать их. Намерением острым, как клинок.
— Покажите мне, — попросил Алекс.
Йода внимательно посмотрел на него, его взгляд стал проникающим, мягким, но неумолимым.
— Хорошо. Но для урока примера нужен живой. Расскажи мне о страхе своем. Самом глубинном. О том, что ночами приходит.
Алекс хотел отказаться, но под взглядом мастера сопротивление растаяло.
— Я боюсь... что уже поздно. Что всё, что я делаю — капля в море. Что тьма уже победила, а я просто отказываюсь это видеть. Боюсь бессилия.
— Мм. Страх полезный. Честный. — Йода поднял руку. — Закрой глаза. Иди внутрь. И найди этот страх. Не мысль о нём, а само ощущение. Где в теле живет оно?
Алекс повиновался. Через несколько минут дыхания он указал на солнечное сплетение — там был тяжелый, холодный комок.
— Здесь.
— Хорошо. Теперь смотри не на комок, а сквозь него. Что за ним? Какая картинка всплывает? Быстро!
Перед внутренним взором Алекса вспыхнул образ: он стоит на обугленных руинах небоскреба на Кореллии, весь в дыму, а вокруг — горящие свечи соседних небоскребов и чувство полного опустошения. Полная, абсолютная тишина поражения.
— Руины... Я один... всё кончено, — выдохнул он.
— Теперь посмотри на себя сегодняшнего, — голос Йоды звучал как скальпель. — Спроси разум свой: есть ли реальная нить между твоей душой сейчас и этими руинами тогда? Или это твой же ум, как паук, тянет нити в прошлое? Мостик между ощущением и картиной? Между настоящим и призраком?
Алекс вгляделся. И...увидел. Это была не реальность, а ментальная конструкция. Память рождала чувство страха, чувство страха рождало образ, образ усиливал страх — порочный круг, петля. И связь эта была искусственной, хрупкой, как сплетенная за минуту паутина.
— Это... в прошлом. Которое не исправить…
— Да… — сказал Йода. — Конструкция ментальная это ложная. Нет чувства контроля — бессилие. Бессилие — боль. Боль — образ. Образ — новый страх. Круг замыкается. Но разорвать его можно! Видишь нить? Обрежь её. Не силой, а пониманием. Сохрани память, но отдели от памяти эмоции. Осознанием, что связи нет. Прими то, что было, очисти от эмоций. Нет эмоций — есть покой.
Алекс сконцентрировался. Он увидел эту блестящую, липкую нить, тянущуюся от комка в животе к жуткой картине из прошлого. И просто... вдруг принял то, что было и отпустил. В его сознании мелькнуло острое лезвие чистого осознания — и нить истончилась, порвалась, исчезла, как дым.