Она повернулась к Алексу и Верене:
— Но это было ещё не всё. Посмотрите, что произошло с флотами.
Камера переместилась к орбите, где находились флоты. Тысячи кораблей, застывшие в ожидании битвы. Республиканские и мандалорские, большие и малые.
Когда волна от активации генератора достигла их, произошло нечто ужасающее.
Сначала корабли просто задрожали. И тогда начали взрываться гипердвигатели.
— Каждый звездолёт оснащён гипердвигателем, — объясняла Крея, её голос был ровным, но в нём чувствовалась с трудом сдерживаемая боль. — Устройством, которое постоянно находится в слабом резонансе с Силой. Это необходимо для его работы — гипердвигатель манипулирует пространством-временем, а для этого нужна связь с квантовым полем.
Первый корабль взорвался. Республиканский фрегат, его корпус разорвало изнутри вспышкой света, яркой как звезда. Обломки разлетелись во все стороны, врезаясь в соседние корабли.
Через долю секунды второй. Мандалорский крейсер, его броня из бескара не помогла — взрыв шёл изнутри, из самого сердца корабля.
Потом почти одновременно оставшиеся корабли.
— Чудовищный сбой, вызванный генератором, привёл к катастрофическому коллапсу гиперпространственных полей всех двигателей в зоне поражения, — продолжала Крея. — Гипердвигатели не просто отключились. Они экстренно свернули свои поля, высвободив всю накопленную для прыжка энергию прямо внутри кораблей.
По всей орбите, как цепная реакция, взрывались корабли. Один за другим. Десятками. Сотнями. Тысячами. От собственных силовых установок, которые больше не могли контролировать энергию, бушующую внутри них.
— Флоты были уничтожены почти мгновенно, — тихо произнесла Крея.
Алекс смотрел, как тысячи огненных вспышек расцветают в космосе. Каждая вспышка — корабль. Каждый корабль — сотни, тысячи жизней.
Республиканские крейсеры, несущие десантные войска. Мандалорские дредноуты с их гордыми экипажами. Транспорты снабжения. Даже небольшие истребители — всё превращалось в огненные шары.
— Сколько погибло? — прохрипел Алекс.
Крея закрыла глаза:
— Республиканский флот насчитывал около двух миллионов экипажа. Мандалорский — примерно полтора миллиона. Плюс вспомогательные суда, транспорты, корабли снабжения... Минимум четыре миллиона военных. Возможно, больше. Четыре миллиона жизней, погасших в течение нескольких секунд.
— Но разумные... разумных можно заменить. Родятся новые. Вырастут. Научатся воевать. А вот эти знания...
Её голос стал хриплым:
— Мандалорцы потеряли последний шанс восстановить свою промышленность. Республика потеряла технологическую базу, которую хранили тысячелетиями. В один день обе цивилизации были уничтожены. Мы потеряли будущее. Теперь галактика будет питаться объедками былых знаний, не понимая их сути.
— Это не просто крах. Это — конец Пути. Начало долгого, медленного угасания.
***
Но это было ещё не всё.
Настоящая Крея подняла руку, и изображение увеличилось, фокусируясь на центре катастрофы.
Там, где когда-то было ядро планеты, теперь была... пустота. Но не обычная пустота космоса. Это было что-то другое. Что-то неправильное.
— Энергетический выброс и разрыв пространства-времени были вторичны, — произнесла Крея. — Главным последствием стало нарушение целостности локального сектора квантового поля Силы.
Алекс смотрел на пустоту и ощущал... то же, что он чувствовал на Коррибане, когда мчал на своём спидере от взрыва "Странника".
— Рана в Силе, — тихо произнесла Крея. — Это не метафора. Это область, где сеть Силы была стёрта или повреждена, обнажив первичный, "ненастроенный" вакуум.
Она увеличила изображение ещё больше, показывая молекулярный уровень. Алекс видел странные искажения в самой ткани пространства. Места, где квантовые поля вели себя неправильно, нарушая законы физики.
— Для чувствительных к Силе существ это ощущается как слепота, холод и пустота, — объяснила Крея. — Потому что их способ взаимодействия с реальностью отключён. Это полное отсутствие Силы как таковой.
Верена ошарашено сказала:
— Это... это ужасно. Место, где Сила не существует?
— Хуже, — ответила Крея. — Место, где Сила была насильственно удалена. Где живая ткань реальности была разорвана, оставив зияющую рану.
Она опустила руку, и изображение вернулось к общему виду катастрофы:
— Но это было не всё. Мидихлорианы. Они неуничтожимы. В их программе заложено пребывание в носителе с особыми генами.
На изображении появились потоки света — миллиарды крошечных частиц, вырванных из тел умирающих.
— Миллиард микроскопических симбионтов, связывавших людей с Силой, — продолжала Крея. — Все они были насильственно извлечены в момент смерти их носителей. Они устремились за пределы катастрофы.
Алекс видел, как потоки мидихлориан движутся в космосе, собираясь вместе, формируя реки света.
Она замолчала, и в тишине было слышно только тяжёлое дыхание Верены.
— Все эти мидихлорианы не исчезли, — продолжила Крея после паузы. — Они хлынули потоком, концентрируясь, собираясь вместе. Они начали искать новых носителей. Они не любят быть сами по себе.
Изображение показало, как потоки света начинают двигаться. Большая часть устремилась к одной точке. К одному кораблю на краю зоны поражения.
— Когда множество существ умирает одновременно в одном месте, их мидихлорианы не рассеиваются, — объяснила Крея. — Они ищут ближайшие сосуды. Кого-то, кто сможет их доставить к новым носителям, которые соответствуют определенным критериям. Но они не слушают этот временный сосуд. Он просто переносчик.
Камера приблизилась к кораблю. Небольшой разведывательный корвет, едва успевший отойти на безопасное расстояние от эпицентра. И внутри...
— Митра Сурик, — произнесла Крея. — Она была ближе всех выживших к эпицентру, чтобы наблюдать за операцией и докладывать о её результатах. Реван доверял ей.
Поток настиг её первой.
Мидихлорианы хлынули в неё. Миллионы. Миллиарды. Больше, чем должно было быть в тысяче существ. Больше, чем могло вместить одно тело. Поток света окутал её, проник в каждую клетку, затопил каждый нерв.
— В одно мгновение она получила мидихлорианы миллионов погибших существ, — голос Креи дрожал. — Стала живым проводником невообразимой силы. Человеческое сознание не предназначено для такой связи.
Женщина на экране упала на колени. Её тело светилось изнутри — слишком много энергии, слишком много Силы для одного человека. Вокруг неё начали летать предметы, притягиваясь и отталкиваясь хаотично. Стены корабля трещали под давлением высвобождающейся энергии.
— Она на мгновение превратилась в потенциального бога, сильнейшего из одарённых, — тихо произнесла Крея. — Но при этом не могла использовать Силу. Возможно, какой-то психологический блок.
— Что... что с ней случилось потом? — прошептала Верена.
Крея опустила руки, и видение начало меркнуть:
— Митра полетела в Орден, а не к Ревану. С докладом о катастрофе. Она, как оказалось, была агентом Совета. Не зная ещё, что с ней произошло. Не понимая, чем она стала.
***
Новая сцена от лица Митры. Храм джедаев. Зал Совета. Митра стоит в центре, окружённая мастерами. Джедаи отступают от неё, чувствуя что-то неправильное.
— Совет тоже не понял, что с ней произошло, — рассказывала Крея. — Они выслушали доклад. Потом сказали, что есть признаки, что она применяла запрещённые техники. И приговорили её к отсечению от Силы.
— Совет, не понимая истинной природы проблемы, просто изгнал её, — закончила Крея. — Лишили звания джедая. Запретили возвращаться в Орден. Отправили в изгнание.
Видение погасло. Они снова оказались в некрополе под звёздным небом.
***
Крея стояла спиной к ним, её плечи опущены. Впервые за всё время она выглядела... старой. Уставшей. Сломленной.
Крея шагнула к ним, и пространство вокруг начало дрожать:
— То, что носило тело Ревана, сказало, что у него есть база в неизведанных регионах.