Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На протяжении разговора она направляла всю свою волю, всю свою Силу на единственную цель — заставить их выбрать то, что ей нужно. Она искажала реальность своим намерением.

Не грубое ментальное воздействие. Не прямое внушение. Это было бы слишком очевидно, слишком легко распознать. Нет — она работала тоньше.

Она ускорила свое восприятие. Мир вокруг замедлился до ползучего движения. Молодой человек тянулся к рукояти меча со скоростью ледника. Провидец моргал, его веки двигались, как в медленной съемке.

Сорок раз. Она ускорила свое мышление в сорок раз.

И начала перебирать вероятности.

Она чувствовала Силу, текущую через неё. Чувствовала, как она усилилась после смерти двух мастеров. Это было опасное знание. Знание, граничащее с тьмой.

Но сейчас ей была нужна каждая капля силы.

Она продолжала перебирать. Сотни вариантов. Тысячи комбинаций слов, жестов, тональностей. Её разум работал на пределе, обрабатывая невероятные объемы информации.. Она начала работать не только со словами, но и с самой Силой. Тонкие прикосновения к их эмоциям, едва заметные толчки в нужном направлении.

Не контроль. Не манипуляция в грубом смысле. Просто... подчеркивание. Усиление того, что уже есть.

Она чувствовала их сомнения — они уже были там, в глубине. Сомнения в справедливости Совета. Сомнения в правильности охоты на неё. Она просто делала эти сомнения громче, ярче, невозможно игнорировать.

Она посмотрела прямо в глаза молодому человеку. Не вызов. Связь. Она позволила ему увидеть искренность, увидеть, что под всей её силой, под всем мастерством, она действительно не хочет сражаться с ними.

Одновременно она коснулась их разумов через Силу — легчайшее прикосновение, едва заметное. Она нашла его сомнения в справедливости Совета и осветила их. Не создала — они уже были там. Просто сделала невозможным их игнорировать.

Для провидца она сделала другое. Она открыла свое намерение полностью, позволила ему увидеть, что да, она хочет, чтобы они пошли с ней. Но также позволила увидеть множественность путей — и тьму, и истину, которые ждут в будущем.

Она не лгала. Не скрывала. Она просто показывала — и позволяла ему выбирать, зная, что выбор уже сделан в тот момент, когда она перебрала все вероятности и нашла правильную линию.

Молодой человек смотрел на неё долгим взглядом. Затем его рука медленно отошла от рукояти меча.

— Я... я не могу. Не могу сражаться против вас, мастер. — Его голос дрожал. — Совет неправ. Они несправедливы к вам. Я вижу это.

Провидец открыл глаза:

— Я вижу путь, мастер. Вижу, куда он ведет. Вижу тьму. — Он помолчал. — Но вижу также, что это единственный путь, где я узнаю истину. Где я пойму, что скрывается за завесой.

Он тоже отошёл от рукояти меча.

— Я пойду с вами.

Крея смотрела на них обоих. Что-то дрогнуло в её лице — облегчение? Печаль от содеянного? Трудно было сказать.

— Вы понимаете, что это значит? — спросила она тихо. — Совет объявит вас предателями. Вы станете изгоями, как я.

— Я понимаю, — сказал молодой человек.

— Я вижу, — добавил провидец.

Крея кивнула медленно:

— Тогда идёмте. Нам нужно покинуть эту систему, пока Совет не прислал еще охотников.

Она повернулась к своему дымящемуся кораблю:

— И нам нужен новый корабль. Этот долго не протянет

— А они?..

— Оставьте их, — сказала Крея холодно. — Пусть Совет найдет их. Нам не до них.

Трое бывших джедаев направились к кораблю.

Видение начало растворяться. Космопорт исчез, уступая место белому пространству Голокрона.

Крея стояла неподвижно, её лицо было непроницаемым.

— Это был момент, когда все изменилось, — сказала она тихо. — Момент, когда я переступила черту.

Она посмотрела на Алекса и Верену:

— Я не назову настоящих имен моих бывших учеников. Они заслуживают лучшей памяти, чем то, во что превратились потом. Скажу лишь, что один из них станет известен как Дарт Сион, Повелитель Боли. А другой — как Дарт Нихилус, Повелитель Голода.

Она замолчала.

— Тогда же они были просто моими бывшими учениками. Хорошими людьми, которых я заставила следовать за собой.

Её голос стал горьким:

— И я привела их в ад.

***

Видение сменилось. Череда образов, сменяющих друг друга, как кадры старой голозаписи.

Три фигуры в потрёпанном корабле, летящем через гиперпространство. Крея за штурвалом, её ученики рядом — один изучает звёздные карты, второй проверяет оружие.

— Мы странствовали, — рассказывала Крея. — Прыгали от системы к системе, следуя за слухами о Реване. Я решила попробовать исправить свою ошибку, как и хотел совет. Он был неуловим — его армия двигалась быстро, непредсказуемо. Но я чувствовала его в Силе.

***

Космопорт на пограничной станции. Беженцы толпились у причалов, пытаясь купить билеты на корабли, улетающие подальше от линии фронта. Дети плакали. Взрослые смотрели в пустоту остекленевшими глазами.

Прошлая Крея шла среди них, её капюшон скрывал лицо. Она остановилась у группы раненых, лежащих на носилках. Молодой человек — её ученик — уже там, его руки светились мягким зелёным светом Силы, пока он исцелял ожоги на теле ребёнка.

— Война разворачивалась вокруг нас, — продолжила Крея. — Достигла масштабов, которых галактика не видела тысячелетиями. Мандалорцы, почувствовав себя преданными, сражались с отчаянием обречённых. Они знали, что пути назад нет — либо победа, либо полное уничтожение их культуры.

Следующая сцена. Разрушенный город на неназванной планете. Здания превращены в руины. Улицы усеяны телами — и в мандалорской броне, и в республиканской форме. Дым поднимался к небу, закрывая солнце.

Прошлая Крея стояла посреди этого кошмара, её лицо было бесстрастно. Но её руки дрожали.

— Каждый мир, который мы посещали, рассказывал одну и ту же историю, — голос Креи стал глуше. — Жестокость порождала жестокость. Мандалорцы теперь атаковали колонии, не делая различий между военными и гражданскими. Реван отвечал бомбардировками их миров, стирая с лица планет целые города.

Ученик-провидец появляется рядом с Креей, его лицо искажено гневом:

— Как он может? Как он может санкционировать такое?

Прошлая Крея не ответила. Она просто смотрела на руины.

***

Новая сцена. Военный лагерь республиканских сил. Солдаты сидят у костров, их лица изможденные, глаза пустые. Это уже не те идеалистичные добровольцы, что шли на войну три года назад.

Трое путешественников прошли через лагерь незамеченными — Крея использовала Силу, чтобы отвести взгляды. Они направились к командному шатру, где были слышны голоса.

— ...полная эвакуация невозможна. У нас нет достаточно кораблей.

— Тогда эвакуируйте тех, кого можете. Остальные... остальные отвлекут неприятеля.

— Генерал, это смертный приговор для миллионов!

— У нас нет выбора! Мандалорский флот будет здесь через двенадцать часов. Если мы не отступим сейчас, мы сами погибнем. Реван приказал нам отступать !

Прошлая Крея останавилась у входа в шатёр. Её лицо окаменело.

Она отвернулась от шатра.

— Идёмте. Здесь мы ничем не поможем.

***

Сцены продолжали сменяться. Месяцы превращались в годы.

Космическая битва, наблюдаемая с поверхности планеты. Небо расцвечено вспышками взрывов. Горящие обломки кораблей падали вниз, оставляя огненные следы.

Госпиталь, переполненный ранеными. Молодой ученик Креи работает без отдыха, переходя от койки к койке, исцеляя тех, кого ещё можно спасти. Его лицо измождено, глаза покраснели от усталости. Но он продолжает. Снова и снова.

Второй на тренировочной площадке, его световой меч рассекает воздух с яростной точностью. Он тренируется часами, доводя своё тело до предела. Крея наблюдает за ним из тени.

— Ты слишком много злости вкладываешь в удары, — говорит Крея — Это мешает в бою.

Тот останавливается, тяжело дыша:

— Разве? Как не гневаться мастер, когда видишь всё это?

692
{"b":"982732","o":1}