Алекс усмехнулся, проходя к небольшому столику в общей каюте и доставая бутылку виски.
— На корабль точно не буду играть, если ты об этом.
— Да ладно, я просто спросил, — Хан поднял руки в примирительном жесте, но в глазах плясали озорные искорки.
— И вообще, — продолжил Алекс, разливая янтарную жидкость по трём стаканам, — я не играю с такими ловкими людьми, как ты, Соло. Слишком велик риск остаться без штанов.
Хан рассмеялся и плюхнулся в кресло.
— Умный подход. Хотя я совершенно честный игрок.
— Конечно, конечно, — Алекс передал стаканы и поднял свой. — За победу.
— За павших, — мрачно добавил Люк, и атмосфера мгновенно стала серьёзнее.
— За то, что мы ещё живы, — закончил Хан.
Они выпили молча. Виски был действительно хорошим — мягкий, с долгим послевкусием и лёгким ореховым оттенком. Хан одобрительно причмокнул.
— Неплохо. Откуда такой?
— Частные запасы, — ответил Алекс. — Тольчо привозит с Кореллии. Знает одного производителя, который продаёт только для своих.
Алекс достал небольшую тарелку с крекерами и поставил на стол. Люк отпил совсем немного, явно не привыкший к крепкому алкоголю, и задумчиво уставился в стакан. Алекс наблюдал за ним, видя, как парень переваривает события дня. Потеря товарищей, невероятное напряжение боя, осознание масштаба того, что они сделали — всё это было написано на его лице.
— Знаешь, что странно? — сказал Люк наконец, не поднимая взгляда. — Всё шло плохо. Я чувствовал, что меня загоняют в угол. Будто везение меня оставило. А потом что-то изменилось. В последний момент я отключил прицельный компьютер. Просто почувствовал, что должен положиться на... не знаю, как это назвать. На интуицию, что ли.
— Интуиция — это хорошо, — Хан взял крекер и задумчиво посмотрел на него. — Но везение лучше.
Соло помолчал, покрутил крекер в пальцах, потом усмехнулся.
— Знаешь, я сначала думал, что будет правильно просто улететь. Получил деньги, дело сделано, чего ещё торчать? Я же не дурак какой-нибудь жертвовать собой за чужие интересы.
Он повернулся к Люку и поправился:
— Это не про тебя, конечно.
Люк схватил крекер и швырнул в него. Хан поймал его на лету с ухмылкой.
— Но потом подумал, — продолжил Хан серьёзнее, — что это было бы проявлением слабости. Особенно когда обнаружил, что чёртов компьютер не может рассчитать прыжок из системы! Гиперсвязь глушили, координаты сбились.
Люк выпрямился, его глаза расширились с наигранным возмущением.
— Так ты не от чистого сердца решил помочь?!
— От чистого чего?… Я решил остаться, — Хан наклонился к нему с серьёзным лицом, — чтобы спасти твою тупую белобрысую неблагодарную башку!
Повисла напряжённая пауза. Они смотрели друг на друга в упор, и казалось, сейчас полетят кулаки. Алекс даже приготовился вмешаться.
А потом оба взорвались смехом.
— Извини, веду себя как идиот, — выдохнул Люк, всё ещё смеясь.
— Это точно, — огрызнулся Хан, но тоже улыбался.
Смех постепенно стих, и Хан стал серьёзнее. Он налил себе ещё виски и откинулся в кресле.
— Если честно, — сказал он, глядя в стакан, — мне было противно просто ждать своей участи. Сидеть в корабле, зная, что там все сейчас умрут, а я ничего не могу сделать. А потом начнётся охота и на мой корабль. А я уже был в космосе, системы работали, и я подумал — а почему бы и нет? Хуже уже не будет.
Он отпил виски.
— Полетел помочь. Наитие какое-то. А потом просто увидел удачную позицию для выстрела и воспользовался этим. — Хан пожал плечами. — Я даже сначала не знал, что это ты, парень. Просто увидел имперские истребители на хвосте у повстанца и решил выровнять шансы.
— Но ты помог, — тихо сказал Люк. — Это главное.
Хан неловко пожал плечами, явно смущённый благодарностью.
Люк взял крекер и снова задумчиво уставился в стакан. Его лицо снова стало мрачным.
— Всё равно, — сказал он тихо, — хочется думать, что все эти парни погибли не зря. Что их смерть что-то значила. Что это было важно. Но если честно...
Он поднял взгляд на Алекса, и в его глазах была боль.
— Они просто погибли. И всё. Точка. Хорошие люди, с семьями, с мечтами, с целой жизнью впереди. А теперь их нет. И никакая победа не вернёт их обратно.
Хан кивнул, его обычная бравада исчезла.
— Война — дерьмовое дело, парень. Хорошие люди умирают. Никакой справедливости, никакого смысла. Просто везение и случай.
Повисла тяжёлая пауза. Алекс смотрел на Люка, видя в нём отголосок самого себя много лет назад — молодого человека, столкнувшегося с жестокой реальностью войны и пытающегося найти в ней смысл.
Он медленно налил ещё виски всем троим и откинулся в кресле, обдумывая слова.
— Смысл есть. Знаешь, что я чувствовал, когда стоял там, в командном центре? — начал он наконец, его голос был тихим, но твёрдым. — Беспомощность. Полную, абсолютную беспомощность.
Люк поднял взгляд.
— Я не участвовал в атаке. Но моя жизнь зависела от вас, понимаешь? — продолжил Алекс. — Станция была в минутах от выстрела. Я стоял там, смотрел на экраны, и не мог сделать ничего. Вообще ничего. Моя судьба, судьбы всех на этой базе зависели от людей в космосе, а я мог только ждать.
Он сделал паузу, вспоминая то чувство.
— Это одно из худших чувств, которые я испытывал. Знать, что твоя жизнь в чужих руках, и ты абсолютно бессилен.
Хан задумчиво кивнул.
— Знакомое чувство.
— Но эти парни, — Алекс наклонился вперёд, — они могли действовать. И они действовали. Ты был одним из них, Люк. И это не только твоя заслуга — это их заслуга тоже. Каждый, кто поднялся в небо сегодня, внёс свой вклад. Даже если лишь на секунду отвлек вражеский истребитель.
Люк слушал внимательно.
— Может быть, — сказал он неуверенно. — Но они всё равно мертвы.
Алекс молча встал, прошёл к своему рюкзаку и достал датапад. Он вернулся к столику и положил устройство перед Люком и Ханом.
— Хочешь знать, за что вы сражались? — тихо спросил он. — За что на самом деле умерли эти парни?
Хан нахмурился, глядя на датапад.
— Что это?
— Записи секретных заседаний галактической элиты. Планы, которые разрабатывались тридцать лет назад. То, ради чего была создана Империя.
Алекс активировал файлы. В небольшой каюте зазвучали голоса заговорщиков, обсуждающих судьбы квадриллионов жизней с холодным расчётом.
Люк и Хан слушали молча. Когда прозвучали слова о "естественной корректировке населения" в зоне Дельта, Хан резко выругался, а Люк сжал губы.
— Сорок квадриллионов, — прошептал он. — Они хотели обречь сорок квадриллионов существ на голодную смерть.
— Не хотели — хотят, — поправил Алекс. — Уничтожение Альдераана было только началом. Демонстрацией того, что ждёт системы, которые откажутся сотрудничать.
Хан допил виски одним глотком и с силой поставил стакан на стол.
— Эти ублюдки... — он не смог подобрать слов. — И ты говоришь, что наши парни умерли за это? За то, чтобы остановить галактический геноцид?
— Именно за это, — кивнул Алекс. — Представь, сколько жизней они спасли. Они приостановили исполнение плана. Может на год, может на пять лет, а может даже десять. Каждый пилот, который не вернулся сегодня, спас неисчислимое количество разумных от медленной смерти в технологическом средневековье. Не просто от голода. Представь, какой хаос будет твориться в этих мирах. Какие неисчислимые страдания там будут происходить. Они дали Альянсу еще немного времени. А время работает на нас. Если Альянс продержится достаточно долго, то Империя падёт. Ведь ее поддержка снижается с каждым днём, а наша растёт. Разумные уже увидели ее истинную сущность. Имперцы говорят о порядке, но несут хаос. С каждым днём разумные теряют веру в их тиранию.
Люк медленно поднял голову, и в его глазах больше не было отчаяния — только холодная решимость.
— Значит, они действительно умерли не зря.
— Определённо не зря.