Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Значит, если мы активируем голокрон Креи, мы встретимся с копией ее личности?

— Именно. Для этого в нейроинтерфейсе есть специальный режим работы.

Алекс указал на экран с настройками.

— Видишь этот режим? "Специальная защита при работе с голокронами". Я обнаружил его, когда изучал интерфейс после активации программы Креи. Максимальная психическая защита, постоянный мониторинг всех изменений в мозговой активности. Честно говоря у меня есть сомнения в надежности, но другого выхода у нас сейчас нет.

Он надел шлем и почувствовал ощущение защищенности — словно вокруг разума выросла невидимая стена.

— Готов, — сказал он, беря голокрон Креи.

— Я остаюсь здесь, — заявила Верена. — Если что-то пойдет не так, я тебя отключу.

— Хорошо.

Алекс сел в кресло, устроился поудобнее и сосредоточился на голокроне. Он помнил слова мастера Мула о необходимости медитации, о том, чтобы позволить древней технологии почувствовать живое сознание...

Он закрыл глаза и погрузился в себя. Дыхание стало ровным, сердцебиение замедлилось. Сила — теперь он мог ее чувствовать — текла вокруг него, и он позволил ей течь через голокрон тоже...

Кристалл потеплел в его руках. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Искры света в его глубине начали пульсировать в ритм с его сердцебиением.

Мир вокруг стал расплываться...

***

Алекс очнулся в месте, которое внушало тревогу. Он стоял на краю обширного некрополя под черным небом, усеянном звездами. Ряды древних надгробий тянулись до горизонта, их потемневший камень был покрыт письменами на давно забытых языках. Некоторые монументы возвышались как башни, другие представляли собой сложные скульптурные композиции, изображающие неизвестных героев и мудрецов прошлого.

Это не реально, — подумал он, но место ощущалось абсолютно подлинным. Холодный ветер нес запах времени и забвения. Где-то вдалеке тихо журчала вода — возможно, река.

Между надгробий извивались узкие тропинки, вымощенные темным камнем. Алекс выбрал одну из них и двинулся вперед, ощущая под ногами гладкую поверхность плит, отполированных тысячелетиями.

В центре некрополя, на небольшой возвышенности, стоял храм. Он был построен из того же темного камня, что и надгробия, но его линии были живыми, органичными. Колонны извивались как стебли растений, а арки напоминали переплетенные ветви. Крыши не было — только открытое пространство под звездным небом.

Алекс поднялся по ступеням и вошел внутрь. В центре храма, спиной к нему, сидела фигура в темных одеждах. Женщина. Она была неподвижна, словно статуя, ее спина была прямой, как натянутая струна.

Ее губы беззвучно шевелились. Длинные серебристые волосы ниспадали по плечам, а осанка выдавала привычку к долгим часам изучения и размышлений.

Алекс сделал шаг вперед. Камень хрустнул под его ботинком.

Женщина медленно подняла голову, не оборачиваясь. Движение было неспешным, полным достоинства.

— Давно здесь никого не было, — сказала она, и ее голос был подобен музыке — низкий, мелодичный, завораживающий.

Она повернулась к нему. Ее лицо поразило его. Благородные, тонко очерченные черты, высокие скулы, полные губы. Возраст определить было сложно — она выглядела как женщина средних лет. Её глаза были покрыты повязкой.

Алекс почувствовал, как что-то невесомое коснулось границ его разума. Нейроинтерфейс отреагировал мгновенно, создав барьер.

Внезапно давление исчезло.

— Интересно, — прозвучал ее голос с новыми нотками. — Неужели ты прошел мой лабиринт?

Она встала, и Алекс увидел, что она высока и грациозна. Темные одежды были простыми, но сидели идеально.

— Я бы не заходил сюда, — сказал Алекс осторожно, — но деваться некуда.

— И то верно, — согласилась женщина с едва заметной улыбкой. — Проходи, поговорим. Меня зовут Крея.

— Крея? — Алекс приблизился, но держался настороже. Что-то здесь было не так. — Я искал мастера-джедая по имени Крея. Ученого и философа.

— А нашёл Дарт Трею, — ответила она с горькой усмешкой. — Мастер-джедай Крея и Дарт Трея — один человек, мой друг. Джедай, который пал. Исследователь, который познал слишком много.

Алекс почувствовал, как холод пробегает по спине. Он попал в ловушку. Вместо мудрого джедая-наставника он столкнулся с павшим джедаем, лордом ситхов.

— Ты боишься, — заметила Крея, садясь обратно среди своих свитков и артефактов. — И правильно делаешь. Я действительно опасна. Но не так, как ты думаешь. Я содержу в себе обе личности. Сейчас я скорее джедай, моя тёмная сторона под контролем. Когда я создавала этот голокрон, я об этом позаботилась. Ты не представляешь как тебе повезло, что это так.

Она жестом указала на место перед собой.

— Садись. Раз уж ты здесь, давай поговорим. Расскажи мне, что привело тебя к голокрону павшего джедая.

Алекс медлил, все еще стоя. Инстинкт самосохранения кричал ему бежать, но он знал, что в виртуальном пространстве голокрона бегство невозможно. К тому же, нейроинтерфейс пока не подавал сигналов тревоги — защита держалась.

— Ты не ошибся, придя ко мне, — сказала Крея неожиданно мягко. — Именно я была той, кто направляла тебя, мой ученик. Хотя и вижу тебя в первый раз.

— Что? — Алекс резко поднял голову.

— Программа, которая формировала твое сознание с детства. Нейронные мосты в твоем мозгу. Всё это — мое творение.

Она встала и подошла к нему.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. В каком-то смысле ты — это частичка моей личности. Твое сознание частично обучено на моих познавательных паттернах. В остальном ты был свободен в формировании.

Алекс медленно опустился на указанное место, не сводя с нее глаз.

— Почему? Зачем ты это сделала?

— Потому что я увидела будущее, — ответила Трея, возвращаясь к своим свиткам. — Увидела, как галактика погрузится во тьму. Как джедаи и ситхи будут уничтожены, а потом цивилизация падёт. Увидела застой, деградацию, медленное умирание цивилизации.

Она подняла один из голокронов — темный кристалл с красными прожилками.

— Дуку тоже видел это будущее, как и еще многие до него. Когда ему передали этот голокрон, я показала ему правду о том, что ждёт галактику.

— И что случилось с ним?

Трея грустно улыбнулась.

— Он не смог вынести правды. Знаешь, что самое страшное в истине? Когда ее узнаешь, она оказывается слишком ужасной для восприятия. Дуку пал не потому, что я склонила его на тёмную сторону. Он пал потому, что правда разбила его веру в джедаев, в Республику, в саму возможность добра.

— А ты не пыталась его остановить?

— Я показала ему альтернативу, — Трея отложила голокрон. — Рассказала о своем плане.

— И он отказался?

— Он испугался. Ты тоже испугаешься, когда узнаешь.

Трея подошла к краю храма, где между колонн открывался вид на звездное небо.

— Недавно Сила открылась тебе, — сказала она, не оборачиваясь. — И ты не умеешь ее контролировать.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я чувствую. В голокронах есть Сила, а сила позволяет чувствовать эмоции. Ты не знал?

Она повернулась к нему.

— Расскажи мне, что происходит. Какие симптомы ты наблюдаешь?

Алекс рассказал о своем состоянии и состоянии Верены. О усилившихся эмоциях, о новых способностях, о страхе потерять контроль.

— Конечно усилились, — кивнула Трея. — Технологии усиления древних превратили вас в чувствительных к Силе. Для своих экспериментов им нужны были подопытные с различными уровнями способностей. Они умели искусственно повышать концентрацию мидихлорианов и усиливать связь с Силой. Раньше Сила была посвящением в высшую касту. Мидихлорианы, которые вас усилили были собраны с сотен разумных.

Она села напротив него.

— Нужно было быть осторожным с их технологиями. Некоторые их установки до сих пор активны и реагируют на присутствие разумной жизни.

— И что со мной будет?

— Это зависит от того, научишься ли ты контролировать новые способности, — ответила Трея серьезно. — В лучшем случае ты станешь очень могущественным чувствительным к Силе. В худшем — усиленные эмоции разорвут твой разум на части.

620
{"b":"982732","o":1}