Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А куда конкретно мы идем? — спросил Крис у режиссера, который вел всю группу за собой.

— К замку Бельведер. Добавим в картину немного готичности.

— И все-таки, Мартин, думаешь, это будет в тему? Не выбьется из общей эстетики? — спросил я.

— Где бы мы не снимали, а все равно на заднем плане будут небоскребы. В конце концов, оглянись вокруг — это не парк, а скорее дикий лес. Вон, смотри, — Мартин указал рукой на бомжа, спящего под кустом. — Унылое зрелище. Когда мы дойдем до замка, ты поймешь, что я имею в виду.

Чем глубже мы проходили в парк, тем более мрачным он казался. Поляны для пикников заросли бурьяном, все мусорные урны были переполнены, указатели покорежены, а тропинки, выложенные из камня, пестрили выбоинами и дырами, которые наполнились дождевой водой.

До этого я бывал в парке, но в южной его части. Она — еще вполне ничего. Там и люди бегали, и трава была ухоженной, а вот центр оказался убитым в хлам.

— Ну как, нравится? — Мартин обернулся. — Согласись, аутентично? В северной части еще хуже, там и умереть можно — грабят туристов постоянно.

Пройдя по безлюдным тропинкам, мы дошли до подъема наверх. На холме и правда стоял замок — не очень большой, конечно, но характерный, с полноценной обзорной башней и пристройкой, напоминающей с виду большую беседку.

— Так, идея следующая. Все ко мне, — сказал Мартин, и вскоре вокруг него собралась наша так называемая съемочная группа. — Нэнси и Джош идут, держась за руки. Там, впереди, есть развилка, вроде перекрестка, — он указал на путь дальше, к холму. — Героя и его жену окружают бандиты во главе с тобой, Коннор. Никаких реплик говорить не надо, все по глазам будет видно. Джоша огреют трубой по затылку, и он упадет. Коннор возьмет Нэнси за руку и потащит к замку. Вопросы?

— А тут вообще можно снимать? — спросил Кристофер. — Не надо получать разрешение или типа того?

— Ну вообще желательно. Но это общественная территория, снимать можно без разрешения. С оговорками.

— То есть? — спросил уже я.

— Нельзя мешать людям наслаждаться отдыхом на природе. Но мне кажется, мы это правило легко выполним. Учитывая, что тут никого нет, кроме нас. И еще бомжи тут гуляют, но кого волнует их мнение? Ладно, вперед. У нас куча работы.

Мартин расчехлил камеру и накинул режиссерский жилет с кучей кассет, Кристофер вытянул на всю длину телескопическую удочку с микрофоном и повесил на шею магнитофон.

Мы заняли места. Я взял Нэнси за руку, и та едва не одернула меня, но потом вспомнила, что мы снимаем кино, и сжала мои пальцы.

— Извини, что-то я забылась, — сказала она, потупив взгляд.

— Да все нормально. Забудь о том вечере, — посоветовал я как можно мягче. — И соберись.

— Я постараюсь.

— Мотор!

Мы двинулись вперед прогулочным шагом навстречу Мартину, который стоял посреди тропинки. Внезапно из-за его спины выскочил велосипедист и проехал мимо нас. Нэнси не подала виду, как и я, мы не выбились из образа, и это был хороший знак. Я немного улыбнулся. Думаю, это в тему, учитывая, что я ветеран, проводящий время с любимой женой.

Когда мы подошли уже почти в упор к Мартину, он аккуратно, подогнув колени, побрел спиной назад.

Я посмотрел на Нэнси, она посмотрела на меня — и неловко улыбнулась, как будто стеснялась. Невинность и хрупкость наверняка добавят ей зрительских симпатий. Никто и не подумает, что она не играет, а взаправду не рада моей компании.

— Снято! Ну вы просто молодцы. Справились с первого дубля. Сраный велосипедист чуть не запорол нам все, но так даже лучше получилось, живей.

Мартин пошел к перекрестку, на ходу меняя кассету. Он взобрался на холм, с которого открывался вид на всю развилку целиком, и крикнул нам «мотор». Мы снова двинулись вперед.

Когда мы с Нэнси оказались посередине четырех тропинок с выбитой брусчаткой, справа и слева вышли люди Коннора, а сам он выступил к нам по центральной, перегородив дорогу.

Мы постояли немного, смотря друг на друга. Нэнси, изображая испуг, посмотрела по сторонам и прижалась ко мне.

Прозвучало «снято», и Мартин в быстром темпе спустился с холма. Дальше последовал достаточно сложный эпизод, который потребовал от режиссера целой кучи коротких дублей. Он заснял, как мы с Коннором смотрим друг на друга, как я оглядываюсь, прикидывая свои шансы на победу, и как Нэнси, широко открыв глаза, смотрит вперед. И все это крупным планом. Затем началась драка.

Я отпустил руку Нэнси, двинулся вперед на Коннора, но сзади ко мне подбежал один из его бандитов, широко замахнувшись какой-то трубой. Я развернулся — и труба прилетела мне в грудь. Само собой, бил меня не каскадер, а обычный уличный бугай, поэтому вовремя трубу он остановить не смог, и она все-таки коснулась моего тела. Больно, но терпимо.

Я согнул корпус назад, изображая, какой сильный удар по мне прилетел. Затем он замахнулся еще раз, целясь в голову. Бил он с таким энтузиазмом, словно хотел проломить мне череп. Обычно начинающие актеры боятся нанести вред, а этот, очевидно, нет. Похоже, он слишком буквально воспринял мой совет, когда я сказал ему не играть, а просто быть собой. Вот он и был собой — уличным хулиганом, который бьет и грабит людей.

Я успел отклониться назад, когда его труба почти коснулась моего лба, и затем упал в сторону кустов, эффектно развернувшись на 180 градусов. Рухнул, не боясь пораниться, на ветки и проломил их под собой.

— Снято! — крикнул Мартин. Затем он подошел ко мне и заглянул в кусты, — эй, Джош, ты живой?

— Да. Хотя тот придурок явно попытался меня убить.

— Ну, тебе не привыкать. Лежи там, не вставай. Доснимем сцену, встанешь.

Прозвучал очередной «мотор». Я повернул голову и сквозь ветки смог разглядеть развилку впереди. Коннор схватил Нэнси за руку, хищно скалясь, а та пыталась вырваться.

— Снято! — услышал я голос Мартина, приглушенный густой листвой. — Нэнси, можно и покричать немного. Тебя же забирают, будут насиловать и убивать, а то и хуже — заставят смотреть, не знаю, «Калигулу» или еще какое дерьмо.

— Я стесняюсь. Тут же люди…

— Да нет тут никого, — грубо ответил ей Мартин. Ему не терпелось продолжить съемки.

— Не переживай, — начал вдруг Коннор. — Никто тебе ничего не скажет. Мы тебя защитим если что.

— Я… попробую.

И они начали заново. Нэнси опять тянули за руку, она пыталась вырваться и в какой-то момент закричала. Ее истеричное, надорванное «помогите мне!» разнеслось по всему Центральному парку. Не знаю почему, но парням Коннора это показалось смешным, и они заржали. Я уже напрягся, представляя, как Мартин останавливает дубль и орет на них благим матом, но вместо этого он перевел на них камеру. Не знаю, импровизировали они или просто затупили, но вышло, наверное, очень кстати.

— Снято!

Я услышал приближающиеся шаги. На лицо упала тень — надо мной встал незнакомец.

— Сэр, все в порядке? — услышал я сочувствующий голос. — Помочь вам? Кто-то звал на помощь.

— Мы снимаем кино, ничего такого. Можете не волноваться, — ответил я, не вставая.

Человек ушел, ничего не сказав. Затем пришел Мартин.

— Можешь вставать по команде, но помни, что тебя огрели по голове. Мотор.

Я немного полежал, не двигаясь. Затем дернул ногой, повел руками, и кусты зашумели встревоженной листвой. Вскоре я встал на ноги, держась за голову. На лице изобразил боль. Затем я раскрыл глаза, посмотрел на перекресток за камерой Мартина и крикнул:

— Клэр! — имя мы не придумывали, просто ляпнул первое, пришедшее мне на ум. Не Нэнси же ее называть.

А затем я рванул с места и побежал в проем между режиссером и звукооператором. Миновав их, я услышал «снято» и обернулся.

— А почему Клэр? — спросил Мартин.

— Почему бы и нет?

— И то верно. Давай бег дальше снимать, готов?

— Готов.

— Тогда мотор.

И я снова побежал. На сей раз меня снимали со спины, стремительно удаляющегося от места драки к холму.

После очередной короткой перебежки я остановился, Мартин с Крисом подбежали ко мне, обогнали, встав сбоку, и я снова побежал на камеру. Потом еще раз и еще, пока я не взобрался на холм, ведущий к замку. Вблизи я увидел почерневшие от дождей стены, исписанные граффити, разбитые окна и мусор, раскиданный повсюду. Отсюда открывался вид на озеро, потемневшее от мутной воды. По его поверхности плавали целые мусорные архипелаги из пластика, и между ними я заметил серых уток. Они показались мне самыми несчастными птицами на свете.

277
{"b":"982732","o":1}