Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Самоанец медленно поднялся — он все-таки остался в сознании. Лицо у него выглядело плохо — распухло, множество ссадин сочились кровью. Я изувечил его точно так же, как Рассказчик героя Джареда Лето в «Бойцовском клубе».

Боб попытался вывести меня с ринга, но я высвободился.

— Сам пойду, — сказал я.

— Уверен? — спросил он.

— Уверен.

Спустился вниз и пошел через толпу, которая расходилась передо мной. После того, что я показал, они меня откровенно говоря боялись. Пути мне никто не заступил.

Странно это… Когда смотришь фильмы про боксеров, как тот же «Рокки», им в конце приносят пояс, и все празднуют. Кадр останавливается и постепенно превращается в сепию, а после него — титры под музыку. Стандартный прием.

Тут же атмосфера была совсем иной. Эйфория, звериный азарт резко сменились страхом и отвращением. Я будто стал для них потусторонним существом. Иначе и не скажешь.

Я услышал чей-то голос:

— Псих ненормальный.

— Дерется как сам дьявол из преисподней, — сказал кто-то еще.

Я просто шел дальше, не обращая внимания ни слова людей. Навстречу мне двинулся Дядюшка Лю. Он жестом остановил меня, и мне почему-то показалось, как Боб, идущий сзади, напрягся.

— Хороший турнир, — сказал китаец. — Очень хороший турнир.

— Спасибо, — ответил я. Плевать мне было на его похвалы, мне от него нужно было другое. — Где мои деньги?

Лю улыбнулся:

— Деньги? Видишь ли, твой друг снимал весь вечер. Камера в моем заведении — это услуга. Я никому этого не разрешил бы, но ты — чемпион. Так что вы можете снимать свое кино тут.

— Ты обещал пятьсот долларов, — заметил я.

— Деньги — это плата за разрешение. Считай, что мы в расчете. Иди.

— Ты меня уже второй раз кидаешь, — заметил я.

— Ты получил славу, — пожал он плечами. — Слава приносит больше, чем деньги, если знать, как ей пользоваться. Если захочешь еще драться — приходи через три недели.

— Ну уж нет, — я покачал головой. Драться мне точно больше не хотелось. — Когда снимать можно?

— Завтра, — ответил он. — Весь день.

— Эй… — заметил я. — Один съемочный день — это мало.

— Ты дал мне один вечер боев. Я дал тебе целый день съемок. Это щедрое предложение, — ответил он и скривил морщинистое лицо в наглой улыбке. — Услуга за услугу.

Он сказал это, повернулся и двинулся в сторону киоска букмекеров. Вот ведь мразь этот Дядюшка Лю. Чтобы я еще раз в жизни связался с бандитами, честное слово. Да и за что на свете.

Он все-таки кинул меня. Но хорошо одно — не навязал новых условий. А значит, не предполагается никаких проблем ни с ним, ни с его головорезами. Меньше всего в жизни я хотел бы связаться с триадами и иметь перед ними какой-нибудь долг. И даже за то, что я измордовал самоанца, мне никто ничего не предъявил.

Уже хорошо. Это уже хорошо.

Я двинулся прочь. Часть толпы отправилась к букмекерам за выигрышем, кто-то к выходу. Я слышал обрывки голосов, но они сливались в такую какофонию, что я не мог различить вообще ничего. Самоанца повели наружу, похоже, что его сейчас повезут в больницу. Где он скажет, что упал с лестницы.

Я сделал еще несколько несколько шагов и услышал голос:

— Джошуа.

Голос был знаком. Я обернулся — пожалуй, слишком резко, ребра и поясница отозвались острой болью. Это был Кристофер.

Мормон стоял в нескольких шагах от меня в своей белой рубашке и строгих брюках, но без бейджика на груди. Лицо у него было бледное, усталое, под глазами появились круги, но смотрел он на меня твердо.

— Ты… — сделал я шаг к нему, чувствуя, как в душе поднимается ярость. — Ты где был, черт тебя дери?

— Я бродил, — ответил он. — Думал.

— Я беспокоился о тебе, мать твою! Я искал тебя, по всему району ходил! Я думал, тебя убили.

— Как видишь, не убили, — он покачал головой. Выглядел он спокойным, даже несмотря на то, что я на него кричал. — Я просто бродил. Здесь я был весь вечер, видел все твои бои. Ты страшный человек, Джошуа.

Я внезапно почувствовал, как злость выходит из меня. Все-таки он был моим единственным другом. И он пришел… Поддержать меня, что ли?

— Последний бой был не похож на остальные, — сказал Крис. — Ты дрался не ради зрителей, и не для своего фильма. Ты дрался с самим собой.

Я не нашелся что ответить. Только приоткрыл рот, осознав, что Кристофер понял мое состояние лучше, чем я сам. Он продолжил, будто и не ждал от меня ответа.

— Знаешь, ты был прав. Я и правда не верю в то, что говорю. Я не хотел тебя слушать, но долго думал об этом… — Кристофер посмотрел мне в глаза. — Я ухожу из миссии, Джош. Завтра я напишу письмо президенту миссии и отправлю.

Я невольно улыбнулся, а потом представил, как выглядит моя улыбка сейчас, когда у меня все лицо в крови. И сказал:

— Это правильно, Крис. Ты молодец.

— Это будет не так просто, — он покачал головой. — Старейшины не отпустят меня так легко. Пришлют кого-нибудь для укрепления духа. Возможно, родители прилетят, будут капать на мозги — это ведь позор, когда сын уходит из миссии.

— Они не заставят тебя остаться, — сказал я.

— Не заставят, — он покачал головой. — Я твердо решил, поэтому и пришел. Я надеюсь, что ты мне поможешь, они ведь могут… применить силу.

— Я буду с тобой, — я подошел и хлопнул его по плечу, оставив на белоснежной рубашке кровавый след.

— Знаю, — кивнул он. — Я поэтому и пришел сюда мириться. И я знаю, что ты меня не оставишь.

Что-то внутри меня вдруг встало на место. То, чего мне не хватало последние несколько дней, пока мы не разговаривали. Я понял, насколько мне дорог этот нелепый парень, со всей его манерой говорить как телеведущий, вставлять постоянно фразы про Отца Небесного. И даже к его глупым попыткам притворяться, будто он не нарушает правила.

Я не выдержал и обнял его, прижал к себе так, что затрещали кости.

— Все будет хорошо, брат Кристофер, — сказал я. — Все будет хорошо.

— Просто Крис, — сказал он и тоже обнял меня в ответ.

Я отпустил Криса и улыбнулся. На душе было легко, просто чертовски легко, даже несмотря на все, что я сегодня сделал.

— Ты где ночевал-то? — спросил я.

— Первую ночь в лавке на парке, — ответил он. — Но меня попытались ограбить, пришлось убегать. Вторую — у одной нашей прихожанки, вдовы, — он вдруг посмотрел на меня. — Нет, ничего не было.

— Да даже если и было, это не имеет значения, Крис. Больше не имеет значения. Ты теперь обычный человек.

Он кивнул. Похоже, что свыкнуться с этим ему было все-таки тяжело.

Я увидел, как Мартин идет в нашу сторону, он уже убрал камеру в портфель. Я почему-то подумал, что он сейчас поедет домой и будет пересматривать пленку, может даже за монтаж возьмется.

— О, и ты тут, — сказал он Крису. — А Джош говорил, что ты пропал.

— Мне надо было подумать, — ответил тот.

— Ну да, — режиссер кивнул. — У настоящего мужчины всегда возникает момент, когда ему нужно просто посидеть и подумать. А так, Джош, дела идут на лад, да?

— Более-менее. Как получилось-то? — спросил я.

— Просто отлично, — Мартин просиял — похоже, что он только и ждал этого вопроса. — Этот турнир сам по себе на отдельную короткометражку тянет. Но когда добавим в него сюжета, получится еще круче. И что важно — все настоящее. Так что… — Мартин вдруг расплылся в улыбке и стал выглядеть прямо как хитрый персонаж какого-нибудь мультфильма. — У меня для вас сюрприз. Идемте.

— Какой сюрприз? — с подозрением в голосе спросил Крис.

— Увидите, — ответил Мартин. — Сегодня хороший день, грех его не отметить, как следует.

— Только не очень надолго, — сказал я. — Завтра нам надо собрать ирландцев и идти сюда. Будем снимать. Что еще надо?

— Финальный бой, в котором ты его убьешь, — сказал он. — А еще нам надо будет снять, как ты попадаешься на глаза полицейским.

— Это не здесь, — я покачал головой. — Если кто-нибудь появится тут в полицейской форме, то будут проблемы. За один день мы весь материал отснимем?

264
{"b":"982732","o":1}