Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

По прошествии недели «Рапира» первой направилась встречать «чудо-пушки» от Джордана Бланка. Аннели тоже подоспела к этому времени.

Орудия ждали нас подле обрыва, открывающего вид на море. Одни из пушек еще издалека выглядели причудливо и громоздко, другие — наоборот, походили на рядовые среднекалиберные кулеврины.

— Я наконец-то расшифровал все, что мне не хватало для отливки орудий, — говорил Бланк, прохаживая с нами по рядам уже готовых изделий. — Кит меня сожри, не понимаю, как османцы так хитро прознали об эффективной отливке железа. Когда то же самое пытались делать в Европе, орудия получались хрупкими — приходилось делать их тяжелее бронзовых. Здесь же… О хрупкости можно временно забыть.

— А что с ядрами? — спросил я, обнаружив не совсем типичные снаряды возле некоторых пушек.

— Долгое время османцы ценили камень. Если речь идет о пробитии стен или иных преград, каменные осколки наносят больше урона. Они создают вибрации, пробивают объект обширно, а не точечно. Конечно, камни приходится для этого дела обтесать и подгонять под размеры, но результат знатный, хе-хе.

Я очень абстрактно представлял, как каменные снаряды могут превосходить чугунные и железные ядра. Но точно помнил: стандартные ядра неоднократно застревали в крепостных стенах или бортах кораблей. Иногда, чтобы сломить укрепление, приходилось бы отправлять десятки, а то и сотни снарядов в одно и то же место.

Бланк пытался сказать, что крупнокалиберная каменная дробь помимо удара создает вибрации, которые быстрее заставляют стену «сломаться». Впрочем, здесь хватало и бронзовых, и других моделей. Особенно впечатляли «многоканальные чертовки». Представьте, как если ствол пушки обвязать еще восьмью стволами поменьше — итого девять дул готовы выпустить снаряды. Любой канонир первым делом задумается, как же долго придется перезаряжать такую махину. Однако созданные ремесленниками Бланка образцы не зря именовали «чудо-пушками». Качественные сплавы, правильное расположение каналов и камор делало орудия максимально надежными. Зато какой урон принесут эти чертовки! Точечный выстрел — и сразу девять ядер ударят в практически одно место.

В целом, увиденное нами говорило о том, что Бланк может продолжать готовить пушки уже более индивидуально. Достаточно лишь указать калибр, желаемый вес и некоторые другие характеристики. Корабли можно было усыпать орудиями так, чтобы те вставали на свои позиции как влитые. Оставалось лишь рассчитать, какие корабли и как сильно нужно нагрузить — ведь это всегда баланс между скоростью и огневой мощью. А тот факт, что новые орудия получилась более легкими, позволял укомплектовать корабли немного более плотно.

Отливка орудий продолжалась изо дня в день, и наши тренировки продолжались уже с обновленной артиллерией. В «Пришествии дна» особенно чутко отнеслись к дарам Бланка и расставили охрану везде, где только можно, чтобы образцы никто не смог не просто украсть, но и даже увидеть. Аннели тоже принимала орудия максимально скрытно.

Была и другая важная деталь в преддверии турнира. Котэ вызвал меня на разговор, который знатно удивил. Он хотел — или правильнее сказать «ненавязчиво повелевал»? — чтобы я собрал за одним столом его, Аннели и головорубов. Меня они послушают, к тому же за спрос денег не берут, как говорится. А вот дальнейшее… будет зависеть уже от переговоров. На которых я, разумеется, тоже решил участвовать, хотя Котэ и был против. Но Аннели выставила условия так, что без моего присутствия дело не состоится.

Что это было за встреча? Самое банальное предложение о «коллаборации» на турнире. Мы собрались на малюсеньком островке посреди Карибского моря, где стоял только один обветшалый дом. Некогда это была таверна, которая теперь покрылась слоем пыли и песка. Доски в помещении подсгнили, бутылки за барной стойкой выцвели, слились со стеной. От наводнений здание спасало то, что оно стояло на возвышенности, созданной будто под его габариты. Тем не менее, дожди и ураганы брали свое, таверна была готова вот-вот сложиться, как карточный домик. И да, это было идеальным местом, чтобы говорить без лишних глаз и ушей. Ни Нассау, ни Порт-Ройял или Тортуга не подходили для подобных переговоров. Только так. Только здесь.

— Можно не сомневаться, что каждый из нас, — говорил Котэ, подразумевая кланы, — будет рваться в «Форт Генри Моргана» до победного конца. Сразу обозначу, что я не питаю иллюзий на этот счет. Каждый будет действовать так, как ему выгодно. Однако! — Он поднял палец вверх. — На самом старте мы все находимся в одном положении. В окружении врагов. Десятков, сотен кораблей, каждый из которых по возможности нас потопит.

— Это известно, — хмыкнул Тангризнир, покуривая сигару.

— Никто из нас не уступит победу, — продолжил Котэ. — Зато можно повысить шансы на выживаемость на начальном этапе.

— Мы поняли, к чему ты клонишь, — сказал брат Тангризнира, Тагиост. — Объединиться, чтобы пройти естественный отбор. Переждать бурю, чтобы дожить до финала. А ты что скажешь? — Он посмотрел на Аннели.

Пиратка в этот день была особенно мрачной. Я знал причину. Она сидела рядом со мной, но не имела возможности обнять, взять за руку. Она смотрела в глаза Котэ и видела там человека, которого, как я ей хотелось, я должен был предать. Или не я, а она сама — просто потому, что победу она не отдаст. Вот почему эти томящие разговоры разжигали в ней нетерпение поскорее все решить.

— Предложение разумное, — сказала она, выдержав паузу. Аннели уже несколько дней знала о замыслах Котэ через меня, поэтому уже все для себя решила. — Нужно понять, при каких условиях мы можем быть друг другу наиболее полезны. И как не допустить того, чтобы наш союз в итоге нас же не угробил из-за чьего-нибудь предательства.

— А мне интересно вот чего, — проговорил Тангризнир так, словно обращался скорее к самому себе. — Почему мы. Почему такой состав.

— Потому что я не представляю, кто еще пойдет на такое безумие, — нетерпеливо сказал Котэ и, похоже, попал в яблочко: во взгляде головорубов мелькнуло одобрение. — Теперь к остальным вопросам. Предлагаю скооперироваться на море. Суша останется территорией вражды.

— Пффф! — сходу подал звуки Тангр. — Идеальные условия для тех, кто уступает нам флотом и потому не хочет получить морской нокаут.

— Есть большие опасения, — продолжил Котэ, — что до самого острова мы можем и вовсе не добраться. Если мне захочется собачиться с кем-нибудь на море, я без проблем выберу любой другой клан. Моя идея в том, чтобы выжить.

— Разумно, — более сдержано сказал Тагиост.

— Если угодно, мы можем расторгнуть союз по сигналу, — ответил Котэ. — Достаточно будет отойти друг от друга на расстояние пушечного залпа.

— А если расстрелять вас в упор, выждав момент, нам будет выгоднее? — спросил Тагризнир. — Променять шанс на какое-то слово, что не покинет стен этой таверны?

— Турнир будет смотреть весь мир, — вмешался я. — Если один из нас поступит подло, потом это узнают все. И вместо того, чтобы показать на весь мир твердость берегового братства, все будут знать, с кем не стоит связываться и кому нельзя верить. На Нассау ты сам воспевал идею взаимопомощи и крепкого плеча собратьев.

— Это были вынужденные обстоятельства, Рудра, — вздохнул Тангризнир. — Я говорил то, что помогало нам выбраться из передряги. Слова ничего не значат. Никому нельзя верить. И ты это знаешь, так что не морочь мне голову. Тем не менее, есть и обратная сторона медали. Слишком много гальюнных червей рвется в «Форт Генри Моргана», и мы хотим не дать им даже мизерного шанса выждать момент и прийти на пир чистенькими.

— И вместе с тем вы готовы стрелять по корме, когда вздумается? — усмехнулся Котэ.

— Ага, — подмигнул Тангризнир.

— Тогда я отказываюсь, — вмешалась Аннели. — Может, и правда разумнее будет подождать, пока вы друг друга потопите.

Головорубы рыкнули от недовольства. Но я-то знал, что пиратка намеренно их провоцирует. Пусть слова для них ничего не значат, но сами они не любят ими разбрасываться.

176
{"b":"982732","o":1}