Раньше, когда бриг несколько раз терпел крушения в первую неделю моего пребывания на «Карибах», я не слишком сильно волновался за его вид. Для меня это еще был чужой, незнакомый корабль — и не было уверенности, что он со мной надолго. Ну, или я с ним.
Вероятно, сыграло роль то, что ноотропы разрушали «Рапиру» очень планомерно. Если бы крушение было быстрым — сейчас бриг мог бы сохранить часть «нажитого». Но, увы, шансов на это почти не оставалось. В любом случае, лучше так, чем отдать корабль ноотропам.
На других пирсах чуть дальше по берегу стояли другие суда. В основном шхуны, грузовые флейты, канонерки. Вдоль берега бухты тянулись простенькие деревянные лачуги. За ними проглядывался дым от костров, едва доносились звуки гитары и смеха. Видимо, это было ближайшей точкой респауна, которую система сочла для нас безопасной. Хотя нельзя сказать, что местный контингент вызывал доверие — рыбаки на причале подозрительно поглядывали на нас, перенося с лодок на берег заполненные рыбные сети.
— Да уж, — протянул я, оглядывая «Рапиру». — Сильно нас потрепало.
Другим ответить было нечего. Те, кто погиб в последних рядах подобно мне, неуверенно оглядывали все вокруг. Часть экипажа явно отреспаунилась раньше — кто-то показался из деревушки, другие шли к кораблю.
Спустя пару минут нас поприветствовала Лилит с отрядом помощников.
— Капитан, — коротко кивнула квартирмейстер. — Мы торопимся?
— Смотря куда. — Я перевел взгляд на стоявшую рядом Аннели. Зрачки той бегали, как при наборе или чтении сообщений. — А что, у нас еще какие-то проблемы?
— Сейчас ребята заглянули на «Рапиру». Трюм почти полностью пуст. Четырнадцать базовых чугунных орудий. Банники, пыжи, вода, порох, картузы — всего хватит на считанные залпы, если мы встрянем в бой. Запасной парусины нет, рангоут тоже почти весь без замены. Канатная кладовая пустеет.
— Корабельная казна?
— Восемьсот сорок пиастров. Еще немного мелочи, сохранившейся у экипажа.
— Что у местных? — Я указал на здания, со стороны которых прибыли Лилит с группой пиратов.
— Место здесь дряхлое, ресурсов немного. И все же закупиться бы не помешало. Но погрузка займет время, сами знаете. Потому и спрашиваю, надолго ли мы тут.
К этому моменту Аннели закончила переписку и вмешалась в разговор:
— Закупайтесь. Мой корабль подойдет сюда только к ночи. Уйдем на рассвете.
Я передал Лилит свой собственный кошель, в котором тоже сохранились кое-какие средства, и дал ей полную волю в закупке припасов. За «Рапиру» было грустно, но, с другой стороны, манускрипт вроде бы оставался с нами — если, конечно, мы забрали все чертежи. Никаких других бутылок после нас индейцы не успели найти, но сомнения, конечно же, роились. Уже просто не верилось, что нет никакого подвоха.
Плюсов от произошедшего тоже хватало. Я заработал сорок седьмой уровень, хотя вместе со смертью и потерял большую часть последующего прогресса. Очки умений рукопашного боя накопились в таком количестве, что можно было смело открыть несколько новых приемов. Но делать этого я, конечно же, пока не буду — лучше взвешу, что мне может пригодиться в будущем, и буду активировать навыки с осторожностью. Я и так очень много потратил на кулачные приемы, когда дрался с Финнаном. Еще бы доразобраться с персональными навыками ятаганов…
Некоторые «нафармили» порядком больше, подолгу выкашивая ряды врагов. В конце концов, с горем пополам и порядочными вливаниями серебра «Рапиру» можно восстановить, а вот открытые уровни не купишь нигде. Хоть что-то позитивное во всем произошедшем.
Часть команды сделала логаут, остальные принялись за работу. Хотя наша квартирмейстер ворчала, когда пираты называли это работой, но как иначе назвать коллективное распитие рома? Причем в таких количествах, что после приема спиртного потребуется отдельное время на отдых?
И все-таки народ заслужил развеяться. Разбился корабль — надо залечить горе. Подняли уровни и очки навыков — надо отметить. Сидим до следующего утра в забытой бухте Антигуа? Тогда вообще без вариантов.
— Я здесь уже бывала однажды, — сказала подошедшая ко мне Аннели, когда я спустился к причалу с бутылкой в руках. Фельдмаршал так и не объявился, и сейчас мне его почему-то не хватало.
— Терпела крушение возле Антигуа?
— Выполняла небольшой квест на клад. На самом деле места тут красивые.
— Ну, если убрать мою развалюху, вид на море и правда открывается прелестный.
— Я не об этом. Чем тут без дела торчать, предлагаю смотаться до одного места, пока не стемнело.
Возражать я не стал. Тем более что произошедшее между нами ранее… требовалось обсудить, что ли? Или как раз не требовалось. Пока Аннели делала вид, будто ничего не произошло, и, возможно, это выглядело наиболее разумным. Мы состоим в разных кланах и в каком-то смысле — потенциальные противники. С другой стороны, квест на чудо-пушки мы еще не выполнили, а до его окончания можем считаться полноправными союзниками.
Можно было бы, конечно, прямо сейчас написать Илюхе и сообщить наше местоположение. «Пришествие дна» могло бы полноценно «подстраховать» наш дальнейший путь к Джордану Бланку на Барбадос. Но что-то мне подсказывало, что это сейчас ни к чему. Не буду ни своих дергать, ни показывать пиратке, что я ей не доверяю. В конце концов, она добровольно отправилась со мной на «Рапиру», чтобы я не волновался за возможное предательство.
Мы уселись в шлюпку, продели весла в уключины и двинулись вдоль берега. Чуть дальше из воды вырастали десятки мангровых деревьев — целый лабиринт зелени, напомнивший мне об острове, на котором живет Финнан Хорингтон с карибами. Только здешние «кусты» выглядели более яркими и живыми, с обилием птиц и жужжащих насекомых.
До поры до времени…
— Нам точно сюда? — спросил я, когда Аннели повела лодку в самую гущу. Мы плыли через этакий естественный тоннель, который создавали мангры.
— Это кратчайший путь, мы уже близко.
Ветви окружили нас, образуя что-то вроде длинной арки. Сквозь них с трудом проглядывалось солнце, кругом было темно. Иногда бесконечные ветви проходили так низко, что нам пришлось пригибаться, едва ли не целиком ложиться в шлюпку. Весла то и дело задевали мангры, но кое-как мы все-таки преодолели лабиринт и вышли на свободу.
Вид отсюда открывался совсем другой, нежели в бухте. Теперь я даже не был уверен, что мы зареспаунились на самом Антигуа, а не на одном из многочисленных придаточных островков. Вдалеке виднелись невысокие горы — или, вернее, покрытые зеленью холмы. Но местами проглядывался и ровный горизонт моря. Или Атлантического океана? Без карты сориентироваться было трудно.
— На месте, — сообщила Аннели, отпуская весла.
По левому борту громоздился скалистый берег. Метров десять в высоту. Весь рельефный, острый, слоеный, словно боковая сторона стопки блинов. По такому не то что не вскарабкаться — даже просто не повиснуть: либо порежешься, либо просто не допрыгнешь. Если пиратка хотела полюбоваться видами с этого берега, то выбрала явно неудачный путь, нужно было заходить с суши.
— Плыви за мной.
Она технично выпрыгнула, и мне ничего не оставалось, как нырять следом, поскольку лодку перевернуло от прыжка. Хотел бы я спросить, как мы потом будем ее здесь искать, унесет ведь… Но, похоже, этот вопрос сейчас был неактуален.
Глаза быстро привыкли к воде. Видимость была идеальная, дно — прозрачное. Но плыли мы не на дно. Просто под скальным берегом открывалось что-то вроде прохода в подземную пещеру. Верхняя часть тоннеля оставалась над водой — совсем немного, но этого хватало, чтобы высунуть голову. Вот только Аннели было интереснее плыть почти по самому дну, а мне, разумеется, было интересно плыть за ней вплотную. Лучи солнца отражались от стен начинающейся пещеры и создавали красивое освещение. Мимо нас то и дело проплывали рыбы, иногда настолько близко, что так и хотелось их потрогать. На дне показалась морская звезда, разместившаяся в песчаной ямочке.