— Мы его упустили? — сонно спросил я, цепляясь за воспоминания.
— Не совсем. Мои люди выследили его, но толку-то?
Я попытался встать. Подошел к решетке, окинул взглядом коридор. Двое солдат неторопливо разгуливали по нему. В других камерах никого не было видно, хотя тюрьма, судя по всему, длинная — пленных могут держать и на расстоянии друг от друга. Вот только каких еще пленных? К чему нам вообще… вот это вот все?
— Почему не логаут? — недоумевая спросил я.
— Решила предварительно обсудить это с тобой.
— Вот как? Ценю. — Я прогулялся по камере, вновь прижался спиной к стене и лениво сполз вниз. — И все же делать нам тут нечего. Время работает не в нашу пользу, и к тому же обычно меня спасаешь ты, а на сей раз ты и сама со мной за решеткой. Ничего не выйдет.
— Не все так просто, — ответила она, устало усевшись рядом. — Я уже написала тем людям, что выслеживали для нас Нормана. Без них у нас все равно мало что получится, так что ждем.
— И много они запросили? — спросил я. Ни одна гильдия шпионов и воров не будет работать бесплатно, тем более наводить шум вроде вытаскивания заключенных из местной тюрьмы.
— Порядочно. Но манускрипт стоит больше.
Я не стал говорить, что пока он не стоит ничего. Вместо этого наконец посмотрел личку. Адриан засыпал меня потоком сообщений, на которые не было сил отвечать. Мои ребята увидели, как нас выносят из здания, и догадались последовать за бричкой, в то время как Норман остался под наблюдением корсаров Аннели. Во всяком случае, мне хотелось так думать, но пока мы тут — все это не столь важно, для начала нужно как-то отсюда выбраться.
Только вот вместо эффективного спасения к нам явилась… обезьянка Аннели! Натуральный комок шерсти, который можно уместить в ладони, шмыгнул между прутьев и добрался до пиратки. В зубах у карликовой игрунки — а именно такой породы, судя по всему, был питомец — висела связка ключей.
— Ну привет, Изабель, — улыбнулась ей Аннели. — А ты сегодня с подарочком!
Пиратка взяла в руки ключи, оценивающе взглянула на них, затем сказала:
— Кандалы давай сюда.
Мне не привыкать. Уже через считанные секунды с моих рук пал тяжкий груз, и теперь я сам проделал аналогичную процедуру с замком у Аннели. Второй ключ наверняка предназначался от двери камеры. И как только эта обезьянка умудрилась их добыть? Или ей кто-то помог? Почему бы тогда не помочь и нам сразу? Мы безоружны, а в коридорах стражники — пасть от пистолетной пули будет глупо.
Словно ответом на мои размышления эхом донесся голос. Голос Фельдмаршала. Он повторял команды Менестрелиуса, как делал это много раз на корабле. Но солдаты этого, конечно же, не знали. Вероятно, они решили, что дело срочное, и двинулись на голос. Путь был свободен — но только до первого поворота.
Мы осторожно отворили дверь, вышли в коридор. Впереди побежала обезьянка, словно это был котенок с хвостом раза в два длиннее, чем по идее должен бы быть.
— У тебя есть оружие? — спросил я, проверяя собственный пояс. Ни пистолетов, ни ятаганов. Надо бы завести привычку носить с собой еще хоть что-нибудь на такие случаи.
— Кое-что есть. — Аннели тоже обшмонала собственную одежду, но достала лишь мельчайший тычковый ножик откуда-то из штанов. Да и ножом это с трудом можно было назвать — так, лезвие длинною с палец. — Но тебе не дам.
— А мне и не надо. — Я заприметил швабру, прислоненную к стене рядом с висящем факелом. Так себе оружие, но пусть будет хоть что-то.
За поворотом было пусто. Еще один длинный коридор, изредка освещаемый сальными свечами. Но на сей раз в камерах хватало людей. Разумеется, все неписи. Безумного вида старик, бормочущий что-то себе под нос. Молоденькая девушка с внушительным бюстом, жалобно стонущая у прутьев. Безрукий голый человек индейской внешности с бельмом на глазу и страшными шрамами. Полноватый мужчина в дорогом камзоле, что интенсивно расхаживал по камере, теребя кольцо с бриллиантом на пальце.
— Бьюсь об заклад, что разговор с каждым из них сулит цепочку местных квестов, — проговорил я.
— Как и везде, — ответила Аннели, вышагивая за Изабеллой.
— Тогда сломаем немного систему.
Ну а что? Ключ все равно остался у меня. И неудивительно, что он подходил сразу ко всем камерам. Изготавливать замок под каждую дверь — задача нетривиальная даже для реального мира. На здешних «Карибах» экономически, конечно, ситуация была получше — и ресурсов, и рабочей силы хватало. Но едва ли кому-то захочется таскать тяжеленые связки ключей, а потом каждый раз подолгу искать нужный. Тем более что неписи не менее ленивы и инертны, чем игроки.
Так вот и вышло, что спустя пару минут все камеры были открыты. Набиралась очень разношерстная компания на человек пятнадцать.
Аннели осталась ждать меня, хотя я подозревал, что она последует дальше. Пленники тем временем что-то тихо бормотали — понимали, что шуметь не стоит, рассыпались в благодарностях и предложениях, но больше тратить на них время я не планировал.
— И толку? — спросила меня пиратка, когда мы двинулись дальше.
— Пуль на всех не хватит. Смекаешь?
— Тогда нам следует пустить их первыми.
Но сделать этого мы не успели. На повороте обезьянка остановилась, резко повернула голову к нам почти на сто восемьдесят градусов — тело при этом не двигалось — и пронзительно-тонко пискнула.
Идут, поняли мы. Я вскинул руку, чтобы следующие за нами арестанты остановились. Все замерли в ожидании.
Но никто к нам не шел. Раздались выстрелы, за ними послышались крики и шум. Мы выглянули из-за угла: на лестнице, что вела вверх, стояли двое солдат. Их оттесняли вниз, а точнее, это делала Фрингилья, размахивающая длинным гарпуном, словно это было копье. И где только она его раздобыла? Переглянувшись, мы с Аннели кинулись вперед. Пока моя напарница обхватила противника за шею и прочертила на ней порез лезвием, я просто впечатался в спину второго стражника, и тот распластался на лестнице. Фрингилья довершила дело, мощно вонзив острие горпуна ему в плечо.
Однако настоящие проблемы были у Адриана и Коура. Они стояли в тройке метров от Фрингильи, но их тоже теснили к нам, и ребята отступали к лестнице. Коридор не позволял разместиться больше трем противникам в ряд, но французских солдат было много. Первые трое делали осторожные выпады длинными рапирами, стоявшие за ними — пребывали в готовности заменить их.
Значит, попытки моих ребят спасти нас не остались без внимания, и в тюрьму пришла подмога. Не знаю, скольких пираты успели убить ранее, но сейчас солдат было слишком много.
— Ну и где там наши наемники? — спросил я Аннели, понимая, что лезть на передовую нет никакого смысла. Нас просто заколят.
— Обещали быть здесь… прямо сейчас. — Она демонстративно поднесла руку к глазам, словно хотела посмотреть на часы.
В этот момент аккурат за нашими спинами громыхнул взрыв. Стена за углом обрушилась, раздавив обломками нескольких спасенных неписей. Все заволокло пылью и дымом, вызывающими кашель. Из дыры в стене показалась женщина с факелом в руках. На ней висел большой балахон с капюшоном до глаз, а рот закрывал черный платок. Та самая, что шпионила за Норманом.
За ней показались двое мужчин, чьи головы были обвязаны черными платками подобно арафаткам. В руках у них были увесистые пистолеты. Или это… Присмотревшись, я обнаружил, что в каждом оружии было сразу четыре ствола.
— Живы? — Незнакомка окинула взглядом придавленные трупы неписей, затем посмотрела на тех, кто не попал под обрушение — они в ужасе отступали, заливаясь кашлем. — Тогда поторапливаемся.
— Адриан, Коур! — крикнул я, пока выжившие неписи выбирались из здания — Сюда!
Через проем в стене мы вышли на улицу, где стояла ночь. Луна, едва проглядывающаяся сквозь облака, почти не давала освещения. Рядом стояли какие-то деревянные амбары, но было пустынно.
Мои бойцы выбрались наружу последними, и сразу после этого наемники направили пистоли на пролом. Когда в нем показались стражники, поочередно прогремели выстрелы.