Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Смешок оборвался.

– Я знаю, что моя дерзость лезть на турнир сильных кое-кому не по нраву. И знаю, что иным хотелось бы, чтоб со мной тут случилась беда. Несчастный случай. Бой, мол, всякое бывает.

По ярусам прошёл ропот. Один из судей нахмурился.

– Вы кого-то обвиняете, Калитин? – спросил он.

– Никого. У меня нет ни имени, ни доказательства, и я не стану позориться догадками.

– Тогда чего вы хотите?

– Света, – сказал Глеб. – Прошу судей и всех зрителей смотреть за моими боями особенно строго. Если со мной на арене что случится, пусть сотня глаз решит, случай это или умысел.

– Странная просьба.

– Странная, – согласился он. – Слабому больше нечем защититься, кроме как попросить, чтоб смотрели внимательно. Всё. Благодарю.

И сел. Зал загудел.

– Это он про кого?

– А ты не понял?

– Да ясно про кого. Кто его травит-то весь год.

Глеб поймал взгляд Аскольда. Тот побагровел, и желваки заходили. Первый ход он выиграл, не нанеся ни одного удара.

***

Испытание Силы шло по одному. Каждый выходил на середину и показывал стихию перед тремя судьями: грузным боевым магом, сухим законником от Академии и стариком Векшей.

Огневики жгли мишени. Ледяники растили иней. Земляники крошили камень. Аскольд ударил тараном так, что мишень разнесло в щепу.

– Вот это Скала, – сказали на скамьях.

– Мощь.

Эльжбета не стала разносить свою. Она оплела её морозными узорами и стиснула, и дерево треснуло от холода.

– Красиво, – сказал грузный маг.

– И зло, – сказал Векша.

Глеба вызвали ближе к концу. Гудевший зал притих – с любопытством злорадным.

– Показывай, Калитин, – проскрипел Векша. – Что у тебя?

– Немного.

– Показывай, что есть.

Он раскрыл ладонь. Огонёк расцвёл – маленький, с напёрсток, устойчивый. Зал хмыкнул.

– Это Сила? – крикнули сверху. – Это спичка!

– Спичка, – согласился Глеб. – Глядите на спичку.

И повёл её. Пламя послушалось как не слушалось ни у кого в этом зале. Он провёл им по воздуху линию – ровную, как по линейке. Свернул в спираль, виток к витку. Разделил надвое, увёл два огонька в разные стороны и свёл обратно в один, не дрогнув. Заставил замереть неподвижно.

Пустил стелиться по полу тонкой нитью, не гаснув. Погасил мгновенно – и зажёг в тот же миг, в той же точке. Крик со скамей больше не повторился. Зал притих, потому что все, даже не понимая толком, чуяли: так с огнём не обращается никто. Силачи жгли. А этот правил.

Он водил своим единственным слабым огоньком, как водил когда-то скальпелем: с той же выверенной точностью, где всякое движение на волосок. Месяц ночей не прошёл зря. Векша подался вперёд.

– Ещё, – сказал он тихо. – Можешь тоньше?

– Могу.

– Покажи.

Глеб свёл огонёк к искре, почти невидимой, и этой искрой на весу прошил в воздухе узор – по самой кромке, не дав пламени ни вспыхнуть больше, ни погаснуть. Там, где у любого здешнего сорвалось бы. И не сорвал. Векша откинулся и переглянулся с судьями.

– Мощи нет, – сказал грузный маг.

– Нет, – согласился Векша.

– Ранг Пыль. По букве – слабак, – сказал законник.

– По букве, – согласился Векша и повернулся к залу. – Мощи у Калитина нет, это видно, и спорить не о чем. А владения такого я не видел за сорок лет.

Гул переменился.

– Силу мы меряем не одной мощью, господа. Иначе грош цена мастерству. – Старик обвёл скамьи глазами. – Этот мальчик слаб, как искра. А своей искрой правит лучше, чем иные пожаром. Турнир ищет не одних силачей. Он ищет тех, кто умеет. Я ставлю Калитину проход. По владению. Кто против?

Грузный маг поворчал и спорить при зале не стал. Законник развёл руками: правила про владение позволяли. Глеб прошёл лишь на нижнюю ступень, едва-едва.

Возвращаясь на место, он поймал два взгляда. Аскольда – чёрный: бездарь не провалился, как должен был. И Ольги с яруса. Он сел, переводя дух.

Первый капкан пройден. Самое гиблое для бездаря испытание он взял точностью – единственным, что у него было. Глеб прислушался к Зерну. Уголёк дрогнул сильнее обычного. Рядом кто-то плюхнулся на скамью.

– Слышь, Калитин.

Глеб повернул голову. Сёмка, которого он вытащил на занятии.

– Ты чего тут? Ты ж во второй круг не прошёл.

– Не прошёл. Я смотреть.

– И как?

– Я, знаешь, чего подумал. – Сёмка потёр колено. – Они все на тебя глядели и ждали, что ты искрой своей опозоришься. А ты её взял и не спрятал. Вышел и показал самую малую, какая есть.

– А как надо было?

– Не знаю. Я б спрятал. Я б попробовал побольше выжать, чтоб хоть на что-то похоже.

– И сорвал бы, – сказал Глеб.

Сёмка помолчал.

– И сорвал бы, – согласился он. – Как тогда.

– Вот и не жалей.

– Я не жалею. Я вот чего пришёл-то. – Он поглядел в сторону. – Про тебя болтают, будто тебя нынче калечить будут. Ты, если чего, скажи. Я не боец, а орать умею громко. Заору при всех, что видел.

Глеб посмотрел на него.

– Тебя за это со свету сживут.

– Меня и так со свету сживут, я нижний. – Сёмка встал. – Ты подумай.

И ушёл. Грань была ближе, чем когда-либо.

***

В перерыве он поднялся размять ноги и в проходе столкнулся с Эльжбетой. Будто случайно.

– Неплохо, Калитин.

– Едва прополз.

– Ты утёр нос половине зала спичкой. Я видела их лица. – Уголок губ у неё дёрнулся. – Не пустышка. Я рада, что не ошиблась.

– И это всё, что ты хотела сказать?

Она понизила голос.

– Про твою просьбу к судьям я тоже поняла.

– Что поняла?

– Что тебя хотят покалечить. Аскольд, не иначе.

– Я имён не называл.

– Ты и не должен, тут не дураки сидят. – Глаза у неё сверкнули. – Так вот, слушай. Если жребий сведёт нас, я буду бить в полную силу.

– Верю.

– Но честно. А если увижу, что тебя калечат подло, не в бою, – я за это первая ему глотку перегрызу.

– Из-за меня?

– Не из-за тебя. Ради того, чтоб турнир был настоящим. – Она отвернулась. – Понял?

И отошла, прямая и яркая, не дожидаясь ответа. Глеб посмотрел ей вслед. Ещё один человек, против собственной воли, встал на его сторону. Старуха пугала одиночеством. А выходило наоборот.

***

Второй круг устроили в большой аудитории с амфитеатром скамей. Прошедших осталось около двадцати.

– Задача одна на всех, – объявил распорядитель. – Время на раздумье даётся. Потом каждый выходит к доске и излагает решение вслух, при судьях и при зале.

– А стихии? – спросил кто-то.

– Стихий нынче не будет. Нынче голова.

Задачу огласили. Малый отряд, сотня бойцов, и одарённых из них горстка, и те слабые, держит горный перевал. Идёт втрое больший враг: триста, и среди них ранга Скала и выше. В лоб не удержать. Отступить нельзя: за перевалом беззащитный город.

Как удержать? Зал зашуршал. А Глеб откинулся на скамье и едва не усмехнулся. Эту задачу – или сотню похожих – он видел вживую. В горах, где малой кровью держали то, что в лоб не держат. Мальчишки вокруг думали, как одарённые: чьей Силой ударить, где поставить сильных, как разменять стихии.

Они думали боем. Вызывали по одному.

– Собрать всех одарённых в кулак и бить во главе, – сказал первый.

– И что дальше? – спросил Векша.

– Дальше они прорвут.

– Твою горстку слабых сметут первыми, и прорывать будет некому. Садись.

– Отойти в теснину и держать строем, – сказал второй.

– Дельно. А как продавят числом?

– Так теснина же узкая.

– Узкая, – согласился Векша. – Только их триста, а тебя сто, и они не спешат. Садись.

Третий предложил послать гонца за подмогой и держаться, покуда та не подойдёт.

– А если не подойдёт? – спросил Векша.

– Подойдёт.

– Отчего ты так уверен?

– Так за перевалом город. Не бросят же.

– Город беззащитен, оттого его и не бросят, а войск у него нет, оттого и послать некого. – Векша постучал пальцем по столу. – Ты решил задачу тем, чего в задаче нет. Так решают все, кому нечего сказать. Садись.

1408
{"b":"982732","o":1}