Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сегодня мне бы тоже не помешали глаза на затылке. Ввиду тусклого освещения легко не заметить выскочившего из грота-люка врага. Испанцы также пикировали с вантов и мачт по канатам, шли в бой с соседствующих кораблей. Благо сейчас нас было больше. Над убитыми врагами загорались очки полученного опыта. Темная кровь, в свете луны казавшаяся почти черной, брызгала во все стороны, и жюстокор изрядно намок, отяжелел.

Вскоре галеон был зачищен, как и фрегат, с которого лез враг. По правде говоря, по палубе вообще было трудно передвигаться. Мортирные ядра обрушили реи и снасти, где-то проломили пол, вышибли два люка. Но мы остались живы — это главное.

Выдержав минуту отдыха, мы двинулись обратно на свои корабли. На «Рапире» осталось совсем немного экипажа, а точка респауна все еще не открылась, поэтому бриг взяли на буксир «Сбоку заходи». Нужно было прорываться вперед, а не ждать, пока нас зажмут подоспевшие испанские войска.

Мои люди отправились к себе на борт — в конце концов, нужно быть готовыми к тому, что на «Рапиру» тоже могут напасть. Да и попытаться починить такелаж не помешает. Я тем временем пошел вместе с Илюхой на борт фрегата, чтобы в случае чего сразу пуститься в бой. Только вот продвинуться нам удалось совсем немного. Преодолев расстояние в четыре корпуса, мы влились в огромную кашу из кораблей. Снасти некоторых из них переплелись так прочно, что отцепить их можно было только отрезанием всей запутанной мишуры.

Вариантов не оставалось — нужно было идти в атаку, пока есть силы. Не прорвемся сейчас — не прорвемся и потом. Внезапность и резкость были на нашей стороне, но чем больше времени пройдет, тем больше испанских кораблей придет с подкреплением.

— Давай к нам в лодку! — сказал мне Илюха, когда пришло время отправляться в бой.

Я запрыгнул в одну из шестивесельных посудин. Корсары загребли, и шлюпки начали резать носом волны, отдаляясь от кораблей и втискиваясь в самое пекло. По обе стороны от нас вздымались темные фигуры кораблей. Ближайшие к нам суда были пиратскими, их палубы в основном пустовали — бойня сместилась куда-то далеко вперед. Да и звуки сражения доносились оттуда. Вот почему наши решили двигаться туда вплавь, а не перелезать через десяток судов.

Лавируя между кораблями, мы наконец добрались до места, где велись сражения. От каждой лодки швырнули вверх по абордажному крюку. По ним мы закарабкались на палубы со свежими силами. Представители «Армады» в большинстве своем были в мундирах, и это позволяло их отличать от своих. Впрочем, хватало среди врагов и кирасиров, и пышно разодетых фехтовальщиков.

Первый встретившейся мне противник попытался сделать укол штыком ружья, но поскользнулся: всю палубу пронизывали кровавые ошметки. Мне осталось только рубануть ятаганом по затылку, и противник обмяк. Следующим был раненый солдат, вооруженный булавой. Выдержав атаку, я ушел вбок, попутно рассекая клинками глубокие порезы, а затем вонзил один из них в поясницу.

В этот момент чуть выше уха чиркнуло чье-то лезвие, треуголка слетела с головы. Сам я присел, опасаясь новой атаки, и перекатился назад. Найти виновника не удалось: то ли он был уже убит, то ли вступил в схватку с кем-то другим.

Присутствие таких людей, как Илюха и Клещ, внушало уверенность. Их корсары часто приходили на помощь, не давали противникам добить меня или кого-нибудь другого. Конечно, наши тоже несли потери. В конце концов, солдаты нередко прибегали к помощи огнестрела и гранат, заставляя нас отступать, прятаться и нести потери.

Но резкий и неожиданный налет — именно то, против чего испанцы не успевали среагировать. Мы вихрем неслись по палубе, оставляя за собой трупы, которые быстро стаптывали следующие за нами корсары.

Первым делом мы разделались с врагом на тяжелом линейном корабле. До нас здесь успели поработать бойцы «Отрешенных», поэтому наш налет прошел почти без потерь. Часть пиратов сунулась на нижние отсеки, поскольку судно было уж слишком здоровым — внутри можно было спрятать целую армию. С другой стороны, опытные корсары стремились добраться до трюма, чтобы оставить после себя пробоины, а то и вовсе разорвать пару бомб. Линейка пойдет ко дну, но не взлетит на воздух раньше времени. Идеально.

С линейного корабля мы переметнулись на расположившийся рядом галеон. Его высокая корма идеально подходила для того, чтобы взобраться туда через тросы крюков или абордажные мостики.

Оказавшись на борту, я окинул взглядом, что творилось впереди. Сталь звенела и сверкала. Отсюда, с юта галеона открывался отличный вид на следующий корабль неопределенной модели — вероятно, им был корвет. Там сражения вели корсары Аннели, и у них все получалось более чем достойно. По крайней мере, они брали числом.

Меня вдруг охватило необъяснимое чувство ностальгии. Я вспомнил, как вместе с Аннели плечом к плечу прорывался против солдат «Эльдорадо» на Саоне. Как скакал на лошади, уходя от пожаров. Одновременно казалось, что это было совсем недавно, но в то же время прошло так много событий, что кладовый квест вспоминался как что-то далекое.

Я также вспомнил, как разгуливал с пираткой по Гаване, спасался бегством от стражников и инквизиции, допрашивал Торреса. Наверное, я соскучился по ней. В душе стояло непреодолимое желание вновь оказаться рядом, без лишней суеты.

Из чувства задумчивости меня вывел Фельдмаршал, приземлившийся мне на плечо. Тем временем на галеоне бурлила новая битва. Нактоузные фонари разбились. Я поудобнее перехватил ятаганы и начал двигаться вперед. И понял, что большущий минус тяжелых галеонов — невероятно крутой наклон кормовых надстроек. Стоять на палубе, находящейся под углом, было проблематично. Что уж говорить о том, что по ней бежать?

Зато это не мешало корсарам прыгать ниже, в полете вонзая клинки в тела врагов. Сам я тоже бросился в бой. Мысленно мне даже не приходилось активировать имеющиеся приемы — руки, да и все тело сами делали работу на уровне инстинктов. Исключением был разве что открытый в Гаване навык «Препарадо». На удивление он отнимал совсем немного энергии, зато позволял, словно ножницами, добивать врагов скрещенными клинками.

Чья-то пуля глубоко вошла мне в бедро. Здоровье упало на двадцать четыре процента, но боли я как будто бы и не заметил, слишком уж был увлечен бойней. С мачт на нас вдруг обрушились обезьяны. Я догадался, что это чьи-то питомцы, но сперва принял их за «наших». Увы, мохнатые твари впивались корсарам в глотки, рвали волосы и одежду, пытались добраться до глаз.

Один из зверенышей налетел на вытянутый мной ятаган, другой уже летел мне на голову, но чей-то случайный замах палашом уколол обезьяну. Мне оставалось только добить. Пока мы разбирались с неожиданной неприятностью, испанцы дали мушкетный залп, кося пиратские ряды. С соседнего корабля прилетела картечь, пущенная с вертлюжного фальконета. Так мне пробило губу, которую я перестал чувствовать.

После того, как я покончил с очередным солдатом и оказался у фальшборта на шкафуте, через борт перемахнул юркий парень. Он перехватил нож, который держал во рту пока карабкался, и теперь двинулся на меня. Произошло это настолько стремительно, что не успел я опомниться, как лезвие кинжала приблизилось к моему лицу.

Жаль, наверное, что паренек не брал уроков Оливии фон Штерне. Фехтовальщица объяснила бы, что большая часть лица, как и головы, — набор твердых костей, неподвластных уколу ножа. Можно, конечно, попасть в глаз или рот, но юнцу повезло меньше. Клинок ударился мне в лоб, и на миг в глазах потемнело.

Зрение вернулось с новой силой. Противник инстинктивно налетел на меня вслед за ножом и явно побаивался отдаляться, зная, что у меня клинки. Вместо этого он обхватил меня, намереваясь кольнуть ножом в бок или спину. Я выпустил ятаганы из рук, вытащил из кармана жюстокора небольшой пистолет. Он давно был разряжен, но его толстенькая металлическая рукоять отлично располагала к тому, чтобы бить по затылку человека, впившегося в тебя мертвой хваткой. Только нужно было сделать это быстрее, чем нож войдет в меня.

131
{"b":"982732","o":1}