— Нужно будет взять немного правее, — посоветовал мне Клещ. — Линия «Армады» здесь изгибается и направляется в сторону берега.
Но волноваться насчет маневров не приходилось. Рулевой и дозорные знали, что мы идем точь-в-точь за корветом, ошибиться с курсом было сложно.
Мы продолжали делать залпы, порой даже не разбираясь, куда попадаем. Непосредственно мой бриг спасало то, что вражеские корабли успевали разрядить орудия против фрегата и корвета, и мы брали испанцев разоруженными.
— Кэп, на хвосте! — доложил боцман.
За нами по пятам шли два тендера — мелкие однопарусные посудины. Один из них выстрелил носовыми орудиями. Первое ядро плюхнулось в воду, обдав брызгами дозорных на корме, а другое оцарапало борт, пройдя по касательной.
Я отдал приказ перетащить две медные пушки на корму, после чего зарядить их. Пора вспоминать навыки канонирства. Тендеры шли под косым парусом галсами, но из-за неровного ветра не могли как следует прицелиться.
Когда в орудия положили картузы с порохом, пыж, ядро и затем еще один пыж, я принялся прикидывать траекторию снаряда. Ночь — не лучшее время для прицеливая, но луна давала неплохое ощущение, к тому же на тендерах горели фонари.
Нет, слишком высоко! Максимум паруса задену. Пришлось подпереть клинья повыше. Характеристики пушек не могли не радовать.
Корабельная пушка «Без названия». № 4
Тип: медная кулеврина
Класс: двадцатифунтовая
Уровень: 6
Особенности использования:
+5 % к повреждениям корпуса
— 10 % к вероятности осечки
Устойчивость к перегреву: 55 %
Специальные навыки:
«Плевок демона» — позволяет наносить критические удары ядрами с дополнительными 30 % к базовому урону; время действия — два заряда; откат — 30 минут
«Картечный десерт» — усиленный залп картечи
«Морская прохлада» — позволяет моментально остудить орудие; откат — сутки
Описание: «Пчелка» делает отличный выстрел на близком расстоянии. Рекомендуемая место на корабле: корма/нос.
А вот что названия нет — непорядок! Четыре таких медных кулеврины были куплены на Мартинике, где мы делали короткую остановку перед путешествием в Южную Америку.
«Плевок демона» отлично подходил для того, чтобы нанести урон по тендерам. Достав с пояса натруску, я подсыпал пороха в затравочное отверстие, взял из рук матроса пальник с тлеющим фитилем и дотронулся руками до пушки.
Перед глазами всплыл привычный прицел в виде полудуги. Область, на которую он был наведен, сейчас пустовала, но спустя полминуты там появился борт тендера. Я поднес фитиль в отверстие.
За миг до того, как орудие испустило едкий дым, выпущенный снаряд прорезал фальшборт посудины ближе к носу — однако большего и не случилось. Слишком рано!
Пока орудийные расчеты принялись перезаряжать откатившееся орудие, я переключился к соседней кулеврине.
Подождал подходящего момента — теперь, тем более, я уже знал примерную траекторию полета — и выстрелил.
Вспышка пламени, грохот, дым. И очки опыта, свидетельствующие об убитых недругах!
Последующих трех выстрелов хватило, чтобы снести на одном тендере румпель, а на другом сделать смачную пробоину. Парусники пытались уворачиваться от залпов, но все их движения легко просчитывались — в конце концов, они просто шли галсами, время от времени перекладывая парус. Можно было продолжить добивать преследователей, но стало не до этого.
Все это время экипаж продолжал делать залпы по линии «Армады», боцман и старпом следили за процессом. Особенно досталось судну, сильно напоминающему галеру — тоже с веслами. Вероятно, на нем испанцы пытались экстренно выйти за пределы строя и сцепиться с нами в абордажный бой, и потому сделали ставку на весла, но смачный залп заставил их пересмотреть свои планы, экстренно латая многочисленные дыры в борту. Потеряв натяжение канатов, мачта галеры накренилась вбок, спутываясь с рангоутом бригантины, что стояла неподалеку.
Пришло время совершать поворот. Впереди уже был виден берег, на который неторопливо накатывали фосфоресцирующие волны. Они светились таким ярким бирюзово-синим свечением, словно под водой были установлены ярчайшие прожекторы. Но нет: это всего лишь планктон в своей естественной среде.
Пока наш авангард, отдав прощальные залпы по неприятелям, совершал поворот на мелкой воде, кордебаталия пересекла середину линии блокады. Издалека было видно, как полыхали армадовские корабли. Одни горели вследствие хитроумных поджогов, другие — из-за попадания снарядов в пороховой погреб.
Повернув вправо на сто двадцать градусов, мы сбавили парусное оснащение, оставив гроты по ветру. Теперь следовало дожидаться тяжелых пиратских кораблей, чтобы перестроиться. Получалось, что вся наша пиратская эскадра прошлась вдоль линии врага. Многочисленные пожары, тонущие суда противника и догорающее пламя от брандеров не давали «Армаде» разобрать, где находятся основные наши силы. Вероятно, они уже готовились к тому, что мы развернемся и вновь пойдем по кильватерной линии, только уже в обратную сторону.
Но нет. Пока последние корабли флота, а также замыкающий арьергард еще тянулись вдоль линии, мы выбрали новый курс. Чуть левее от центра — примерно там, где «Рапире» досталось от залпа одного из галеонов, пожары приняли наибольший эффект. Идеальная «брешь», чтобы прорваться.
Теперь к авангарду примкнул «Полуфрегат» головорубов. Вместе с фрегатом Аннели им предстояло идти первыми. За ними разместились линейный корабль «Кобра» Севильи Скарп и «Месть Коварного Котэ». «Рапира» замыкала. На некотором расстоянии от авангарда будет идти «Левиафан», а вместе с ним и большая эскадра оставшихся кораблей, которые сейчас все еще шли по кильватерной линии, осыпая ядрами врага.
До позиций врага еще оставалось время, которое очень не хотелось терять. Мы собрались прорезать строй врага, и это могло обернуться потерей всего флота. Уже сейчас арьергард умудрился потерять один из люгеров «Отрешенных» и получить критические повреждения шхуны, принадлежавшей Севильи Скарп. Неудачно попали под залпы, как написали в чате.
Экипаж готовился на пределе сил. Орудийные расчеты готовили пушки на оба борта. Таскали бочки с картузами, посыпали палубы песком, чтобы никто не поскользнулся, готовили уксус, чтобы остужать орудия. Я распорядился, чтобы все орудия были заранее заряжены, хотя орудийные порты и держались закрытыми. Остальные бойцы занимали боевые позиции: заряжали мушкеты и пистолеты, натягивали абордажные сетки вдоль бортов, скручивали абордажные кошки, собирали гранаты и пули. Лилит заведовала всем боевым снаряжением и потому раздавала команды, кто, сколько и откуда будет брать боезапасов.
Возможно, все это зря. Попади мы под бортовой залп какого-нибудь «Мановара» пятидесятого уровня, и десятков трупов не избежать. А то и вовсе придется бежать с тонущего корабля.
Кстати, об уровнях… Я довольно мало внимания уделял характеристикам вражеских кораблей. Многие из них просто не отображали данные — либо находились слишком далеко, либо их загораживали другие суда. Те же, что я успел рассмотреть, представляли из себя «среднячок» от тридцатого до шестидесятого уровня. Сейчас «Рапира» была всего лишь двадцать второго уровня — за последние дни ребята пытались всячески укрепить корпус, но все это было каплей в море. Далеко нам пока до буйволов вроде семидесятипятиуровневой «Мести Коварного Котэ». Похоже, чтобы достичь таких высот, нужно едва ли не перестроить корабль заново.
Меня объяла привычная дрожь возбуждения. Или страха? Я и сам не мог понять. Когда мы находились в составе группы, можно было положиться на соратников по фракции. Теперь нас стало даже больше, но и планы наши были весьма рискованные. Может, прав Клещ, и не готова наша скромная «Рапира» к такому пеклу.
Фельдмаршал приземлился мне на голову, крякнув.
— Капитан Рудр-р-ра! — встрепенулся он.
Я прошелся вдоль борта, приблизился к бушприту. Всмотрелся вперед.