В итоге помимо новенькой винтовки, патронов к револьверу и ящика «шахтерской» взрывчатки удалось продать три «лечилки» и все четыре «бодрости», которые сильнее прочего заинтересовали местный специфический контингент, так что сразу стало ясно, на что стоит сделать упор.
Прерывались мы и на обед, причем не закрывая лавку — я перекусила предусмотрительно купленными по дороге пирожками, а гоблин расщедрился на довольно неплохой чай, отлучившись буквально на пару минут за местным аналогом шаурмы. Кстати, пахло вкусно, надо будет при случае попробовать.
Присмотрела я себе и новенький револьвер с увеличенным барабаном и магически усиленными патронами, обсудив его характеристики с гоблином, но он меня отговорил, с неизменным матерком приведя ряд заслуживающих внимания аргументов. Во-первых, сильная отдача. Точно не для моих слабых женских рук. Во-вторых, меткость. Не ахти. Уже с тридцати метров разброс пуль мог достигать метра. В-третьих, сильный нагрев дула. Восемь выстрелов — и надо делать как минимум получасовой перерыв, иначе механизм может заклинить. Ну и в-четвертых, цена. Стоил револьвер с такими минусами неоправданно дорого, как и патроны. Магические же!
В итоге Шнурх пообещал подумать и прикинуть, какую пушечку из своих запасов готов предложить мне по хорошей цене, чтобы мы оба остались довольны сделкой, ну а я пообещала, что уже к утру сделаю десяток «бодряшек» и пяток «лечилок». Пусть окружающие знают, что в лавке Шнурха теперь можно приобрести и это.
Закрывались мы в семь. Шнурх с довольной ухмылкой пересчитал выручку, кивая сам себе, но я не стала интересоваться, как сильно она отличается от стандартной. Какая разница, если хозяин доволен? Вместо этого внимательно проследила, как гоблин активирует охранные контуры один за другим, затем запирает дверь на затейливый врезной замок, снова активирует охранку… Ну, я бы на его месте тоже осторожничала. Всё-таки товар не дешевый и довольно специфичный. Есть что охранять.
— Ну всё, ять. Жду завтра в десять, ска. Не опаздывай, нах!
Интересное дело, но меня его матерок не оскорблял. Скорее забавлял. Мало того, что половину букв не проговаривал, так ещё и с акцентом, отчего получался даже не мат, а… изюминка, нах!
Хихикнув сама себе, я отправилась в сторону парка, ни на минуту не забывая о вчерашней договоренности с Марти. Шла напоказ беспечно, любуясь ухоженными улочками и обильно цветущими кустами, но при этом заранее активировав следящий контур, чтобы заранее засечь приближение своего «миньона».
Вот только первым мне навстречу попался совсем не он.
Я ещё только подходила к парку, где в этот далеко не поздний час пятницы прогуливалась просто тьма народу, отдыхая после трудовой недели (лавка Шнурха работала каждый день), когда мне навстречу вышли трое громил самой что ни на есть бандитской наружности и полуорочьего вида, и тот, который шел по центру, смерил меня сальным взглядом и звонко присвистнул.
— Вот это цыпа! Эй, детка, познакомимся?
Ситуация складывалась не самая приятная, причем я сразу заметила, что остальные добропорядочные граждане этого милого городка не спешат мне на помощь (да и неудивительно, при их-то габаритах!), но в то же время не торопилась паниковать.
В самом деле, что они мне сделают в центре города?
Тем временем отморозки начали грамотно брать меня в клещи — двое зашли с флангов, отрезая мне пути для маневров, а центральный с похабной улыбочкой шагнул вперед, нависая надо мной всем своим немалым ростом, превышающим два метра.
— Так чо? Звать как, краля?
Внимательно изучив громилу, для себя отметила, что физически он довольно крепок, так что бить бесполезно, мои тычки для него будут не больнее комариного укуса, а вот магически он полный ноль. Что впрочем для орка (даже полуорка) не удивительно. Их раса крайне редко обладает даром.
Револьвер достать успею, но стрелять придется почти впритык и завалить смогу от силы одного. Двое оставшихся быстро выкрутят мне руки.
Ну и что делать? Ай, к черту!
— Добрый вечер, — улыбнулась ему. — Меня зовут Эвирейл. А вас?
— Ну, эта… — растерялся детина, словно ему ни разу так не отвечали. — Кронк я. Кронк Кувалда. Это Мунк, а это Гронд, братаны мои. Мы из бригады Зурба МакМахена. Шахтеры. А ты эта…
— А я артефактор, — продолжала я улыбаться широко и безмятежно. — Работаю в лавке господина Шнурха. Знаете его?
— Шнурха-то?
Громилы с отчетливым напряжением переглянулись и те, кто успел зайти на меня с флангов, на диво синхронно отступили.
— Ну дык эта… Шнурха все знают. И давно ты с ним?
Постановка вопроса позабавила, но я не стала глумливо хихикать, ответив вежливо и почти честно.
— У нас с господином Шнурхом с первого дня знакомства сложилось на диво взаимовыгодное сотрудничество.
— А-а… — Судя по напряжению, которое воцарилось в глазах не самого умного детины, он не знал, что сказать ещё. Но секунд через пять всё же собрал мысли в кучу и выдал: — Ну ладн, бывай. Если чо, зови.
Все трое обогнули меня бочком, словно я резко стала то ли заразной, то ли необъятной, после чего поспешили прочь. Я же, проводив троицу заинтересованным хмыком, для себя отметила, что Шнурх-то, оказывается, птица не самого малого полета и даже просто водить с ним знакомство очень и очень выгодно, ну а потом просто отправилась дальше, получая искреннее наслаждение от прогулки.
На углу купила у бойкого паренька аналог гамбургера (котлету с овощами в булке), которые тот собирал прямо при покупателе из самых разных ингредиентов, хранящихся в тележке на колесиках. Дичайшая антисанитария, но очень вкусно!
К бургеру взяла картонный стаканчик с чаем и посидела на лавочке, чтобы без потерь съесть это великолепие.
Слежку Марти засекла минут через десять и, осмотревшись, отправилась вглубь парка подальше от воркующих парочек, мамочек с колясками и бабушек-нянюшек с ребятишками постарше.
В итоге ограбление прошло четко по нотам: напав со спины, Марти сдернул с моего плеча сумку, пихнув так сильно, что я с размаху впечаталась в ближайшее дерево левым плечом и щекой, болезненно охнув — удар и впрямь получился сильным, ведь я не пыталась его как-то смягчить для большей достоверности происходящего.
Кажется, Марти тоже всхлипнул, ведь ему было физически больно причинять вред мне, своей госпоже, а потом он вроде как меня пнул (я почувствовала легчайшее прикосновение к спине) и рванул прочь.
Я же, ловко вскрыв сначала жгучку, а затем флакон с кровавиком, начала реветь белугой, размазывая по откровенно легкой ссадине сначала первое, а затем и второе, чтобы казалось, что у меня стесано чуть ли не пол лица. Слезы так и вовсе катились градом безо всяких усилий с моей стороны — всё благодаря жгучке. В итоге, когда к месту моего падения подбежали первые неравнодушные к моему горю граждане, я представляла собой крайне печальное зрелище.
Уверена, за эту сцену мы бы взяли Оскара!
Жаль, киноиндустрии в этом мире нет. А так бы точно взяли!
Удивительное дело, но горожане Сьен-Антоньо оказались настолько отзывчивы, что одна из женщин моментально нашла для меня чистый носовой платок, вторая откопала в недрах сумочки нюхательную соль, а супружеская пара лет сорока вызвалась отвезти меня в госпиталь, причем отказ не принимался.
Тц! А вот это не по плану!
Кое-как, но мне удалось убедить их, что я больше напугана произошедшим, чем ранена, но меня всё равно довели до гостиницы, где передали с рук на руки дежурному портье, а уже он довел до номера, попутно информируя, что за не самую неподъемную плату может вызвать мне лекаря прямо в номер.
Отказалась.
— У меня целительные амулеты в чемодане есть, — успокоила его. — Всё будет в порядке, я уверена. А можно мне ужин наверх?
— Конечно. Минут через пятнадцать.
Портье не обманул — ужин мне принесли довольно быстро. Я только-только успела изучить себя в зеркале и с кривой ухмылкой констатировать, что лицо опухло так, словно меня покусали осы, причем, смешавшись, ингредиенты дали ещё и правильный «синюшный» оттенок, намекая на жуткую гематому, так что последствиями встречи с вором я покрасовалась и перед горничной, позволив ей ужаснуться от души.