Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В комнате повисла звенящая тишина. Только был слышен шелест бумаги. Сергей вдруг шумно выдохнул, сел на пол прямо возле кресла жены и закрыл лицо руками. Плечи его дрогнули. Маша тихо заплакала, обняв брата. Наталья подняла взгляд на Ирину. В её глазах стояли слёзы.

— Ир… как ты это сделала?

— Да что ты… Я-то тут при чём? Ты ценный специалист, ну ты же сама должна понимать, Родина бдит и всё такое. Они сами должны были тебе с утра позвонить, но там мой знакомый работает, так, заранее скинул скан. Так что считай, Натуська, что у тебя сегодня и в самом деле, второй день рождения.

Она подошла, присела на подлокотник кресла и обняла подругу за плечи.

— Всё уже кончилось. Всё остальное не твоя забота.

* * *

Спустя две недели. Нижний Новгород.

Дверь дома открылась, и в прихожую вошла молодая женщина. Щербицкая стояла на пороге — стройная, с сияющей здоровьем кожей, которая буквально светилась изнутри. Густые каштановые волосы ниспадали на плечи плотной, блестящей волной, глаза горели яркой, молодой зеленью, ей можно было дать лет двадцать шесть, максимум двадцать восемь. На лице не было ни одной морщинки или усталой тени. На пороге стояла пышущая молодостью и абсолютным здоровьем красавица.

Сергей, сидевший в гостиной с газетой, медленно встал. Чашка в его руке дрогнула.

— Боже… Наташ…

Маша и Виктор выскочили из кухни и тоже замерли.

— Мам… — выдохнула Маша, глядя на мать широко раскрытыми глазами. — Ты… ты выглядишь моложе меня.

Наталья смущённо улыбнулась и провела рукой по волосам.

— Ну что вы все уставились, как на привидение…

Сергей подошёл ближе, не отрывая от неё глаз. Он осторожно взял её за подбородок, повернул лицо к свету и тихо, почти благоговейно сказал:

— Ты даже лучше, чем в свои настоящие двадцать восемь. Честное слово. Красивее. Я тогда думал, красивее тебя никого нет… а сейчас…

Наталья шутливо нахмурилась и легонько толкнула его в грудь.

— Ой, только не надо мне тут комплименты раздавать, старый льстец. А то я ещё подумаю, что ты на молоденьких заглядываешься.

Сергей засмеялся, но смех получился каким-то дрожащим. Маша всё это время стояла чуть в стороне и молча смотрела на мать. В её глазах мелькнуло что-то очень быстрое — лёгкая, почти незаметная тень зависти, которую она, впрочем, тут же спрятала.

— Ма… — наконец сказала она, — а как же теперь со всеми документами? Паспорт, права, полис… всё же переделывать придётся? Ты же теперь визуально моложе меня, на пару лет.

Наталья вздохнула, улыбка стала чуть лукавой.

— Да, уже сказали, что нужно будет всё менять. Новый паспорт, новая биометрия… Короче, снова беготня по кабинетам. Хорошо хоть подчинённые есть.

Она посмотрела на своих уже взрослых отпрысков и вдруг тихо добавила:

— Странно, да? Я теперь выгляжу младше собственных детей…

* * *

ОКБМ Африкантова. Конструкторский корпус. Утро.

Когда Наталья Валерьевна вошла в большой открытый зал отдела, на несколько секунд воцарилась полная тишина. Потом кто-то из задних рядов тихо выдохнул:

— О-о-о-о-о…

Люди начали вставать из-за столов. Через секунду весь отдел уже стоял и смотрел на неё. Она смущённо улыбнулась и слегка развела руками:

— Ну что вы все уставились… Я это, ну, вернулась. Всё нормально.

Первой к ней бросилась Ирина Сергеевна. Она обняла подругу так крепко, что та даже крякнула.

— Натуська… Господи, какая же ты красивая, — прошептала Ира, не отпуская её. — Просто нереальная… Я уже и забыла, какой ты была тогда, в двадцать пять.

Потом к Анне потянулись остальные. Люди подходили, осторожно трогали её волосы, щёки, руки — будто проверяли, настоящая ли она.

— Наталья Валерьевна… можно? — молодой конструктор Саша робко коснулся её плеча. — Боже, какая кожа… как у младенца.

— А волосы! — воскликнула Таня из расчётного отдела. — Какие густые! У меня и в двадцать пять-то таких не было!

Наталья смеялась, немного растерянно, но видно было, что ей приятно.

— Ребята, ну хватит уже меня щупать, я не экспонат…

— Да вы что! — засмеялся пожилой ведущий инженер Логинов. — Вы теперь самый настоящий экспонат! Первый омоложенный человек, которого я вижу вживую. А то по телевизору показывают, да там не видно же всего этого. Да от вас прямо током бьёт, Наталья Валерьевна.

Все знали про её диагноз. Месяц назад в отделе пробегали шепотки, что Наталья, скорее всего, уже не вернётся. Она их слышала – тихие, обрекающие слова приговоров. Ира не отходила от неё ни на шаг. Она улыбалась шире всех, но в глазах у неё мелькало что-то тяжёлое, непонятное. Когда толпа немного схлынула, Ира тихо сказала, наклонившись к самому уху подруги:

— Красивая ты стала, Натусь. Я рада, что так всё вышло.

Она отвернулась, пряча горькую гримасу. Ира знала, что такого ей точно не светит в ближайшие годы – Козлов не простит ей того шантажа, а про процедуру в частных клиниках ей и думать было нечего – даже с её доходами и возможностями почти семь миллионов хоть и изрядно девальвировавших евро были совершенно заоблачной суммой.

* * *

Утро было тихим. Сквозь плотные шторы в спальню пробивался мягкий серый свет. Наталья лежала на боку, глядя на спящего Сергея. Его грудь поднималась медленно и тяжело. Он открыл глаза и несколько секунд просто смотрел на неё. Потом устало, но с тёплой улыбкой выдохнул:

— Ты меня совсем заездила, дорогая… Я уже думаю, что в пятьдесят девять лет мне такие марафоны не по силам.

Наталья смущённо улыбнулась и уткнулась лицом ему в плечо. Щёки у неё слегка порозовели.

— Прости… — тихо пробормотала она. — Я не хотела тебя так выматывать.

Сергей тихо засмеялся, погладил её по спине и поцеловал в макушку.

— Да не извиняйся. Я, честно говоря, и не помню, когда в последний раз так… было.

Он замолчал. Наталья тоже молчала, прислушиваясь к себе. Тело было лёгким, горячим и всё ещё голодным. Желание не ушло. Даже после этой долгой, почти безумной ночи оно продолжало тихо тлеть где-то внутри, требуя продолжения.

Она провела пальцами по его груди и тихо, почти виновато спросила:

— Серёж… а тебе так вообще, можно?

Сергей посмотрел на неё оценивающим взглядом.

— Тяжеловато уже, — честно признался он. — Но я рад, что тебе хорошо.

Наталья ничего не ответила, просто прижалась к нему теснее, чувствуя, как внутри снова медленно разгорается огонь, который она уже и не надеялась когда-нибудь почувствовать так остро.

Сергей вздохнул, погладил её по спине и с лёгкой, уставшей усмешкой пробормотал:

— Ну надо же… В почти шестьдесят лет — и такое счастье. Я, честно, и не думал, что мне ещё перепадёт от таких юных и горячих красоток.

Наталья приподняла бровь и шутливо-обиженно прищурилась.

— Это я-то юная? — она ткнула его пальцем в бок. — Между прочим, по паспорту я всегда буду твоей ровесницей, старый ты ходок. Не надо мне тут про «юных красоток» накидывать.

Сергей тихо засмеялся, прижал её к себе сильнее и поцеловал в макушку.

— По паспорту — да. А на деле… — он провёл ладонью по её гладкой спине и многозначительно хмыкнул. — На деле я сейчас лежу с девушкой, которой двадцать семь, и она меня только что чуть не загоняла до инфаркта. Так что извини, но «юная красотка» — это ещё мягко сказано.

Наталья фыркнула, но не удержалась и улыбнулась, уткнувшись ему в шею.

— Нахал… — тихо пробормотала она, но в голосе слышалось довольное мурлыканье.

* * *

За большим обеденным столом собралась вся семья. В воздухе пахло запечённым мясом, грибами и свежим хлебом. Сергей сидел во главе стола, рядом с Машей сидел ее муж, невысокий, немного полноватый мужчина лет тридцати. Виктор увлечённо читал что-то на смартфоне. Когда Наталья вышла из кухни с большим блюдом, Дмитрий замер с вилкой в руке. Челюсть у него буквально отвисла. Наталья была в коротком чёрном коктейльном платье, которое красиво обтягивало фигуру и имело довольно смелое декольте. Кожа всё также светилась молодостью, волосы свободно падали на плечи.

1109
{"b":"982732","o":1}