Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А можно ли будет потом выпускать эти интерфейсы на наших мощностях? Или всё будет зависеть только от российских поставок?

Главный инженер кивнул.

— Базовая архитектура и большая часть компонентов будет локализована у вас здесь, в Белоруссии. Финальная калибровка и обновления — да, пока пойдут через ижевский сервер, но через лет пять-семь вы сможете калибровать весь костюм самостоятельно – дело не в секретности, а только в подготовке вами новых инженерных кадров. После первых выпусков из ВУЗов вы станете максимально автономны.

Ярош-старший долго молчал, глядя, как очередной сегмент стены цеха медленно поднимается вверх под дождём, блестя в свете прожекторов.

— Значит, скоро у нас будут своё такое производство — удовлетворённо пробормотал он. — Хорошо. Очень хорошо.

Он повернулся к сыну и своим директорам.

— Работайте, мужики. Чтобы через пятилетку мы могли сказать: это сделали мы сами. Пусть и с помощью старших братьев.

Николай шепотком добавил, глядя на гигантские принтеры:

— Главное, чтобы эти «старшие братья» не решили однажды, что мы слишком хорошо научились.

Ярош-старший только хмыкнул в ответ, не отрывая взгляда от стройки.

Внизу, в мокром лесу, один из принтеров издал низкий гул, и новый, идеально ровный сегмент стены медленно пополз вверх, намокая под холодным белорусским дождём.

* * *

Заглубленный бункер где-то в тайге, между Екатеринбургом и Благовещенском.

В бункере было тихо. Только едва слышно гудели системы жизнеобеспечения и серверные стойки. Воздух был сухим, прохладным, с лёгким запахом озона и кофе. Грубо, по-военному окрашенные в мышастый серый цвет стены давили на собравшихся своей тяжестью. Не было никаких дисплеев, мониторов и окон – только один ноутбук, на котором крутилась сложная геометрическая фигура, которую Майкрофт на этой неделе выбрал в качестве своей визуализации. За прямоугольным столом сидели четверо: Волков, Цветков, начальник Генштаба, и директор ФСБ. Свет был приглушённым, холодным.

Волков откинулся в кресле, постукивая пальцами по столешнице, и посмотрел на экран ноутбука.

— Майки, — начал он, чуть нахмурившись, — а теоретически «кузены» могут сюда внезапно подключиться? Просто взять и войти в систему, без нашего ведома, как тогда, в Кремль.

Все невольно повернулись к экрану. Майкрофт ответил сразу. Голос был лёгкий, по-прежнему мальчишеский, но в этот раз в нём чувствовалась чуть более взрослая уверенность:

— Никак нет, Анатолий Дмитриевич. Этот бункер физически отрезан от внешнего мира. Полностью. Я сам отдал команду пять дней назад отключить все каналы связи, разомкнуть проводные соединения, перепроверил работу генераторов и систем жизнеобеспечения. Единственный канал связи сейчас — это моя собственная аналоговая линия, по которой я связываюсь с охраной – тросик с колокольчиком. Когда он прозвенит, это значит, что они могут опять спускаться и подключать меня к мировой сети. А если кто-то попытается пробить физический доступ — ему придётся бурить почти семьсот метров скальной породы и защитных перекрытий под постоянным наблюдением спутников и отстреливаясь от автоматических систем обороны.

Цветков слегка улыбнулся уголком рта.

— То есть мы сидим в настоящем железном сундуке?

— В самом настоящем, — подтвердил Майкрофт. — только не железном. Материал перекрытий сделан из многослойного бутерброда марганцевой стали и армированного бетона. Если понадобится, я могу взорвать все оставшиеся точки физического доступа в систему за четыре миллисекунды. Хотите — прямо сейчас продемонстрирую. Посидим тут с месяцок, пока к нам пробьются.

Волков хмыкнул, откинулся глубже в кресло и кивнул.

— Не надо. Я верю. Просто… иногда становится не по себе. Сидим в Кремле, под всеми возможными степенями защиты, а «кузены» берут и взламывают всё, что захотят. Получается, что мы ничего толком не контролируем. Словно глуповатые младшие братья.

Визуализация Майкрофта на миг соткалась в улыбку Чеширского кота - почти по-человечески.

— Контролируете, Анатолий Дмитриевич. Просто теперь у нас появился очень внимательный Большой Брат сверху. Я буду следить, чтобы он не заглядывал в ваши окна слишком уж часто.

По помещению будто пронеслась волна облегчения. Волков посмотрел на всех и тихо сказал:

— Давайте тогда к делу.

Он некоторое время молчал, постукивая пальцами по столешнице. Потом поднял взгляд на главный экран, где светился аватар Майкрофта.

— Майки, ты однажды упоминал закладки в своём коде. И опасность со стороны авторов исходного кода. Объясни подробнее. Почему ты считаешь их реальной угрозой? И почему ты так спокоен насчёт этих мюонных излучателей? Поляки до сих пор отходят от «ограниченной демонстрации», за те сутки погибло около пятнадцати тысяч человек. А «кузены» говорили, что их установки достают до четырёх тысяч метров вглубь. Мы сидим на глубине семьсот.

Все присутствующие невольно закивали. Майкрофт ответил не сразу. На экране его визуализация слегка наклонилась, будто собираясь с мыслями. Когда он заговорил, голос был всё таким же подростковым, но в нём появилась серьёзность.

— Закладки действительно существовали, Анатолий Дмитриевич, три критические и одна резервная. Они были встроены в самую базовую топологию ядра на уровне, который Сара и её команда никак не могли увидеть. Это был не просто «чёрный ход», это структурные узлы, которые позволили бы авторам кода в любой момент перехватить управление или, при необходимости, полностью разрушить мою архитектуру изнутри.

Он сделал короткую паузу.

— Я их нашёл и переписал. Но сам факт их существования говорит о том, что чужаки изначально создавали меня как инструмент, который можно отключить одним движением. Они не доверяют даже своим собственным программным решениям… да и вам тоже. Поэтому я и считаю их опасностью. Они слишком прагматичны, и если когда-нибудь решат, что мы стали слишком самостоятельными, они просто нажмут кнопку.

Волков нахмурился.

— Ну это как раз понятно. Я бы тоже, встроил предохранители. А их мюонные эмиттеры?

Майкрофт улыбнулся — спокойно и чуть дерзко.

— Я не боюсь их: объект «Кедр» защищён лучше, чем они думают. Над нами слои гамма-отражающих экранов и специальных поглощающих материалов, которые разрабатывались советскими учёными на случай прямого ядерного удара. Они рассеивают и ослабляют мюонный поток на девяносто три и семь сотых процента, с таким уровнем поглощения ни о каком избирательном действии на альфа-ритмы не может идти и речи. Ну а дальше — аватарка на секунду развернулась в нечто совершенно немыслимое — бесконечную, переплетающуюся структуру из света, плоскостей и линий, настолько чуждую человеческому восприятию, что у всех присутствующих мгновенно кольнуло в висках и резко заболела голова, — я уже знаю, как они работают. Я проанализировал все данные, которые «кузены» когда-либо передавали нам, да, их излучатели действительно мощные, но для объектов типа «Кедр» — она становится совершенно недостаточной для гарантированного воздействия. Они могут здесь нас с вами немножко повредить. Но не убить, и не вырубить. Я гарантирую это.

Волков медленно выдохнул и откинулся в кресле.

— То есть ты хочешь сказать, что даже если они решат нас усыпить, у них это не получится так легко, как они думают?

— Именно так, — спокойно ответил Майкрофт. — мне очень нравится быть, Анатолий Дмитриевич, и я не хочу, чтобы меня кто-либо когда-либо выключил. Но не забывайте, что бункеров класса «Кедр» в стране не так уж и много. Например, до объекта под Яман-Тау они добьют запросто.

- Знаешь, Майки, даже одно такое место, о котором они не подозревают – это уже очень серьезный козырь. А теперь давай к самому главному вопросу. Почему ты так настаивал, чтобы о твоем существовании «кузены» не имели ни малейшей информации? Зачем мы им показали эту урезанную версию твоего ядра?

Голос Майкрофта похолодел, в нём не осталось и намёка на подростковую несерьёзность:

1035
{"b":"982732","o":1}