Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Морозов на секунду задумался, потом медленно кивнул.

— Это можно устроить. Но тогда цена вырастет до трёх миллиардов.

Дон Хорхе усмехнулся, обнажив золотой зуб.

— Договорились, el Ruso. Только не забудьте — если вы меня кинете, я найду вас даже в аду.

Морозов встал и протянул руку.

— А если вы нас кинете, дон Хорхе… то для вас даже ада не будет - только старость.

Чарльстон, частный клуб Mayfair. Компенсация. До контакта 18 дней.

В небольшом, но тщательно охраняемом зале одного из старейших клубов Южной Каролины было свежо и прохладно, но присутствующим все равно казалось, что воздуха немного не хватает. За длинным дубовым столом сидели четыре человека. Свет ламп падал только на центр стола, оставляя лица в полутени. Эльмира Насибуллина сидела прямо, сложив руки перед собой. Владислав Кравцов со скучающим видом потягивал кофе, переглядываясь с Илаем, а бывший председатель ФРС США, Алан Гринспен, с посеревшим лицом перелистывал бумаги, которые ему передала российская сторона.

— Господа, это неслыханно! Это, фактически, требование о репарациях! За что? За систематическое разграбление экономик стран бывшего СССР в 1990-е годы?! Пятнадцать триллионов долларов? Это абсурд! Это нонсенс! Илай, я отказываюсь обсуждать этот… это…

Насибуллина открыла такую же папку и выложила на стол несколько графиков.

— Господин Гринспен, в эту сумму входят: приватизация государственных активов по заниженным в десятки раз ценам, вывод капитала сначала напрямую, затем через офшоры, манипуляции с ваучерами, разграбление сырьевых ресурсов и разрушение промышленного потенциала. Только прямой отток капитала из России за 1992–2000 годы мы оцениваем в диапазоне от 800 миллиардов до 1,2 триллиона долларов. Умножьте на мультипликатор ВВП, на разрушенные отрасли промышленности и социальные последствия, добавьте инфляцию за эти годы, и получите искомые пятнадцать триллионов. Мы ещё не включали сюда наши демографические потери – а только прямая убыль населения за 90-е годы составила шесть с половиной миллионов. Вам напомнить, какой еще народ[12] потерял за одно десятилетие шесть миллионов человек?

Она слегка ухмыльнусь, и сквозь линзы очков эта ухмылка показалась Гринспену какой-то жадно-голодной. Он медленно снял очки и положил их на стол, словно боялся, что услышал неправильно.

— Побойтесь Бога… — почти прошептал Алан. — Пятнадцать триллионов? Это почти половина ВВП Соединённых Штатов. Это невозможно. Это абсурд. Это катастрофа!

— Катастрофой были девяностые, —голос Насибуллиной дрогнул, впервые за всё время переговоров — пока ваши банки и фонды вывозили из моей страны деньги и ресурсы, десятки миллионов советских людей теряли сбережения, работу, надежду на нормальное будущее… само будущее наконец. Мы просто восстанавливаем историческую справедливость!

Лафайетт кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Господа, предлагаю снизить градус дискуссии. Алан, тебе объясняли ситуацию, я уже пытался урезонить наших… уважаемых партнёров, но мне дали понять, что обсуждению, в незначительных рамках, подлежит только сумма, а не сам факт… компенсаций, давайте называть это так. Госпожа Насибуллина, всё же я согласен с Аланом, озвученная сумма представляется немыслимой. Давайте обсудим выкладки ваших экономистов, и придём к какому-то консенсусу…

Насибуллина слегка наклонила голову, её ухмылка стала ещё заметнее. Она смотрела на Гринспена с холодным интересом, как энтомолог на особенно диковинный и отвратительный экземпляр насекомого.

— Консенсус? — переспросила она — Хорошо. Давайте обсудим консенсус.

Она кивнула Кравцову. Тот открыл следующую папку и спокойно, почти монотонно начал:

— Мы готовы заменить часть наличных средств на перенос некоторых важных для нас производств из Соединённых Штатов, вместе с персоналом и профильными учебными заведениями. Конкретный перечень интересующих нас активов мы подготовили вот в этой подборке – с этими словами она передал Лафайетту и Гринспену еще одну, на сей раз заметно более толстую папку.

Гринспен открыл документы и медленно покачал головой, его лицо приобрело какой-то уже желтоватый оттенок.

— Apple, Google, Microsoft, Nvidia, Boeing, Pfizer, Lockheed Martin, ExxonMobil, JPMorgan, Goldman Sachs … — шокировано пробормотал он. — сначала вы требуете, чтобы мы заплатили за то, что в девяностые годы отдавали за бесценок ваши собственные чиновники, ваши олигархи… вы, господин Кравцов, кстати тоже были среди них, или вы уже забыли наши беседы в Женеве в девяносто восьмом, после дефолта? А теперь вы хотите ещё и ограбить нашу промышленность?

— Именно вашу, — жёстко ответила Насибуллина. — потому что именно ваши банки, ваши инвестиционные фонды и ваши консультанты из Гарварда и Всемирного банка стояли за большинством этих схем. Вы называли это «шоковой терапией». А это было примитивным ограблением. За наш счёт вы сделали себе такую инъекцию ликвидности… Теперь наш черёд. Vae victis, Алан.

Лафайетт снова кашлянул, пытаясь взять ситуацию под контроль.

— Госпожа Насибуллина, давайте будем реалистами. Пятнадцать триллионов — это не переговорная позиция, это ультиматум. Европа переживает энергетический кризис, рецессию и политическую нестабильность, наша экономика тоже… не на взлёте. Такая сумма просто уничтожит и нас и евро и приведёт к дефолту ряда стран. Оно вам надо? Предлагаю снизить планку. Скажем, до пяти триллионов… А требование переноса названых вами предприятий, это и вправду ограбление. Давайте обсуждать персонально. Позвольте пригласить наших консультантов, по всей видимости, разговор будет долгий…

Спустя почти десять часов Эльмира устало потёрла лицо и поднялась, обращаясь к помощникам и аналитикам обеих сторон:

— Прошу оставить нас, господа, ваша помощь была неоценима. Напоминаю про конфиденциальность услышанной вами здесь информации.

Дождавшись, когда все уйдут, она продолжила:

— Итак, Илай, Алан, Влад, давайте резюмируем. Первое. Правительство Соединённых Штатов гарантирует передислокацию отдельно оговорённых активов на территорию Российской Федерации, либо строительство полностью аналогичных производств у нас, с обучением персонала в течение трёх лет, считая с завтрашнего утра. Вы, Илай, обеспечиваете официальную фиксацию этих договорённостей через Конгресс и Сенат, и неофициально — согласие настоящих собственников, так?

— Верно, мисс Эльмира.

— Миссис, вообще-то, Илай, я замужем.

— Да я знаю, но у нас на Юге, когда хотят сделать даме комплимент, всегда обращаются «мисс», и по имени.

— Да? Не знала, благодарю, но продолжим. Второе. Сумма контри… хм, компенсации будет составлять семь триллионов долларов США, из которых Соединённые Штаты уплачивают полтора триллиона наличными в форме металлических слитков либо иных ценностей, авансом, в течение месяца, начиная с завтрашнего утра. Физический трансферт активов и их охрану на всех этапах обеспечивает ваша сторона, так, Алан?

Гринспен сморщился, будто сжевал лимон, но подтвердил:

— Верно, миссис Насибуллина.

Эльмира молча проглотила шпильку и продолжила:

— Третье. Выплата оставшихся сумм будет гарантирована правительством США за счёт активов, бюджетов или внебюджетных фондов стран ЕС, Швейцарии, Норвегии и иных европейских держав, в рассрочку, равными долями, в течение пяти лет, начиная с завтрашнего утра. Допустима замена компенсационных выплат блокирующими пакетами акций значимых производств, или передачей патентных прав на интересующие нас технологии. Долю участия каждой из стран вы и ваши европейские партнёры определяете самостоятельно. Единственным отдельным требованием является, чтобы Соединённое Королевство взяло на себя не менее тридцати процентов выплат. И это не обсуждается. Верно?

Лафайетт и Гринспен скривились уже дружно и хором подтвердили:

— Верно.

вернуться

12

Эльмира Насибуллина намекает на Холокост

1025
{"b":"982732","o":1}