Мири завела машину. В травмпункте сделали снимок, крохотная трещина есть, поставили новый фиксатор. Выглядит не так уж страшно, еще и пальчиками можно шевелить. Вот только врач строго-настрого запретила драться и лупить кого-то. Фили обреченно вздохнула. Когда добрались до дома, она уже крепко спала на руках у Лориэль. Утром рука не болела, Фили даже повеселела. Для важности бабушка из платка соорудила ей подвязку, вышло красиво и героически, а заодно малышка лишний раз рукой не будет махать. Выходные по этому поводу прошли тихо. Первую половину дня. Потом Жанни соседкам устроила бой из боев. Три лапки-лупилки порвали. Фили, как главной наблюдательнице, досталась самая большая ягода-аюта и первый кусочек сладкого торта.

Вечером, когда малышня уснула, пили чай на кухне и смотрели вечерние новости. Две тетушки с важными научными званиями горячо спорили о происхождении сильванок. Одна заверяла, что ни одна дикая кошка не может похвастаться способностями или вариативностью сильванских ген, вторая ей всячески возражала. Обсуждали вообще все, мех, строение ушей, хвосты, ноги, внутренние органы. Даже пальцы! Ни у кого в природе нет хорошо развитых пальцев с когтями, а у сильванок есть. Никому просто не нужны выпускаемые из пальцев когти. Даже была выдвинута теория, что в типичной сильванке пропорции тела и биологические ритмы легко высчитываются по давно известной формуле, а, стало быть, сильванки кем-то созданы. Спор закончился на самом интересном месте, время на эфир вышло.

— Заняться теткам нечем, — вздохнула матушка, подводя итог вечера.

После обеда на заводе Лориэль вызвали в оперативный отдел, пришло сообщение от Тучи. Сразу никому ничего не рассказала, подождала, когда все из класса ушли в ангар сдавать практику по силовым установкам. Сама села за журнал и дождалась Лето. Младший коготь уже ходила без повязки, но судя по буграм на форме, медицинский корсет на плече никуда не делся.

— Чего за секреты? — спросила Лето и села за соседнюю парту.

— Ты сама не своя с утра. Что случилось? — спросила Лориэль.

— Что… — Лето зло фыркнула. — Что… Все идет к тому, что вы полетите без меня.

— Не поняла? Медицина не пропускает? Ты же сказала, что все в порядке?

— Ага, расскажи праматерям про свои планы — пусть посмеются! — Лето выдохнула. — В порядке все с медициной. Отложили на неделю, ну и хер с ним. Потерплю как-нибудь. Тут другое, Иволга… Меня не так просто в когти вытащили, оказывается. На хвост чуть не села.

— Куда-то забирают? — догадалась Лориэль.

— Именно, — Лето кивнула. — Командный состав требуется родной Иллирии. А я уж обрадовалась, дура. Думала, заслуги оценили. Ага, блядь!

— И чего я не понимаю? Ты же хотела в корпус когтей?

— Хотела. Только они решили, что я уже инвалид и летать не смогу, понимаешь? Это вчера мне подруга по секрету шепнула, что личное дело запросили опять. И кто, и куда, и с какой целью. И уже предписание прислали. Так что я сейчас повисла на двух хвостах.

— Проклятье… — Лориэль вытянулась на стуле. — Ладно, решай тогда. Я сама разберусь.

— Чего? — удивилась Лето.

— Ты реши — летишь с нами или остаешься. Не хочу тебя грузить не твоими заботами.

— Ты ебнулась?! Меня из кресла «ласточки» только силой вытащить можно. Или приказом.

— Или прибить.

— Как вариант.

Лориэль передала ей планшет.

— Связь от наших. Тройку сбили. Седую сбили. Все живы, но машин нет. У вас по отряду вообще все плохо, пять машин потери, но экипажи целы. Срочно надо собирать два борта с запчастями.

— Погано… — Лето нахмурилась, прочитав сообщение полностью. — Предписание в оперативный отдел подала?

— Нет, журнал закрою и схожу.

— Я сама сделаю. Ты заканчивай и у хозяйки в приемной встретимся.

— Хорошо.

— Ты сама-то чего такая серьезная вся? — спросила вдруг Лето.

— Да так… — Лориэль потерла нос и уставилась в окно. — Спокойно тут. Вон, солнышко, птички летают. Племяшку учила жизни. Дочка руку поранила, переживаю. Не знаю, как с матушкой разговаривать, боюсь чего-то сболтнуть лишнего или поругаться. Мяско ем и сладко сплю. А наших там убивают.

— Внушительная разница, да?

— Не то слово.

— Мозги себе только не сломай. Попытаешься найти логику или осмыслить — кончишься как пилот. Просто свое дело делай.

— Звучит очень просто.

— Ага. Только при этом мне Седая еще по печени двинула. Запоминается, знаешь ли. Ладно, я в оперативный отдел. Ты тоже в темпе. С мастером надо поговорить. Нужно ускоряться с этим обучением. Если наши за пару недель семь машин проебали, там пиздец полный творится. И, да… мелочи расскажем? Может, за голову возьмутся и переведутся куда? Убьют же, дур.

— Груз отравим и расскажем. Я сама все таскать не хочу.

— Что-то в этом есть! — Лето махнула указательным пальцем и ушла.

Лориэль вернулась к журналу.

На следующие два дня все обучение просто встало. С отрядов заявка пришла из расчета, что техслужбы и финансисты зарежут в два раза минимум каждая, но прошла в чистом виде. У хозяйки Фондары даже ушки приподнялись, когда увидела оплату в тот же вечер. На заводе собственное производство и куча складов с цехами. Очень кстати пришлись навигаторы отряда с их новенькими «куполами», очень удобно отслеживать оборудование по списку. Еще больше пригодились организаторские способности Искры. Ей что маршрут просчитать, что организовать сбор и доставку из разных мест в один ангар — раз плюнуть. Работали строго по ее схеме. Местные интенданты, зная, что запчасти пойдут в боевую часть, старались. На третьи сутки, когда прибыла счетный инспектор, ей осталось только опечатать груз и поставить подпись под разрешением на отправку.

Через час пришло разрешения на вылет, и тетушка Ниларэль со своей группой на чуть перегруженных машинах полетели на орбиту, где должна была грузится очередная «акула».

Когда рядом не осталось заводских, Лето подозвала молодых и спросила в лоб:

— Подумали? Точно лететь хотите? Поубивают всех! Ни опыта, ни жизни. По уставу пока допуск на полеты не получили — можете перевестись. Оттуда, куда полетим, можно не вернутся. Или по кусочкам. Без ручек и ножек. Мы для противника первая цель — основная часть снабжения висит на «ласточках». За вами охотиться будут, гонять как крыс по углам. Короче, всем троим говорю — притащитесь завтра на экзамены — в морду получите! Утром старшей рапорты о переводе. Свободны, младшие кандары.

На молодые умы наставление не подействовало. Пришли все. Лето не очень вежливо прокомментировала упертость младших кандаров.

Доступ сдавали весь день. Все жутко напоминало последние годы в академке. Три дисциплины письменно и у доски, совсем как тогда на выпускных. Все так же, билеты, задачки, защита расчетов, ответы у доски, дополнительные вопросы. Вся разница, что три дисциплины за один день, а не каждый раз с парой суток на подготовку. Общий тест уже так, дело привычное. Сколько раз сдавали. И не сильно заводская проверка здесь отличалась от академической. Но все новенькие провалились. Ждали результаты перед учебным корпусом, когда вышла хмурая инструкторша и протянула планшет.

— Ладно, экзамены… Но тесты? — Лориэль кашлянула, разглядывая результаты.

Инструктор всем видом излучала недовольство.

— Семьдесят восемь процентов у каждой? Девки, вы издеваетесь? Списывали, что ли? — Лориэль уставилась на новеньких. — Или это вместо рапорта?

Она повернулась к инструктору:

— Сколько времени на пересдачу?

— Трое суток.

— Справятся за двое, — Лориэль посмотрела на Лето: — Младший коготь, назначаетесь старшей по подготовке молодых кадров. Через двое суток жду положительный результат. Как раз к рапорту в отряды.

— Так точно, старшая, — Лето криво усмехнулась.

— Они ваши, — сказала Лориэль инструктору.

— Прошу за мной, — сухо сказала та.

Молодые с кислыми минами на лицах поперлись обратно в класс. Лориэль окликнула Лето:

— Младший коготь, на минуточку! — и прошептала: — Ты сама-то рехнулась или как? Восемьдесят два на тесте! Звание-то не позорь!