Она почему-то лизнула на левой руке когти мизинца и большого пальца и полезла проверять напряжение.

— Тут пусто, тут тоже, тут… Ай! Кусается! — техник потрясла рукой и сказала Лориэль: — Вы только сами так не делайте, я-то привычная! Тут под преобразователем провод вечно отваливается, беда такая есть. Сейчас подправим!

Она подлезла руками под преобразователь и где-то с минуту возилась, потом встала и отряхнула руки.

— Ну, проверяйте.

Лориэль села в машину и сразу же завела ее. Техник кивнула и повернулась к Хирондель:

— Готово, мастер!

— Я быстро, — сказала Лориэль.

— Летную карту и предписание не забудь, — сказала Хирондель уже серьезным голосом. — Вечером верну домой. Да, мундир обязательно.

— Слушаюсь, — ответила Лориэль.

Она забежала наверх в свою комнату, открыла шкаф и достала мундир. На миг замерла, разглядывая награды. Мотнула головой и начала переодеваться быстро, как по тревоге. В коридоре затопали детские ножки и в дверях замерли две малышки. Мордочки кислые, глазки мокрые, вот-вот разревутся.

— Мамочка… — пробормотала Фили.

Лориэль сгребла обеих в объятия и расцеловала.

— Так, тетю Миру слушаться, за бабушкой присматривать. Я вечером вернусь и проверю. Ясно?

— Правда? — Жанни потерла глазки.

— Правда. И вести себя хорошо, котята. Договорились?

Девочек вернули в комнату для занятий, Лориэль быстро оделась и посмотрела на себя в зеркало. Вроде все по уставу, смотрится внушительно. Она спустилась вниз.

— Лориэль, подойди, — раздался голос матушки.

На кухне работа кипела. Матушка встретила настороженным взглядом. Мири возилась у плиты со сковородками, что-то там шипело и жарилось. Юная Данми с закатанными рукавами под наблюдением бабушки месила тесто на пирожки. Перепачканный мукой нос намекал, что у нее, как и у всех, когда руки по локоть в муке, обязательно что-то случится с носом, или зачешется, или захочется чихнуть.

— Красотка… — тихо сказала матушка, рассматривая Лориэль.

У Мири сверкнули глаза, она еще не видела сестру в мундире с наградами. А вот у Данми на лице заиграла целая гамма чувств. Замерла. Ушки то вверх, то вниз. Взгляд не отводила, пялилась с изумлением.

— На службу? — спросила матушка без настроения.

— На завод вызвали, — ответила Лориэль.

— Ясно. Ты же знаешь, что я против твоей службы? — вдруг спросила матушка.

— Знаю. Вечером вернусь. Детям сказала.

— Ревут, наверное, — вздохнула Мира.

Лориэль вышла из дома и села в свою машину. Мастер помахала, и они поехали к заводу. Остановились перед воротами и пропускным пунктом. Охрана сразу запротестовала:

— Мастер, предписание через…

— Знаю! — ответила Хирондель.

— Вы же сами… Ну как?!

— Выписывай под мою ответственность.

Дозорная покачала головой и позвала старшую. Та взяла предписание, посмотрела летную карту и сказала своей подопечной:

— Выписывай. Не видишь — кандар по делу прибыла.

— Разовый? — с надеждой спросила дозорная.

Старшая кивнула и быстро выписала пропуск.

— Я их когда-нибудь поубиваю! — проворчала мастер на выходе.

Они сели в машину мастера и помчались по заводу вокруг больших корпусов. У ангара № 4 они остановились и пошли пешком. На входе к мастеру подбежала дежурная и о чем-то доложила на ухо. Мастер повернулась к своему технику, Саре:

— Проводи кандара к машине и сдай старшей на руки. Скажи — мое распоряжение. Я подойду через полчаса.

Через узкую дверь в закрытых воротах техник провела Лориэль внутрь. Над заводом бесполетная зона, еще в академии, когда летали вдали, поглядывали на корпуса, но никто не догадывался, насколько они большие на самом деле. Лориэль осмотрелась. Похоже, это один из цехов финальной сборки. Под потолком везде краны, подвесные модули, какие-то направляющие. Под ногами двойные рельсы до самых ворот. Внутри четыре «ласточки» нового образца. Лориэль застыла, как ребенок перед неожиданным и желанным подарком.

— Вот ваша, — техник указала на ближайшую машину. — Знакомьтесь, я старшую поищу.

В ангаре никого не было, только у дальней стены у темных ящиков возились двое техников. Лориэль подошла к машине и застыла, любуясь. Крылья иной формы, двигатель знакомый, как и на ее «ласточке». Она полезла под крыло. Стабилизаторы не рядом вдоль корпуса, а расположены парами неправильным треугольником. Все по-новому, даже на машинах отряда 107-х они расположены иначе. Она прошла вперед, ее смутила небольшая лесенка у кабины. И тут Лориэль замерла. У этой модели вход в кабину сбоку. И это была не лестница, а нижняя часть откидного борта, при этом вторая часть поднята наверх. Так куда удобнее забираться на место пилота или навигатора.

Очень хотелось заглянуть в кабину, но сначала Лориэль обошла машину сзади. Похоже, крепления грузового модуля тоже сильно изменили. «Ласточка» стала чуть ниже. Блоков силовых щитов больше. Она пощупала корпус. Холодно. Машина молчит. Погрузочную платформу тоже изменили. Судя по виду, она стала мощнее. Интереснее даже зачем.

Лориэль осмотрелась по сторонам. Никого нет, исчезли даже два техника у дальней стены. Забавно. Она полезла в кабину, но замерла на входе. Это нечто. Исчезли все крупные модули, теперь вместо огромных серых блоков узкие оптические полупрозрачные панели. Кресло пилота на месте, как и основные рычаги управления, но под набором главных панелей две педали. Педали тяги, от которых отказались лет пятнадцать назад! Лориэль аж села на входе бочком и таращилась на новую кабину. Она даже попыталась сосчитать, сколько тут всего нового, но проще сказать, что вообще осталось из старого.

Она сняла берет и почесала за ухом. Вот уж действительно задачка из задач. Это не просто новая «ласточка», это неизвестная «ласточка». Лориэль забралась в кабину и села в кресло пилота. Знакомое ощущение, когда машина не принимает. В кресле сразу стало тесно и хвост сильно мешается, как не садись. Она вытянула ноги и дотянулась до педалей, прикинула движения левой рукой, взяла рычаг направления в правую руку. Ну хоть он остался прежним. В кабине стало просторнее и обзор улучшился. Теперь даже тянуться не надо, чтобы взглянуть под кабину. В полете, наверное, вид вообще шикарен.

— Нравится? — раздался голос сзади.

Лориэль обернулась. На ступеньках, придерживаясь на посадочный поручень, невысокая тетушка в возрасте с темным мехом. Лицо простое, как часто рисуют дети. Уши немного непропорциональны, левое вообще кажется больше правого. Зато глаза впечатляли. Большие, голубые, очень выразительные. В них словно застыла какая-то вековая мудрость. Одета в простой темный рабочий халат.

— Добрых дел. Нравится не то слово, — ответила Лориэль и попыталась встать с кресла.

— Сидите, — махнула незнакомка и встала чуть удобнее. — Что скажите про машину?

— Не знаю… — Лориэль покачала головой. — Огромные изменения. Просто… огромные.

— Боитесь, что не справитесь?

Лориэль даже приподняла бровку. С чего это она и не справится? Тут наоборот вызов, все в разы интереснее. Мех наэлектризован, ушки шевелятся, хвост дергается и хочется прыгать от восторга.

— Шутите? — Лориэль широко улыбнулась.

— Понятно, — сказала незнакомка. — Седьмой флот, вижу? Военно-транспортный отряд?

— Так точно, триста второй военно-транспортный, — Лориэль призадумалась. Это точно не вопрос обычного техника.

— Налет сколько?

— Почти две тысячи.

— Ясно, — незнакомка кивнула как-то странно, словно разочаровалась.

— Тысяча девятьсот шестьдесят два часа, если быть точной.

— И сколько из них боевых?

Лориэль пожала плечами и ответила:

— Все боевые.

Тут незнакомка оживилась, даже ушки поднялись. Она кивнула и сказала:

— Хорошо. Пилоты с боевым применением — очень хорошо.

— Прошу прощения — а вы кто? — поинтересовалась Лориэль и тут же вспомнила: — Виновата, хозяйка. Не признала сразу. Вас везде изображают…

— Гораздо лучше, чем я есть?