— Ну, раз такое дело… — она налила еще рюмочку, взяла ее в руки и призадумалась: — В наше время в голову ничего не пихали. Как там говорят — за этим будущее, да? А эта штука за тебя думать не начнет?

— Нет. Это как компьютер. Порой очень помогает.

— Вот я и спрашиваю — а то техника все умнее становится.

— Летать и печь пироги эта штука не способна.

— Ну и славно, — матушка опрокинула в себя рюмочку.

Они посидели молча. Лориэль допила чай и поставила чашку на стол.

— Ты на Данми сильно не рычи. Она тебя боится, — сказала матушка.

— Правильно делает, — Лориэль закуталась в плед. — Я не смогу с добром смотреть на девчонку, которая меня не уважает только потому, что я ношу военный мундир. Сейчас они просто ходят и фыркают, их за молодость прощают, а гавкнуть что-то серьезнее — их сразу пришибут. Империя на пол пути не останавливается, всем хвосты открутят.

— Что-то в этом есть, — сказала матушка. — Только кричать на нее — не выход. И бить тем более.

— Соплячка же, кто их тронет? — Лориэль хмыкнула. — Одной такой в морду двинула, чуть под трибунал не отдали. Еще и зря, оказалось, двинула. Девчонка не при делах была.

— Чего натворила?

— Репортерша, сняла мою посадку. А там кто-то что-то не так понял, наговорили разного, я потом при встрече и не сдержалась. И все зря. Хорошая девка оказалась.

— Это то самое, где ты по горящему кораблю бегала, да?

— Оно самое.

Матушка налила третью рюмку. Выпила. Следующий вопрос ей дался чуть тяжелее:

— Тебя после этого повысили?

— И да, и нет, — Лориэль горько усмехнулась.

— Это как?

— Как на флоте, мама. Как на флоте.

— Понятно. Хвост открутить хотели?

Лориэль кивнула.

— Это старшая так прикрыла, выходит?

— Не знаю. Но она точно руку приложила.

— Понятно, — матушка вздохнула. — Опасная, выходит, служба.

— Война как война. Мне — кандара, навигатору — орден Доблести. И в отпуск, мне отдыхать, ей лечиться.

— Ранена?

— В руку. Крови много потеряла, а так не опасно. Прилетит скоро, нам с завода борта принимать надо.

— Слышала, — матушка кивнула. Чуть призадумалась: — А ты ничего такого про службу не рассказывала.

— Ты тоже.

Они встретились взглядами. Матушка постарела, поняла Лориэль. Сильно постарела.

— Ты поэтому про награды не сказала? — просила матушка.

— И поэтому тоже, — Лориэль отвернулась. Видимо мама заглянула на досуге в ее комнату. — Как-то не мое все. Отвагу дали, чтобы не жаловались. Кандара — чтобы просто прикрыть. И звезду, получается, за это же. Вроде все есть, а не мое. Не знаю, заслужила ли…

— Так всегда, — сказала матушка. — Чей-то подвиг, это сначала чья-то ошибка, которую исправляют.

Из дома в цветастой пижамке вышла Фили с хмурой мордочкой.

— Мамочка, я с тобой спать хочу! — насупилась малышка.

— Ты уже большая, — напомнила бабушка.

Фили нахмурилась сильнее. В отличие от нее, Жанни уже спала в маминой кровати у самой стенки.

На следующий день малышня всем домом пристала к старшим с просьбой поехать купаться. Тут и Данми в стороне не осталась и даже обещала приглядывать за девочками. В этот день выехать не смогли, зато на следующий с утра пораньше загрузили корзинки с бабушкиными пирожками и котлетами, набрали побольше воды и сока, прихватили все то может пригодиться на пляже и всей гурьбой поехали на речку. Кроме бабушки. Она не хотела пугать девочек своими шрамами.

Приехали вовремя, успели занять хорошее место, а через час, по случаю выходного и солнечного жаркого дня, на пляже стало тесновато. Не так, конечно, чтобы на головах друг у друга, но махать руками в разные стороны приходилось постоянно, то тут знакомые, то здесь, то опять кто-то добрых дел желает. Особенно популярной была Мири — наставницу знали все.

Девчонок из воды приходилось вытаскивать силой. Пляж детский, мелкий, но им плавать хватает. Все сильванки прекрасно плавают, хороший мех уменьшает сопротивление под водой, Фили как нырнет, так и бегай лови ее, а она хохочет, когда поймаешь и вытащишь из воды. Данми с ними героически мучилась и стойко терпела, но раз пообещала, то надо делать. Потом банда девчонок постарше собралась и утопала в сторонку, где глубина уже недетская. Там старшие нанырялись и подмерзли, вода еще не прогрелась. Данми прибежала и сразу закуталась в большое полотенце.

К обеду стало жарковато и на пляже все забрались под навесы. Почти все спали, только несколько старших по очереди поглядывали на воду, не побежит ли кто из малявок тайком нырнуть и поплавать.

После трех, смолотив все бабушкины пирожки, девочки снова полезли в воду. Лориэль в этот раз зашла подальше и девочки плавали к ней и обратно. У Мири дочки постарше, конечно, но она им запретила далеко заплывать и те довольствовались тем, что детский пляж длинный, можно зайти по пояс, нырнуть к самому дну и наперегонки пару раз туда-сюда проплыть. Вода-то тут прозрачная, кто где видно, но Мири все равно ходила по берегу и морщила нос, приглядывая за дочками. Лориэль даже пришлось выйти из воды и утащить сестру подальше, чтобы девки немного побесились.

Вскоре с пляжа все стали разъезжаться. Мири тоже начала тихонько собираться. Малышня еще раз напросилась в воду, но выскочили быстро. Лориэль насухо терла девочек пушистым полотенцем. Жанни уже еле стояла — устала девочка. И зевала.

Лориэль услышала знакомые звуки. Она подтянула к себе девочек и указала пальцем в нужное место:

— Смотрите.

Через несколько секунд из-за кромки леса не небольшой высоте показалась пара «ласточек». Обе малышки радостно закричали и замахали руками и каково же было их удивление, когда ведущая машина вдруг качнула в ответ вперед-назад крыльями. Фили аж завизжала от удовольствия и принялась прыгать.

— Мама, ты видела?! Она тоже помахала! — кричала девочка.

«Ласточки» тем временем прошли над пляжем и ушли в сторону завода. Все дорогу домой только и было обсуждений про «ласточки», и сразу же побежали хвастаться бабушке, даже забыли, что обещали помочь разгрузить вещи.

Утром Лориэль поняла, что имплант опять чудит. Она сразу связалась с профессором и попросила Мири отвезти ее в институт. По приезду сразу же повели на исследования. Пока сканеры просвечивали голову, Серенга изучала на планшете предварительные данные.

— Сильная светочувствительность? — спросила она.

— Да.

— А ночью зрение улучшилось?

— Нет, без изменений.

— Хо-ро-шо, — по слогам проговорила профессор и проверила результаты сканирования. — Ну, у меня две новости. Хорошая и плохая.

— Летать смогу?

— Разумеется.

— Тогда они обе хорошие.

— Прекрасный настрой! — Серенга набрала кого-то по коммуникатору. — Пациент двадцать три одиннадцать. Релаксант на семь с половиной процентов на пять дней.

Она отключила коммуникатор и пододвинула монитор поближе, чтобы показать результаты сканирования.

— Видите активность под имплантом? — Серенга указала нужную область. — Процесс идет с опережением, имплант слишком активен. Это и хорошо, и плохо. Нужно сбавить активность.

— У меня ночью ощущение было, что эта штука на мозги давит, — призналась Лориэль.

— Это все из-за активности. Имплант похож на широкую многоножку, только лапки там бионанидные. Их на один сантиметр до сорока тысяч. Для работы этого достаточно, но и сохраняются полностью внешние естественные процессы мозга. В любом случае из-за веса и особенностей строения прямое давление на мозг исключено.

Профессор перезапустила сканер.

— Так, сейчас проверим работу интерфейса под нагрузкой. Подсоединитесь к тестовой зоне.

Имплант сразу прицепился к местной сети. В глазах побежали графики и отчеты о нагрузке. Тоже самое видела перед собой и профессор. Лориэль в руки сунули два джойстика и запустили тестовую программу. Рядом поставили панель с простой считалочкой. По всплывающим командам нужно было управляя джойстиками выполнить простое действие, начертить квадрат или круг как можно ровнее, задачи менялись каждый раз. Между рисованием неожиданно выходили задачки попроще, надо отвлечься и на панели со считалочкой повторить все действия, то просто цветные кубики с цифрами поставить в нужном порядке, то посчитать нужное число по заданными параметрам.