— Я вообще тебя не понимаю. Ты же во флот пошла?

— И? — Искра хмыкнула. — Куда мне еще идти? Молодой идиотке, которая решила, что может чего-то честно добиться? На Галадане, может, и есть какие-то законы, а на Иллирии всем похеру. Мне быстро объяснили кто я и под какой хвост могу себя засунуть.

— Слушай, ты чушь какую-то несешь! Ты старший кандар! Навигатор!

— Да, и чего? — Искра грустно усмехнулась. — Ты думаешь, я такая ебанутая, что мечтала стать навигатором на грузовом корыте? Ну-ну. Ты сама-то на кого училась? Так-то. Лечит она мне тут про достижения. Ага.

— Так… — Лориэль выдохнула и чуть успокоилась. — Пусть у меня херня случилась по моей вине, но то залет был вообще-то. Могли совсем из флота выгнать.

— Вот ты и ответила! Залет и ты все равно летаешь! А меня так еблом по дерьму протащили — хер отмоешься! И все без моего желания! Я, блядь, флотский навигатор! Флотский! Вон, блядь, там… — Искра кивнула на мутное небо. — Где-то там летать должна была. Ага, налеталась…

Она поправила плечами спальник.

— Дура, сука. Размечталась. Насмотрелась рекламы. За всю жизнь три хороших тетки попалось. Хоть есть кого благодарить.

— И что за тетки? — поинтересовалась Лориэль. — Из приюта в армию попасть тяжело.

— А я и не попала. Пинками загнали, — Искра нахмурилась. — Сука у нас ебнутая за наставницу в приюте была. Сдохла, тварь. Ну, это мы потом узнали, что она мелких девок гостям разным продавала. В сети, знаешь ли, сайтик есть. А там малышня без штанишек — и цена, которая мне и не снилась. Хах! А старше двенадцати никого уже нет! Старые слишком! А мы, идиотки, еще радовались, что девочки семью нашли! Ну-ну!

— Это как?!

— Как обычно. Гостей разных на Иллирии много слишком было. Котята маленькие им нравятся, — фыркнула Искра. — Кто эти приюты проверяет? Мы-то и не жрали толком, когда эта сука у нас была, а как сдохла — совсем херово стало. Приют кому-нибудь продать должны были, а тут всем насрать. Мы старшие как-то терпели, а мелкие выли, все покушать просили. Нам какую-то бурду таскали из социалки. Не знаю, как не передохли, такая вот жратва была. Ну и родилась у нас мысль…

Искра замялась.

— Короче, автомат с кредитами вскрыли. Я с малых лет всегда просчитывала все, куда кого провести, где чего достать подешевле, куда побыстрее сбегать. И тут просчитала. Четверо нас было. Автомат тот в дыре стоял. Камеры не работали. Ну мы и вытащили с него малость, чтобы мелких подкормить. И самим пожрать. Взяли чуточку. На пожрать хватит, и чтобы не спалили. А одна дура из наших ночью перемаялась, приснилось ей чего-то, утром пошла и сдала нас примарилам.

— Вас бы все равно нашли.

Искра хитро заулыбалась.

— Ага, нашли бы! Я тебе больше скажу — нас бы даже искать не стали! Мы же не дуры в петлю лезть, — она грустно улыбнулась. — Тифа, наша старшая, на сборке этих терминалов поработала полтора года, наслушалась кое-чего. Там и программа кривая стоит, и терминалы сами паршивые, а деньги в них… Ну… Ну как патроны, понимаешь? Вот идет боец в бой — дали ему пять тысяч выстрелов и тут же списали! Вот и там так же — выложили деньги в терминал — и списали! Там же никто никогда большие суммы не снимает, самая большая купюра — десятка! И вечно то купюра порвется в податчике, то застрянет чего-то, то сломается, то сгорит. Тифа все это вычищала с этих терминалов. Так что нас бы даже искать не стали. Когда, чего и как я просчитала. Взяли немного, чтобы просто на пожрать хоть на месяц хватило. Там на одну кредитку хлеба набрать себе и мелким, все одно в радость. Никто и не задумается, откуда у нас эти деньги. Мало ли как четыре здоровые девки кредитку нашли. Эх… А дура эта…

Искра грустно засмеялась:

— А эта дура сама себе отомстила. Девчонки уже после отыскали ее. Где-то в самой жопе улицы хвостом метет, ни работы, ни хера. И знаешь почему? Своих сдала. Смотрят на нее все и понимают, раз с голодухи сестер по приюту продала, то остальных точно продаст. И все. Нет у нее ни работы, ни друзей. Да и мы мстить-то не стали, махнули рукой сразу. Так-то. Эх, дура!

Лориэль посмотрела на навигатора и закуталась в спальник. Прохладно, все-таки. Искра смотрела вперед и долго молчала, а потом продолжила:

— Примарила местная у нас злющая была, мы ее как огня боялись. А она на самом деле золото, а не тетка. Наша-то сестренка, в печень ее, тоже побоялась к ней идти и побежала туда, где работала, к чужим примарилам. А там началось! Доложили наверх, мол, целую банду мошенниц поймали и полилось говно в уши. До нашей тоже долетело. Она в приют примчалась, как херанула мне по ушам! Я через себя перевернулась! Девок не было, она за меня взялась. Тычет в нос планшетом, а там все написано — кто, когда, сколько, куда. И где остатки лежат. Ну я и струхнула… А тетка не будь дура мне говорит — бери все на себя, мол, услышала, проверила, посчитала. Ну, думаю, девок хоть выручу. А тетка знаешь чего? Деньги забрала, показания с меня взяла, меня же в машину и прямиком на призывной пункт! А там ее знакомая — они уже на пару меня выматерили, и записали в гражданский корпус на службу! Понимаешь?! Две вообще незнакомые тетки взяли и спасли нас троих! За просто так! И все, я в приемнике сижу с готовой повесткой, мне только девки успели вещи притащить, а через три часа меня уже в академку отвезли на общие курсы.

— Погоди? И за терминал ничего не сделали?!

— Ну, как, не сделали… Штраф впаяли, что потратила еще вернуть должна была. С жалования потом два года высчитывали. Три месяца под надзором. А так бы села и все, хана. И все из-за одной дуры! Тьфу!

Искра вздохнула и поежилась в спальнике.

— А потом ничего не оставалось. Кормили-то хорошо, одежка была. Училась прилежно, все такое. Общее тестирование прошла — меня на экзамены. Какие — хер его знает, не объяснили — надо и все! Три недели проходила, вызывают к начальству — на те направление на курсы навигаторов в столицу, не опозорь там, все дела. Вот тут бы мне задуматься, да… Я как идиотка две недели не спала — готовилась! Меня пугали, мол, экзамены там серьезные, ужас просто. А на деле детский сад! Что в гражданке за три месяца проходила — там на полгода растянули. А нахер мне оно еще раз? Я ж как зачислили — прыгала от счастья! Еще и аттестацию сдала на повышенную стипендию! Дура. Там, сука, на входе плакат огромный — «Каждый кадет — ценность нашей академии!». Уссаться!

Она выдохнула и покачала головой.

— Шесть, сука, лет! Я ж училась как идиотка! Все отдыхать — я на допзанятия! Все отсыпаться — я в учебку! Большие каникулы — хер там, Искра у нас на корабли просится на практику! У меня к концу учебки — четыреста часов налета помощником навигатора и навигатором! Четыреста! Сейчас возьми любую дуру там на флоте — у них и половины этого нет! Традиция в академии есть, понимаешь! Девятнадцать лучших выпускниц сразу устраивают на флот! В день открытия академии типа. Девятнадцать лучших. Так я седьмая в выпуске! Рвалась вперед — только хвост подбирай! На курсе три девки прям башковитые были — закачаешься. Еще две зубрилы вроде меня, с ними как-то быстро сошлись, сдружились. Еще одна крыса редкая — у нее мамочка богатая. Вот всей душой ее терпеть не могла, все глаза выцарапать хотела! А сейчас думаю — и чего? Мы для нее никто, пустое место. Так она же нам не гадила никак! Ну, подумаешь, не общалась и нос воротила — так и хер с ней! Но, сучка, умная! Тут вот ничего не скажу. Как есть умная.

Искра почему-то рассмеялась.

— И вот выпуск у нас, пятница, вечер, смотрим результаты. Все, кого знаю — впереди меня, я седьмая. Разница прям охереть по баллам — у меня двести двадцать средний, а следом кто идет — у нее уже сто семьдесят! Во разница! Нам еще торжественно говорят — ну, поздравляем, девятнадцать лучших, все дела… Ага. Мы, идиотки счастливые, праздновать пошли. Не, погуляли весело, но тихо. Не хватало еще за дурость пострадать. В понедельник в семь сорок пять в академию, в восемь ровно распределение озвучить должны. Ага. Стоим, ждем, а нихера. Что, где, как? Пошли выяснять и сразу на жопу сели. А нет распределения, все занято! Мы-то точно знали — сорок шесть мест было — и мы, все, сука, шестеро — никуда не попали! Вот она — традиция, блядь! Мы туда-сюда, к наставницам! А все, пролетели! Приказ о назначениях ушел в семь ноль-ноль. И эта наша седьмая крысюка выходит и в голос ржет — ее тоже прокинули, оказывается. Говорит, мамы и бабушки кто мог — дитяток своих пропихнули. А все остальные нахер. А она ржет. Говорит, я так и думала, есть чем заняться. Типа, что теперь делать — не знает. Мы и заметались… Звание-то дают после назначения! Дибильная система!