– Впервые вижу пользу от этих изобретений.

– Понимаю ваше отношение. Но любой предмет, это всего лишь предмет. Он не несёт в себе никаких стремлений. Всё зависит от целей того, кто его использует.

Справедливо. Нерданы использовали браслеты для похищения и подчинения, Блэры для защиты семьи.

– И так вы скрывались столетиями? Блокируя собственные способности, и выдавая себя за простых смертных?

Моя гостья кивнула.

– Почему же вы не открыли себя, когда смутные времена прошли и тёмных стали принимать даже при дворе?

– Сначала проявляли осторожность, потом.., наверное, просто привыкли и чувствовали себя в безопасности.

Я их понимала, сама не стала раскрывать свою истинную личность. Ибо… чревато осложнениями разной степени тяжести. Не столько для меня, сколько для интересующихся. Ну и, конечно, политика. Как только моё истинное имя становится известным, я сразу оказываюсь втянута в какие-то интриги, имеющие большой масштаб.

– Леди Милдред… или Аэрэлия? Как лучше вас называть?

– Зовите как раньше… я и сама более привычна к этому имени, чем к истинному.

– Ложь, если её упорно повторять, становится более реалистичной, чем правда. – я понимающе кивнула. – Так почему же вы открылись мне, леди Милдред?

– Потому что вы не так хорошо скрываетесь, как мы, миледи. Вашу силу трудно не узнать, особенно при близком знакомстве.

Она замолчала, я тоже не стала ничего говорить. Среди ведьм не принято «узнавать друг друга», особенно если кто-то могущественный делает вид, что скрывается. Значит, им от меня что-то надо. И это что-то весьма важное.

Внезапно леди Милдред встала с софы, на которой сидела, и изящно опустилась передо мной на колени. Её светлое платье разлилось белым пятном на полу тёмной комнаты.

– Владычица Зейфиран, да озарит тьма властью твоей, да пребудет имя твоё в веках… Молю, помоги нашему роду.

Я вздрогнула, молитва воззвания не была чем-то новым, но слова, слова, которые не произносились почти тысячу лет, уже второй раз звучат в этом доме. Градургашш. У меня не было сомнений, что и тут они причастны.

– Рассказывай.

– У нас было похищено трое детей семьи Блэр. И на месте похищения каждого обнаружен знак Бешь.

– Призыв Градургашша?

– Да, миледи. Мы… испугались. И мы готовы выступить. Но что будет с нашими детьми? Мы не знаем…

– Никто не знает. Мне уже поступал… скажем так, привет от Тёмных Башен. Но дети… это подло. Что? Нет никаких зацепок?

– Только знак.

Я задумалась. Сражаться со старым врагом мы ещё не готовы. Да и где его искать? Отправиться на тёмный континент? Это как погоня за призраком. Или поход в ловушку. Нет, надо действовать умнее.

– Весь клан Блэр должен принести мне присягу на крови.

– Мы согласны, иначе не обратились бы к вам.

– Поиск детей тут ни при чём. Я помогла бы в любом случае. Но нам придётся встретиться с Градургашш и мы должны быть готовы. Вы понимаете о чём я?

– Конечно, миледи.

– Хорошо. Тогда покажите мне, где пропали дети.

Я знала, что одной из отличительных способностей клана Блэр, была возможность транслировать то, что видел кто-то из рода. Своего рода проекция события.

Одного из детей похитили на прогулке в парке, няню так и не нашли, когда родители прибыли, на дорожке медленно и нагло истлевал знак призыва Градургашш. Второго ребёнка, постарше, похитили из закрытой школы для мальчиков, знак был найден на его разобранной постели. Значит, похищение произошло ночью. И третий, проказник и любимец семьи, дошкольного возраста, пропал прямо из родового поместья.

– Странно… – задумчиво заметила я, – остальных похищали за пределами защитного родового круга, а этот пропал в самом охраняемом месте. И где знак?

– Там… мутная история, – замялась леди (пусть будет Милдред), – знак нашли намного позже, уже когда весь дом обыскали и был он затёрт, только по отдельным фрагментам можно угадать.

– Да? И где же вы его обнаружили?

– Возле кухни.

Я задумалась:

– А в вашей семье мягко детей воспитывают? Ещё и балуют, наверное?

Леди Милдред кивнула.

– И, скорее всего, этот проказник часто крутился рядом, подслушивая разговоры взрослых?

– Точно не скажу, я давно не была в поместье, но Грегори все любили как раз за его живой характер.

– Понимаю, этого я вам найду ещё до исхода ночи. Вася!

Мой пушистый друг откликнулся из шкафа (ну любят коты прятаться в таких местах):

– Мрр, понял, сделаем.

Леди Милдред покрутила головой в поисках моего фамильяра, и Вася соизволил выйти, показав себя во всей красе, распушил хвост, выгнул спинку, блеснул глазками в свете уходящей луны.

– Вы думаете, Градургашш не похищал Грегори?

– Уверена. Впрочем, утром мы уже в этом убедимся. Берите с собой Василия и отправляйтесь в родовое поместье. А я пока посмотрю, что делать с остальными.

– Но…

– Сомневаюсь, что их сразу доставили к Башням Восхода Ночи. Всё это сильно похоже на ловушку или провокацию. Однако, в любом случае, дети не должны пострадать.

Моя гостья ушла, мы договорились встретиться днём, всё-таки нужно продолжать готовить музыкальный вечер. Как говорится, война войной, а светские мероприятия по расписанию.

Итак, детей старинной ведьмовской семьи похитили, демонстративно оставив знак Градургашш. Чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто похититель. Нагло, подло, всё в стиле. Но слишком очевидно. Надо переговорить с Таром. Он мне так и не рассказал, что ему поведал беловолосый демон.

На мою записку о встрече некромант ответил коротким: «Скоро буду. Жди». И я ждала. Ждала утром за завтраком, ждала, когда вернувшийся Вася рассказал историю о шаловливом маленьком мальчике и его успешных поисках. Ждала за обедом и уже немного после. Моё терпение было на исходе, когда некромант появился прямо посреди моей гостиной. Тряхнув белыми волосами, и поправив малиновый сюртук, он, воровато оглянувшись по сторонам, схватил меня в объятия, закружил и сразу отпустил, чмокнув в нос.

– Что это было? Я слегка ошеломлена.

– Только слегка? Жаль, значит цель не достигнута. У нас же тайный роман.

– Тар, вы ведёте себя, как подросток, смешно, право слово, – я бурчала, но сама была… довольна? Счастлива? Всего понемногу.

– Все влюблённые – подростки, и неважно, сколько им лет. – Но к делу!

И меня отодвинули от себя, а потом пересели подальше. Он вёл себя так непосредственно и даже слишком мило для его возраста и могущества, что я готова была поверить в его чувства.

– Что вы узнали?

Изящные брови нахмурились, и полуприкрыв глаза, Тар ответил:

– Весь день провозился с этим демоном, блокада на нём стоит крепкая.

– Вы же говорили, что он разговорчивый.

– Разговорчивый, но не по существу. Всё о себе рассказывает: про жизнь, про семью, не затыкается, а как про то, что нас интересует – сразу стопор.

– Но вы же справились? – я подалась вперёд.

Тар открыл глаза:

– А что мне за это будет?

– Ммм, – я коварно улыбнулась, – ничего?

– Нет, моя милая «серая мышка», так не пойдёт. Герою нужна награда.

– Я подумаю…

– Думайте, – благосклонно разрешил он и вновь прикрыл глаза, ещё и ноги свои длиннющие вытянул.

– И?

– Жду награду.

Со вздохом я встала, подошла к этому вымогателю и чинно поцеловала его в лоб. Глаза снова открылись и с укором посмотрели на меня.

– Что за детские игры? – насмешка в голосе некроманта контрастировала с серьёзным взглядом серых глаз. Стало даже как-то неловко. И уйти неудобно, и продолжать что-то игривое недостойно.

Тар поднялся во весь свой немалый рост, и теперь смотрел на меня сверху вниз, пристально, так что меня бросило в жар. Медленно нагнулся, и обхватив моё лицо своими узкими холодными ладонями, поцеловал. Нежный поцелуй сменился страстными объятиями. Голова закружилась и не хотелось прерываться, хотелось продолжать. Я не закрывала глаза и наши взгляды не отрывались друг от друга во время поцелуя, следя, проверяя. И наверно не веря в чувства, но странным образом их испытывая.