Почему я просто не мог взять под контроль Пим и не узнать секрет изготовления частиц? Причины было две. Во-первых, это было не спортивно. Ведь для меня это стало своеобразным спором с самим собой — смогу ли я прорваться сквозь недоверие этой женщины и с помощью своей сверхчеловеческой Харизмы получить желаемое.

Глупо? Не спорю.

Высокомерно? Еще как.

Но по другому я не мог.

Не зря в кинематографе и литературе поистине старых существ показывают этакими чудаками, которые ради толики веселья и бессмысленного риска ставят на консвои величайшие сокровища.

Причина такого проста — скука.

С годами все приедается. Становиться все тяжелее держать себя в рамках определенных правил и ограничений, особенно когда понимаешь, насколько они иллюзорны и несущественны.

И это испытывают на себе люди, которым зачастую не исполнилось и 70. Что уж говорить про меня, существо которое уже третье столетие коптит это небо?

Да один тот факт, что я до сих пор продолжаю неукоснительно придерживаться своего плана, не устраивая всякую дичь ради собственного развлечения, уже многого стоит, но иногда нужно стравливать пар. Даже если это может слегка повредить моим планам.

Или в какой-то момент я банально рехнусь, незаметно поехав кукухой.

«Даже знать не хочется, что сможет сотворить существо моих сил и возможностей, если потеряет границы дозволенного» — Подумал я, невольно поежившись. — «Весело тогда будет не только этому миру и вселенной. Зная себя я весь мультивселенский континуум на уши поставлю. Чего очень хотелось бы избежать…»

Эта была банально-эмоциональная причина.

Теперь более рациональная и взвешенная.

Банальная нужда.

В будущем частицы Пима будут использованы как один из важнейших компонентов в моем финальном проекте. Однако сам по себе он лишь грубый набросок, широкими мазками очерченный на бумаге.

Что будет происходить на финальных стадиях не может предсказать ни я, ни Альтрон, самый совершенный ИИ, созданный на основе Камня Разума.

Поэтому мне нужно расположение Хелены Пим, чтобы в случае возникновения проблем она не послала меня лесом, самоубившись об ближайший нож, а сделала все, дабы мне помочь.

Поэтому делаем как завещал один ненормальный говорящий пингвин — Улыбаемся и Машем. Насколько тяжело и унизительно это не было.

— А зачем он вечно занимается одной и той же темой? — Тем временем почтенная мать семейства перешла в атаку. — Почему так стремиться изучать квантовый мир и способы его применения?

Хоуп уже хотела было ответить, наверняка в стиле «это его работа» или «ради помощи мне» (ага, щас), но я опередил ее, выйдя вперед, прямо под холодные серые глаза ученой.

— Потому что восхищаюсь Хеленой Пим и мечтаю повторить ее успех. — Твердо, с нажимом, прямо по Станиславскому, будто веря в свои слова, произнес я, глядя женщине прямо в лицо. Женщине, которая от такого напора отшатнулась и теперь смотрела на меня с шоком, непониманием и… легким подозрением? Нужно это исправлять. — Я мечтаю создать способ, позволяющий напрямую изучать квантовый мир и использовать его бескрайние возможности на благо человечества!

После сказанного в лаборатории повисла гробовая тишина. Даже многочисленные приборы, ни не секунду не останавливающиеся и постоянно собирающие данные словно притихли, услышав мое заявление.

— … — Лицо старшей Пим было… сложным. Она явно пыталась понять, искренними были мои слова или я очередной шпион и завистник, решивший покуситься на ее достижения.

— … — Ее дочь отнеслась к сказанному гораздо проще. Все же больше всего времени я провел именно с Хоуп и успел хорошенько проехаться ей по мозгам на тему восхищения ее матерью, ее гениальностью, великолепием и прочими качествами, приписываемыми «фанатом» своему «кумиру».

Поэтому она лишь посмеивалась от моих слов об идеальности Хелены и ждала, когда меня наконец прорвет и я выскажу все старшей «Ван Дайн» в лицо.

И теперь этот момент настал. Пришло время узнать, сыграет ли моя ставка или придется заново завоевывать доверие этой параноидальной ученой.

Конечно жизнь не компьютерная игра и провал сейчас сильно затруднит наши дальнейшие отношения с этой и без того сложной женщиной, но повторюсь.

Риск дело благородное, а в моем случае вообще — необходимое.

Иначе мое черное сердце будет биться слишком редко.

— Почему? — После затянувшегося молчания наконец задала вопрос Хелен. — Почему именно квантовый мир? Есть же сотни других способов сделать мир лучше. Зачем лезть во что-то настолько неизвестное и фундаментальное, где успех не гарантирован, а затраты велики?

— Потому что результат соразмерно велик. — Ответила моя «маска» и не думая уступать. — Еще в детстве мне случайно попался один из документов, описывающих свойства частиц Пима. Это было что-то невообразимое. Сближение и уплотнение частиц, без нарушения атомарной решетки и сохранением всех внутренних физических процессов.

Добавить немного блеска в глаза, легкое подергивания пальцев и маниакальности в улыбку.

— Когда я подрос, то понял истинную суть открытия мисс Пим. Микрочастицы — это не просто банальное уменьшение и увеличение. Это настоящие квантовые модуляции реальности, которые могут менять свою природу в зависимости от нашего восприятия и измерительных устройств. Эти невероятные частицы обладают свойствами, которые нарушают классические законы физики: суперпозиция, квантовая запутанность и возможность существования в нескольких состояниях одновременно.

Еще больше экспрессии. Больше фанатизма. Больше безуминки, которую я видел на старых записях, на которых была запечетлина сама Хелен.

— Открытие мисс Пим говорит о том, что реальность — не абсолютна, как считают большинство ученых. Это скорее гибкая матрица вероятностей, постоянно меняющаяся под действием сотен зависимых друг от друга фаторов. — Говорил я, разведя руки, краем глаза отслеживая реакцию обеих женщин. Пока все в рамках нормы. — Я пришёл к выводу: микрочастицы мисс Пим— это своего рода «квантовые нити», связывающие все уровни бытия. В теории, они могут быть использованы для создания порталов между измерениями или манипуляции временем и пространством! Потрясающей правда?! Одно это раскрывает для человечества столько дверей! Столько возможностей!

Так, накал есть. Теперь пора понемногу снижать градус обстановки.

— В этом заключается невероятный потенциал этого открытия… — Сказал я, а затем резко «потух», опустив плечи и запустив руки в карманы халата. — … и одновременно с этим — опасность. Если кто-то научится управлять этими нитями, он сможет переписать законы вселенной или разрушить её изнутри. Звучит слишком поэтично, но так и есть. Частицы Пим эта тонкая грань, когда наука проходит по тонкой границе от того, чтобы называться магией. Моя места — понять их природу и поставить на службу человечеству. Сделать так, чтобы люди стали настоящими властелинами реальности, избавившись от таких глупых проблем как голод, болезни, катаклизмы и прочие атавизмы нашего нынешнего существования.

Последний аккорд. Поднять глаза, встретиться взглядом с ошарашенной Хеленой. Осознание, понимание кому я все это сказал и резкое сдутие, плюхнувшись на ближайший стул, опустив плечи и устремив взгляд в пол.

— … Извините, миссис Ван Дайн. — Тихо, но чтобы было слышно, произнес я, сцепив руки в замок. — Меня… Немного занесло…

— Ничего страшного. — Ответила вместо нее Хоуп, судя по подергивающимся плечам едва сдерживавшая смех. — Думаю мама не будет против.

— Да… Не против… — Медленно, словно в прострации проговорила Хелена, доставая из кармана очередную сигарету и прикуривая.

— Так, Гриша пойдем. — Схватив меня за руку, сказала младшая Ван Дайн, мягко, но настойчиво начав уводить меня прочь из лаборатории. — Маме нужно подумать.

— О чем ты? — Недоуменно спросил я, полностью подчинившись «сильному» полу.

— Позже поймешь. — На лице моей «пассии» появилась та самая улыбочка, словно она знала что-то, чего не знал я и от всей души этим наслаждалась.