— Пойдемте. — Сказал я, когда фальш-панель отодвинулась и передо мной открылся небольшой лифт, всего с двумя кнопками. Вверх и вниз.

Изначально я был против размещения под своей главной усадьбой каких-либо бункеров или исследовательских лабораторий. Ведь главное поместье, где выросли мои дети и защищенное как с помощью новейших технологий, так и моей собственной магей, должно было стать в первую очередь домом, где три Хекматьяра могли отдохнуть, отрезав себя от надоевшего внешнего сира.

Однако события трехмесячной давности, когда команда суперов Ксавьер, напала на бункер, где велась разработка и производство Extremis-а, показало мне насколько небезопасным являются даже такие засекреченные и тщательно охраняемые места.

Поэтому, в кратчайшие сроки, с помощью самой современной техники и магии, поместье было модернизировано, а под землей вырыт огромный, двадцатиуровневый бункер, в котором располагались всего три проекта, от успеха которых зависело, увенчаются ли мои начинания успехом или нет.

— Добрый день, господин Хекматьяр. — Поприветствовали меня две молодые девушки, похожие как две капли воды, стоявшие на страже первого бункера.

— SR-34, SR-56. — Ответил я, кивнув каждой из клонов. Да, да, именно клонов. Стоящие передо мной солдаты, одетые в технологичную броню, со светящимися на груди кружками реактора холодного синтеза, созданного руками Ванко, и вооруженные автоматами Гусса второго поколения, модификациями тех самых винтовок, которые по предложению Коко были установлены на костюм Воительницы.

— Просьба принять изначальный облик и пройти процедуру аутентификации. — Сказала стоявшая слева SR-56, как всегда, бывшая хмурой и недовольной, в отличие от своей напарницы.

— Конечно. — Ответил я, вернув свою эльфийскую внешность, хоть и оставаясь под действием Истинного превращения. Это нужно было для правильной идентификации, ведь первый контур защиты бункера работал за счет за лицевого и фактурного распознавание, из-за чего мог открыть огонь не просто из-за различий в лице, а в телосложении и росте. Конечно ни одна система не защищена от ошибок, поэтому управлял ей мощнейший виртуальный интеллект, лишь немногим уступающий в мощностях Лейле.

— Проходите. — Кивнули охранницы, расступившись и пропустив нас дальше. Конечно пришлось пройти еще через две двери, между которыми был длинный предбанник и ввести еще несколько паролей, но это были мелочи, по сравнению с теми секретами, хранившимся внутри бункера.

Проект «Терракотовая армия». Был начат мной почти тридцать лет назад, после того как Моника Бьерн, в рамках его инициативы «Король обезьян» достигла успеха, сумев после десятилетий неудач и попыток вырастить в искусственных чревах Каспера и Коралин.

Однако на этом она не остановилась. После прошедших после этого десятилетий трудов и доработок откровенно сырой и несовершенной технологии, она смогла сделать выращивание людей в пробирках явлением не только массовым, но и невероятно быстрым.

Изначально, чтобы вырастить тело для идеального солдата, собранного из образцов ДНК самых лучших представителей человечества, лишенных Х-гена, требовалось целое десятилетие, даже при использовании гормонов роста и многочисленных метаболических добавок, ускорявших старение. Однако присоединение к проекту доктора Киллиан и привития клонам специально модифицированной версии Extremis-а на стадии плода, позволило ускорить этот процесс почти в двадцать раз.

Пол года и совершенный солдат готов.

Настоящее чудо, созданное гениями от генетики и биохимии.

Однако возникла проблема.

— Сколько бы на это не смотрел, но выглядит все это невероятно мерзко. — Заметил Каспер, когда мы проходили по четвертому уровню бункера, мимо многочисленных баков с прозрачной жидкостью, в которых плавали обнаженные копии встреченных нами недавно девушек. Вот только в отличие от первого и второго уровня, где находились либо младенцы, либо дети, здесь находились взрослые версии, которых прямо сейчас доставали из баков и переносили на лежанки, где специально разработанные машины вскрывали и обнажали мозг.

— А что ты хотел, сынок? — Спросил я, наблюдая как под присмотром лабораторного персонала к различным отделам ЦНС подключались многочисленные датчики, роль которых была проста — передача нервных импульсов.

Нейропрограммирование.

Вторая технология, разработанная моими учёными и позволившая создавать из простых оболочек живых людей. Да, личности у них были одинаковые, созданные по шаблону соединённому воедино Эммой Фрост больше полугода назад, с единым набором навыков и умений, а также со вшитой на подкорку верностью ко мне и моей семье, но это был даже плюс. Ведь это создавало из клонов одинаковые, идеально подходящие друг к другу детали, из которых и была создана военная машина VersaLife.

— Добрый день. Как успехи, доктор Вескер? — Спросил я у проходившей мимо женщины, одетой не в закрытый костюм лаборанта, а простой лабораторный халат и серую рубашку и черную юбку до колен, не отрывавшей глаза от планшета.

— А? Господин Хекматьяр? Добрый день. — Вскинулась женщина, показав усталое и отекшее от долгого недосыпа лицо. — Вы к нам?

— Не совсем. — Ответил я, отрицательно покачав головой. — Я на нижние уровни. Но вы так и не ответили. Как ваши успехи?

— Мы идем по графику, господин Хекматьяр. Сейчас идет подготовка к извлечению 27 партии. Если не будет эксцессов, то к заданному сроку мы сможем выполнить ваш запрос на 3000 жизнеспособных клонов. — Серьезно посмотрев мне в глаза ответила ученая, про которую можно было в прямом смысле говорить, что она живет на работе. Ведь всем людям попавшим сюда, кроме моей семьи и клонов, выход отсюда был полностью закрыт. Лишь смерть была достойно причиной, чтобы покинуть этот бункер.

Слишком важные тайны хранило это место.

Почему же они оставались здесь и работали, даже жертвуя сном и едой?

Причины было две. Первая — каждая из присутствавших здесь ученых была фанатиком своего дела, готовой на все ради науки, а второй были комнаты, выделяемые каждой из сотрудниц, где кроме навороченной кухни, зала с новейшей электроникой и огромной ванной, была спальня, где их ждал красивый и накачанный любовник, готовый на все ради них.

Да, да, я до сих пор в шоке на что готовы местные женщины ради любви, даже если объект их страсти — выращенный их же руками клон.

— Прекрасно. — Кивнул я, сложив руки на груди. — Проблем с гипнопрограмированием не было?

— Нет. — Ответила ученая, прижав к себе свой планшет. — Все показатели находятся в пределах допустимой погрешности.

— Внимательно следите за этим, Эльза. — Немного нахмурившись сказал я. — Если хоть один их нейроконструктов окажется повреждён, мы можем получить не преданного солдата, а безумную психопатку, жаждущую только одного. Крови. Своей и чужой. Вы же понимаете с кого в таком случае будет спрос, доктор Вескер?

— Я п-понимаю, господин Хекматьяр. — Ответила занервничавшая и вспотевшая ученая.

— Очень на это надеюсь. — Сказал я и, не прощаясь, пошел дальше, к спуску на следующий уровень.

— Не слишком ли ты с ними строг, отец? — Спросил у меня Каспер, когда мы в очередной раз спускались на лифте, которых на каждом уровне было по два, в разных концах этажей. Сделано это было, чтобы максимально усложнить путь возможным вторженцам и замедлить их продвижение. Да, это затрудняло логистику, но ради безопасности пришлось ей пожертвовать.

— Ни капельки. — Ответил я сыну. — Поверь мне, оказавшись здесь и получив свою долгожданную награду многие ученые забывают о нашем договоре и иногда приходиться их стимулировать.

— Главное не перегнуть палку. — Заметила Коко, опиравшая спиной на стену.

— Поверь мне, доча, твой отец умеет правильно мотивировать людей. — Ответил я и, дождавшись когда двери в очередной раз откроются, вышел наружу, где нас ждал новый КПП, с очередной проверкой. Ведь с 5 по 12 уровни располагались мощности выделенные под проект Вlockbuster.