Её улыбка смутила его: Ольга Дмитриевна казалась ему недалекой, и он всего лишь хотел похвастаться, как далеко простёрлась его мысль, какие глобальные вопросы он решает, а она всё поняла и осадила его.

— Всеволод Аристархович просил рассказать вам о Мировых деревьях, — вспомнил он.

— Мы уже приехали, так что проходите, мойте руки, садитесь за стол и рассказывайте. Более благодарного слушателя, чем я, вам не найти.

Совушкин зашёл в туалетную комнату, поморщился, учуяв влажный запах отсыревшего дерева, и тяжело вздохнул. Ему хотелось набрать побольше еды, вернутся в Мёртвый мир и засесть там в удобнейшем кресле.

Выйдя к столу, он с удовольствием потянул носом и торжественно поднёс первую ложку ко рту. Прислуга подала щавелевый суп с крошеным яйцом и сметаной, ржаные булочки со сливочным маслом, пирог с ревенем, жаркое и десерт. К разговору он подступил, когда больше съесть ничего не мог.

— Ольга Дмитриевна, Мировые Древа — важная часть защиты мира. Они…

— Древа? Не Древо?

— Древа, — повторил Игнат. — Они должны расти повсюду, чтобы сформировать защитный контур и дотянуться до общей защиты планет своего ряда.

— О боже!

— Да. Наша Земля должна объединиться с мирами, которых защищают их собственные Древа. Есть миры, находящиеся под защитой Великих духов зверей или духов Творцов. Есть миры без какой-либо защиты, но за ними присматривает сама Вселенная.

— А как же мы раньше жили?

— Мы были под защитой Вселенной, но как только у нас появилась новая энергия, то Вселенная сочла нас самостоятельными и выпустила из-под своего покровительства. Это жизненный цикл, и он постоянно меняется. Только длится он так долго, что мы не в состоянии заметить перемены.

— Примерно так я и думала.

— Если мы срочно не вольемся в свой ряд, то над нами возьмёт контроль мир со зверем-покровителем. Это усилит их ряд и, конечно же, сам мир со звериным духом станет сильнее.

— А нам от этого будет плохо? — решила уточнить Ольга.

— Не знаю, — честно признался Совушкин. — Но все стараются этого избежать. Захват — это прежде всего потеря собственного пути и второсортность в новом ряду.

— Ладно. Угроза понятна, но как нам встать в нужный ряд? Как получить объединенную защиту?

— Пока мы ехали, я видел Древо.

— Да уж, вымахало.

Совушкин загадочно улыбнулся и неожиданно спросил:

— Как давно вы его посадили?

Ольга непонимающе посмотрела на Совушкина, но ответила:

— Вчера.

— Едемте к нему! — он скомкал салфетку и резко поднялся.

— Вы с ума сошли? Никуда я не поеду! У меня глаза слипаются. Я всю ночь провела в облаках на ветвях этого дерева-акселерата!

— Ольга Дмитриевна, доверьтесь мне. Едемте!

— Да что б вас! На ночь глядя… — аспирант стоял у дверей, протягивая ей руку. — Надо тепло одеться, — сдалась она, — ночи холодные.

— Скорее, Ольга Дмитриевна! — поторопил он её, когда она в раздумьях остановилась.

— Да с чего вдруг? — прорвалось раздражение. — Объясните!

— Потом, потом! — нетерпеливо воскликнул Игнат.

— Идите, ищите извозчика! А то раскомандовались тут, — заворчала Оля и увидела, как аспирант схватил кусок пирога и выбежал вон. Она недоуменно переглянулась с помощницей, подмигнула мелким Васильчиковым, подслушивающим взрослый разговор, и свернув в рулончик плед, поспешила следом.

Всю дорогу Совушкин возбужденно вглядывался в возносящее ввысь Древо, а когда подъезжали, истошно заорал:

— Смотрите!

Извозчик в испуге вздрогнул, а Ольга нервно зашарила рукой, ища топор.

— Ольга Дмитриевна, смотрите! — тыча в Древо, продолжал кричать аспирант.

Она всю дорогу смотрела на Древо, прислушиваясь к странному напряжению, распространяющемуся от него, но сейчас ей показалось, что оно немного светится.

Совушкин задрал рукав и нацелил браслет-планшет на Древо. Ольга на всякий случай сделала так же и включила съемку. Когда она вновь посмотрела на Древо, то оно уже отчетливо источало свечение, и чем ближе они подъезжали, тем светлее становилось и воздух словно бы звенел.

— Чудеса, — на выдохе произнесла она. — Вокруг темнеет, а тут словно солнышко.

— Барынька, я дальше не поеду, — извозчик остановился. — Добром прошу, слазьте, а то я поверну в обрат вместе с вами.

— Ну и дурак, — высказалась Ольга и ловко спрыгнула.

— А заплатить?

— А довезти до места? — грозно спросила она его, показывая на оставшиеся полверсты.

— Тьфу ты, пропасть, — выругался он и начал разворачиваться. Лошадка всё время косилась туда, где росло Древо и была явно недовольна, что её разворачивают, но её-то никто не спрашивал!

— Игнат Сергеевич, что происходит? — вновь спросила Оля, прикладывая ладони к ушам и убирая их, чтобы лучше разобраться в том звуке, что она слышит. — Вы же знаете, да?

— Думаю, что знаю, но объяснять не буду. Вам будет интересно всё увидеть самой.

— Но…

— Поторопимся, Ольга Дмитриевна!

— Да я-то потороплюсь, а вы один останетесь на дороге.

Ольга подобрала юбки и побежала. Совушкин растерянно посмотрел ей вслед и попробовал догнать, но несмотря на обретенное в Мёртвом мире крепкое здоровье, не смог. Оля мстительно оглянулась и добавила ходу. Когда она подбегала к имению, Древо уже вовсю сияло, и вокруг собралась вся деревня. Храмовые воины удерживали людей на расстоянии, но это не мешало смотреть.

— Уважаемый Горислав, добрый вечер, — поздоровалась Ольга, пряча браслет.

Жрец по-своему оценил способ её прибытия и, весело сверкнув глазами, кивнул.

— Не знаете, что происходит с Древом?

— Я знаю, — подошла Вера Ростиславовна, — во всяком случае, догадываюсь.

— И?

— Не скажу.

— Издеваетесь?

— Смотрите! — вместо ответа жрица показала на Древо.

Ольга только сейчас заметила, что на нём появляются бутоны и срочно продолжила съемку. А дальше все было как в ускоренном фильме. Бутоны вытянулись, набухли и распустились. Не успели все насладиться видом цветущего Древа, как лепестки опали и казалось, что всё кончилось. К этому моменту добежал Совушкин и хрипя произнёс:

— Дальше смотрите!

Ольга и без него не спускала глаз с Древа и продолжала снимать. Теперь она видела, что растут плоды. Это были орехи. Все вокруг начали обсуждать их съедобность, но орехи выросли и многие из них стали менять цвет, а потом раскрываться. Но ядра из них не выпали, а появилось то самое продолговатое семечко, похожее на палку, и оно начало прорастать. Ольга засомневалась, что правильно обозначила плод, как орех — это было что-то необычное.

— Господь всемогущий, — выдохнула она, — это же тысячи саженцев!

Часть саженцев достигли полуметра и начали падать, застревая в ветвях, часть осталась на ветках Древа и продолжало расти. Рост был быстрым, но останавливался, достигнув полутора метров.

— Всё собрать! — скомандовала Мудрейшая — и её ученицы, переодетые в тёплые кофты со штанами, побежали к Древу.

Их опередили храмовые воины. Они полезли вверх и рассредоточившись, начали помогать девчонкам подниматься на дерево. Ольга с интересом смотрела, как ученицы снимают с ветвей ростки и осторожно переносят их поближе к стволу. Там одна из них размещала тонкие саженцы в высокий короб и спускала на веревке вниз.

— Ловко, Вера Ростиславовна, — похвалила жрицу Ольга. — А чего ж не сказали, что Древо зацветет? И не думайте, что я отдам вам все саженцы. Они принадлежат государству.

— Я действую с согласия Императора. А сказать не могла, потому что письмо из храма пришло, когда вы уже уехали. Семаргловы жрецы получили весть из верхнего и нижнего миров, что Древо зацветёт и надо как можно скорее рассадить его по всей Земле.

— Хм, — Ольга не стала спрашивать, при чём тут навь и правь. Ей до сих пор это казалось сказкой, но раз весть была оттуда, то наверняка всё устроено сложнее.

— Да. Императору уже телеграфируют из разных стран. Там шаманы, священники, жрецы и прочие религиозные деятели буквально атакуют своё правительство, требуя спасать наш мир. Наша Земля проявилась и видна всем. Наше спасение в Древе.